Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Калина красная»

Инока Макария убили за то, что он порвал со своим уголовным прошлым и встал на путь спасения…


Господь к Себе призывает лучших. А тех, кого Он украшает мученическими венцами, нередко злословят по наущению дьявола и при жизни, и после смерти. Иное дело — суд человеческий, иное — суд Божий. Смерть инока Макария, насельника Курской Коренной Рождества Пресвятой Богородицы пустыни, что находится в 30 километрах к северу от Курска, стала камнем преткновения не только для “внешних”, но и для многих знавших его Православных. Совсем недавно в Коренной пустыни умер старец иеросхимонах Иоанн (Бузов). Теперь пришло время рассказать и о его духовном сыне, мученике за Христа иноке Макарии, ушедшем в вечность раньше своего духовного отца.

Его мирское имя — Анатолий Иосифович Мякота. Родился Анатолий 24 января 1955 года. Двадцать лет в общей сложности он “просидел” в тюрьме — был профессиональный вор. Но с живой душой. Даже молился, когда воровал. Однажды в момент очередной квартирной кражи он услышал шаги поднимавшихся по лестнице в квартиру сотрудников МВД и понял, что на этот раз ему уже не уйти. Помолился в последней надежде, пообещал Богу: если чудом “не возьмут”, брошу воровать. Когда милиция вошла в квартиру, он спрятался за открытой милиционерами входной дверью и, выждав момент, спустился вниз по лестнице и ушел никем не замеченный — как в кино. Но выполнить обещанное Богу оказалось не так-то просто. “Карьера” вора продолжалась…
Вскоре Анатолий был приговорен к длительному тюремному заключению. Его признали “авторитеты”, и к концу “срока” он готовился стать одним из них. В то время до тюрьмы в поселке Косиново Курской области, где отбывал наказание Анатолий, докатилась перестройка, к осужденным пришли священники.
Встреча Архиепископа Курского и Белгородского (ныне Митрополита Курского и Рыльского) Ювеналия с заключенными косиновской тюрьмы прошла не по заранее расписанному сценарию. Автору этих строк не раз доводилось посещать вместе с Владыкой Ювеналием “места не столь отдаленные” и видеть, как Архиерей умеет не просто привлечь внимание, но и заставить глубоко задуматься, “войти в себя”, как он сам говорит. Так было и в тот раз. Потрясенные словами Архипастыря уголовные преступники замерли — ни звука в зале, удивление на лицах. Инок Макарий потом рассказывал своим друзьям, как в той тишине, быть может впервые он почувствовал дыхание Благодати Божией. Наверное, не он один. Тогда кто-то из заключенных обратился к Архиерею с неожиданным вопросом: “Владыка, скажите, а правда, что всякая власть — от Бога?”. Архиепископ не почувствовал подвоха и спокойно ответил: “Да, правда…”. И тогда вдруг замерший в молчании тюремный зал… взорвался хохотом. Осужденные ни от кого бы никогда не приняли того, что власть, их “посадившая”, — от Бога, а всякий, кто бы высказал подобное, сливался в их представлении с этой самой властью. Эффект от встречи был уже не тот. Но Анатолий не смеялся, он понял смысл дьявольской провокации, в его душе благая весть о Царствии Небесном не затмилась сатанинским глумлением.
Анатолий стал молиться. В тюрьме он не раз причащался Святых Христовых Таин. Когда клирик Курско-Белгородской епархии протоиерей Михаил Гоенко (ныне покойный) вошел к нему в одиночную камеру со Святыми Дарами, Анатолий молился в углу. Перед ним не было икон, он их как бы “представлял” себе. Пришлось священнику вразумить новоначального, чтобы тот не впал в прелесть. Порыв души Анатолия ко Христу был искренний и глубокий. Он понял, что весь его пройденный жизненный путь — весь, от начала до конца, — тяжелая роковая ошибка, и что вернуться назад невозможно. Но как тогда эту ошибку исправить? Последние месяцы в заключении он искал ответ на этот мучительный вопрос.
В первый же день на свободе Анатолий пришел в храм к отцу Михаилу, и умудренный опытом протоиерей не долго думая отвез его на своей машине в Курскую Коренную Рождества Пресвятой Богородицы пустынь. Вместе с котом, которого тот держал в “зоне”. В монастыре Анатолий скоро стал иноком Макарием. В обители Пресвятой Богородицы прошли последние годы его земной жизни.
Вскоре после приезда в Коренную пустынь инок Макарий увидел сон. Как будто в камеру, где он сидит вместе с другими заключенными, входит конвоир и зачитывает длинный список приговоренных к смерти. Читает медленно, с расстановкой, с неумолимой безпощадностью в голосе произносит каждое имя. Те, чьи имена уже прочитаны, в отчаянии стонут, падают на колени перед конвоиром, умоляют о пощаде, хотя все в камере знают о том, что пощады не будет, — никому. Анатолий слышит, как конвоир произносит его имя. Он знает, что смерть не обойдет его стороной, но он знает и то, что ему надо делать. Он начинает молиться. Проходит время, и конвоир вновь входит в камеру, чтобы вывести на расстрел приговоренных к смерти, он так же неумолим, и произносит только одну фразу: “Божий раб Анатолий помилован по ходатайству Матери”. Старец иеросхимонах Иоанн Бузов, ставший духовным отцом инока Макария, объяснил ему, что он, приговоренный к вечной смерти был помилован по ходатайству Божией Матери. Старец очень любил “Макарку”, так он его ласково называл…
Жизнь инока Макария мало походила на классические жития святых, мучеников за веру. Но и время, в котором мы живем, по размаху действия лукавых духов отличается от тех эпох, в которых побеждала мир благая весть о Воскрешении Христовом. “Прорваться” ко Христу теперь едва ли не труднее, чем когда-либо. И даже правильное направление “прорыва” выбрать удается далеко не всем, настолько дезориентировал людей дьявол, так гладко вымостил “благими намерениями” комфортабельную дорогу в ад. Чтобы свернуть с этой накатанной дорожки, надо не раз упасть и не раз подняться.
Инок Макарий падал и поднимался. Каждое падение исповедовал перед священником, открывал старцу глубины сердца. Он заочно окончил Курскую Духовную семинарию, готовился к рукоположению в священный сан. Но дьявол так принялся за раскаявшегося бывшего преступника, что стал буквально сживать его со свету. Враг рода человеческого оклеветал Макария перед священноначалием и стал целенаправленно “выдавливать” его из монастыря. Дошло до такого: что бы ни делал, что бы ни говорил Макарий, — все оборачивалось против него. В столь тяжелых условиях духовного выживания рукоположение в священнический сан откладывалось на неопределенный срок. Инок “держался” исключительно молитвой о нем старца. Однажды в присутствия Макария иеросхимонах Иоанн заговорил о смерти. Инок рассказал об этом одному из насельников Коренной, и они решили, что старец говорил о своей смерти. Потом уже стало понятно, что схимник готовил к смерти инока Макария, который принял мученический венец через полгода после предупреждения старца.
Вечером 24 декабря 1999 года дьявол выманил инока Макария из обители на квартиру, в дом, расположенный в непосредственной близости от монастыря. Сюда же пришли местные “блатные”, которые вообще-то побаивались Макария, памятуя о его прошлом “авторитете”. Но на этот раз их было много, а Макарий один, и бояться в ту ночь им было нечего. За разговором они окончательно вывели инока из духовного равновесия, ругали черными словами монахов, возводили хулу на Бога. Макарий не выдержал психического давления, но не смог просто взять и уйти. Слово за слово, и его втянули в “откровенный разговор”, который закончился множеством колотых ран на теле инока. Ни одно из ранений не было смертельным. Его нашли утром в снегу истекшим кровью и замерзшим на морозе. Ворон ворону глаз не выклюет. Его убили именно за то, что он — давно не «блатной», а монах, что он не стал терпеть поношения Церкви Христовой. Это подтверждено мнениями людей духовно авторитетных. Он перестал быть одного духа с теми, с кем имел когда-то общее прошлое. Инока Макария убивали под блатной перемат, под собачий вой. Судьба его в чем-то напоминает судьбу главного героя фильма «Калина Красная» Егора Прокудина («блатная» кличка — Горе), блестяще сыгранного Василием Макаровичем Шукшиным. Там возвращение к нормальной жизни, к земле, к родине, к покаянию тоже пролегло через драму, а потом и через смерть… Не случайно в одном из заключительных кадров этой киноленты, снимавшейся в глухую атеистическую пору, появляется Белый Храм!.. Дьявол надеялся отомстить иноку Макарию за свое посрамление, но сам был посрамлен. “Со святыми упокой!” — пропела на его похоронах братия монастыря. Упокоиться со святыми — значит, самому быть святым.
Господь не хочет смерти грешника. Он смотрит не на “пальцы веером”, а на человеческое сердце. А сердце инока Макария по общему убеждению знавших и непредвзято относившихся к нему Православных, было совершенно чуждо лукавства, той самой “закваски фарисейской”, от которой призывает беречься в Святом Евангелии Господь. “Фарисеи, лицемеры, лицемеры”, — Его обличение окаянного греха двуличия проходит через все Священное Писание красной нитью. Кажется, что ни один другой порок так не противен Богу, как лицемерие, которое вползает в душу как тать в ночи и заставляет казаться, но не дает быть…
Господь к Себе забирает лучших. На крови мучеников созидается духовная жизнь. Созидается она и в Коренной Рождества Пресвятой Богородицы пустыни — в том числе и на крови инока-мученика за Христа Макария, по молитвам почивших и ныне здравствующих на земле старцев, по молитвам Божией Матери.
— Всех монахов перебьем! — кричал после убиения Макария отец двадцатилетнего юноши, которого суд признал виновным в убийстве инока и осудил на 12 лет тюрьмы. А рабе Божией Ирине приснился сон, будто Макарий идет по монастырю и говорит: “Скоро я здесь начальником буду”. Начальник — не только руководитель, но и тот, кто дает начало жизни.
— Очень добрый, уважительный, почтительный, обаятельной души человек, — вспоминает об иноке Макарии пенсионерка, жительница Коренной слободы Валентина Яковлевна Горобец. — Мы знали, что он 20 лет в общей сложности отсидел в тюрьме, имел несколько судимостей за воровство, но мы не могли не относиться к нему с большой любовью. Он как будто светился весь изнутри, очень радостный, даже веселый был. С большим почтением относился к отцу и матери, которых перевез в Коренную слободу из Твери. Его отца выписали из тверской онкологической больницы на последней стадии рака — умирать. Посчитали, что дольше недели не проживет. Макарий ухаживал за ним как за ребенком: водил на святые источники, на Причастие, соборование, и отец прожил в Коренной еще года полтора, за это время бросил курить и, наверное, избавился от многих пороков. В общем, он отца по-христиански подготовил к смерти. А мать пережила смерть своего сына, но ненадолго… С большой любовью отнесся к новоначальному иноку Макарию бