Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Врач должен быть подвижником…»

Интервью с председателем Общества Православных врачей г. Москвы доктором медицинских наук, профессором Александром Викторовичем Недоступом.


Это заседание Общества Православных врачей Москвы было отрадно необычным, неожиданным. Начали с «Царю Небесный…». А затем… слушали живой, чудом уцелевший на магнитофонной пленке голос Cвятителя Луки (Войно-Ясенецкого), Крымского исповедника. Проповедь Cвятителя 1956 года была посвящена борьбе человека с духами зла, со своими страстями. Впечатление от голоса Cвятителя Луки не берусь описать: могу только сказать, что никогда подобной проповеди я не слышал. Поражало не только то, что говорил в те трудные времена Владыка Крымский, поражал прежде всего сам его голос, — то к а к он говорил, поражала сила веры, сила духа, сила любви к овцам Христова стада, окруженного врагами Христовыми со всех сторон… Так и видишь перед собою этого величественного седовласого старца, уже ослепшего, уже известного чудотворениями, выдержавшего невероятную борьбу с репрессивной машиной, — благодаря силе духа, несгибаемой воле, великому Божьему дару врачевства, перед которым вынуждены были склонять голову даже ненавистники Христа: они ложились на операционный стол Владыки, видя перед собою в операционной святую икону…
На заседании почти не было слышно светского разговора, это была беседа глубоко воцерковленных людей. В дальнейшем, разговаривая с председателем общества профессором Александром Викторовичем Недоступом, я понял, откуда этот полумонашеский дух.
Общество Православных врачей было создано в Москве семь лет назад. Оно организовалось в то время, когда фактически начался развал традиционно сильной в России системы здравоохранения. Это было первое в России подобное Общество. Его безссменным председателем с самого начала является совершенно удивительный человек, доктор медицинских наук, профессор кафедры факультетской терапии Московской медицинской академии им. И.Сеченова Александр Викторович Недоступ. Удивляют, конечно, не столько его звания или его прекрасные профессиональные качества, сколько самая личность. Но это — особый разговор.


— Александр Викторович, расскажите, пожалуйста, как организовалось Общество Православных врачей?
— Общество Православных врачей г. Москвы организовалось весной 1995 г. Пришло несколько сотрудников Министерства здравоохранения, несколько московских клиницистов, услышавших мое выступление по радио «Радонеж». Это были доктора Филимонов, Жуков, Антипенков, иеромонах Анатолий Берестов. Стали думать об организации общества, так как положение врача в современном мире особое (как вообще положение верующего человека), потому что мы верим в Бога, стараемся жить по Божиим законам, а окружающая жизнь, как правило, от этого всего отвращает. Такое раздвоение свойственно и современной медицине.
— В настоящее время существует очень много оккультных методов лечения людей. Как ваше общество реагирует на это?
— Да, сейчас распространены экстрасенсорика, колдовство, восточные методы лечения, за которыми стоят восточные религиозные идеологии, чуждые нам. Это нас безпокоит, и мы на своих заседаниях вырабатываем отношение Православного врача к этим методам.
— В какие условия поставлен сегодня врач?
— В эпоху так называемой перестройки наша система здравоохранения, по общему признанию, лучшая в мире, стала активно разрушаться. Ушли социальные гарантии, медицина коммерциализировалась. Этому коммерческому подходу противится все существо Православного врача. Помните притчу о том, как в выметенный дом покинувший его бес вернулся еще с семью бесами, злейшими себя? Так случилось и с медициной. Когда у врачей из души вымели старые принципы и идеалы, а новых не вложили, ничего хорошего из этого не вышло. К счастью, не все врачи в одночасье утратили свои идеалы. Многие из них работают за нищенскую зарплату, на двух ставках, по сути, подвижничают, сгорают на работе. И это вызывает уважение. Причем не только Православные врачи, но и врачи неверующие. Они слушают голос совести, голос Бога в себе (ведь по Тертуллиану, душа — христианка). Я им всем низко кланяюсь.
— Как проходят заседания общества и есть ли у вашего общества духовник?
— Заседания проходят один раз в месяц. На первом же нашем заседании присутствовал известный русский старец архимандрит Кирилл (Павлов) из Троице-Сергиевой Лавры. Он благословил нашу деятельность, бывал и на других наших заседаниях, мы с ним в трудных случаях советуемся. Нам в этом смысле повезло, у нас есть такой чистейший духовный камертон. Я считаю, что духовный наставник должен быть в каждом региональном Обществе Православных врачей, чтобы сверять свои решения с установлениями Церкви. Есть в нашем обществе и священники — бывшие врачи, как, например, иеромонах Анатолий Берестов, священник Василий Бабурин, игумен Валерий Ларичев. Все они — бывшие врачи: психиатры, невропатологи.
—  Расскажите пожалуйста о своих коллегах из других регионов. Чем занимаются они?
— Каждое из обществ (а их по России и странам СНГ довольно уже много) акцентирует в своей деятельности какую-нибудь одну проблему, хотя занимаются, конечно, не только ею. Скажем, в Курске акцентируются проблемы психиатрии. Украинские коллеги в основном работают с личностью больного: учат Православному поведению, Православному восприятию болезни: как от болезни уберечься, как и с чем обращаться к священнику и т.д. В Грузии, где чрезвычайно плохая экономическая ситуация, Православные врачи просто берут свои рабочие инструменты (фонендоскопы и пр.) и идут по ЖЭКам безплатно лечить и диагностировать людей, измерять давление и пр.
— Скажите, пожалуйста, в чем для вас заключаются проблемы медицинской биоэтики?
— Проблем медицинской биоэтики достаточно много. Это и вопрос о фитальной терапии (с использованием тканей эмбрионов), и об эвтаназии. Сейчас вот активно обсуждается вопрос о стволовых клетках. Это универсальные клетки человеческого организма, выстраивающие и восстанавливающие любой орган, в который их внедряют. Подсаживаешь клетку к больному органу —  и клетка начинает размножаться, сама заменяет больную ткань на здоровую. Но беда в том, что стволовых клеток более всего в эмбриональной ткани. То есть, чтобы вылечить больного человека, надо убить эмбрион, сделать аборт.
— Не потому ли так пропагандируются в медицинской среде и обществе аборты?
— Отчасти и поэтому. Ведь все это делается на далеко не безкорыстной основе. А аборт есть убийство, с которыми мы как Православные врачи никак согласиться не можем. По сути, это бизнес на убийстве. А наши коллеги вовсю этим занимаются и считают это весьма перспективным делом. О последствиях всего этого для судьбы России, для ее народонаселения говорить не приходится: здесь все ясно.
— А как обстоит дело с законодательством в области биоэтики?
— Вопросы биоэтики очень остро встали для всего нашего общества. По инициативе участников Рождественских чтений даже организован при Московской Патриархии Совет по биоэтике. Лет пять назад в Государственной Думе была собрана группа специалистов для выработки закона по биоэтике. Его черновой вариант был написан и представлен на обсуждение. Участие в его написании приняли крупные ученые: юристы, врачи, биологи, педагоги, законодатели. Закон, конечно, не был абсолютно совершенен, но с точки зрения Православия — безупречен. Там были определения, касающиеся и фитотерапии, и безплатной медицины, и эвтаназии, и экстрасенсорики. Однако мы встретили чрезвычайно мощное сопротивление своих коллег, уважаемых академиков, которые, к нашему великому удивлению, оказывается, одобряют все эти методы, несовместимые с христианским мировоззрением. И многие депутаты Госдумы были против этого закона.
— Их аргументы?
— Они утверждали, что нельзя вопросы этики измерять юридическими категориями, нужно оставаться в пределах самой этики. Есть этическая, моральная заповедь евангельская: «Не убий!». Но убийство осуждается ведь не только морально, существует статья Уголовного кодекса. Возразить против этого нечего, однако закон не дошел даже до слушаний. В новом составе члены думского комитета во главе с академиком Герасименко в течение полутора минут обсудили вопрос и решили, что слушать закон не надо. На этом все и кончилось. Все дело в том, что закон декларирует такие вещи, с которыми атеистическое, все еще господствующее, сознание смириться не может. Единственное, что сделано было за последнее время, —  это принятие пятилетнего моратория на клонирование. Затем приняли клятву российского врача, в которой декларируется невозможность принимать участие в эвтаназии. Недавно газета «Московский комсомолец», которую я не люблю, все-таки (пусть и по конъюнктурным соображениям) выступила против фитальной терапии. Это уже хорошо.
— Прошло семь лет со дня создания Общества Православных врачей Москвы. Довольны ли вы тем, как оно развивается?
—  Нет, я не очень доволен. В обществе сейчас состоит всего около ста человек. Многие отсеиваются, так как не совсем ясно представляют, чего ожидать от совместной с нами работы. Были люди, которые приходили к нам как в некий общепросветительский кружок, а мы решаем пожарные вопросы медицины. Другие не очень хотят слушать о проблеме абортов и так далее.
— Александр Викторович, каков ваш идеал врача?
— Верующий врач должен жалеть не себя, а больного. Человек долга и в известном смысле подвижник. Врач должен воспитывать себя, духовно расти, не растрачивать себя по пустякам. То есть врач, на мой взгляд, профессия, близкая к духовному служению. Это подвижничество. Недаром врач хотя и нее дает обет, но дает клятву врача.
— Что нужно сделать, чтобы медицина в нашей стране служила людям?
— Во-первых, должны произойти значительные социально-экономические преобразования в стране. Так дальше продолжаться не может. На здравоохранение должны тратиться очень большие государственные средства. Должно быть прекращено разворовывание страны, подчинение ее идеям глобализма. Сейчас население уменьшается уже на миллион человек в год — и так будет продолжаться дальше, если ничего не изменится. Квота населения России определена известными международными организациями примерно в пятьдесят миллионов человек. Эта задача по сокращению населения успешно выполняется. С другой стороны, должна быть христианизация всего общества. Нельзя и невозможно устраивать у нас в стране этакие «островки деда Мазая», где люди будут спасаться от болезней, а нужно второе крещение Руси. Но один священник верно подметил, что уровень религиозности в обществе определяется не столько количеством крещений и отпеваний, сколько — венчаний. Это показатель воцерковленности населения. А у нас и среди больных, и среди врачей — низкий уровень воцерковленности. Если Бог сотворит чудо и произойдет второе мощное крещение Руси, то все изменится.
— Как вы сами пришли к Богу?
— Хотя я вырос в религиозной семье, сначала я воспринимал внешнюю обрядовую сторону религии, и жизнь не соприкасалась во мне с этой внешней церковностью. А потом произошла жизненная коллизия, когда жестко встал вопрос о смысле жизни, даже о целесообразности ее продолжения. Ноги сами привели в храм. Это случилось лет в тридцать. Теперь я жалею, что так поздно пришел в Церковь. Хотя я знаю людей, которые легко, будучи людьми неверующими, шли к Богу, — как моя жена, например. Она актриса, очень хорошая; однажды она проснулась, подумала о Боге — и почувствовала: «Да я же верю в Бога, как я раньше не верила, почему мне это было не понятно?». Один мой крестник, студент, пришел к Богу иным, чисто логическим путем: «Если нет Бога, то жизнь не имеет смысла». А еще одна моя крестница пришла к Богу, имея перед глазами пример людей верующих. Но к этому моменту она прочла уже почти всего Достоевского. То есть, внутренняя готовность все же должна быть.
— А были в вашей жизни случаи, когда явно открывался Божий промысел?
— Была трудная коллизия, когда как бы я ни поступил как врач — все было бы плохо. И Бог снял с меня ответственность, вывел из патовой ситуации. Юноша был обречен. Нельзя было ничего не делать — он умирал. И нельзя было делать, так как он умер бы при первых же действиях врача. Я уже было принял решение — идти на колоссальный риск, но милостью Божией все разрешилось. А произошло это так: я вышел в коридор охладить свою голову от всех этих дум, спросить совета у Бога, помолиться. Помолился. За считанные секунды, пока меня не было, больной ушел из жизни сам. Господь всех нас избавил от страшного выбора, который тяжелым камнем лег бы и на душу родителей, и на мою. Здесь я явно почувствовал руку Божию.

Владимир Мельник, г. Москва
05.07.2002
1524
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru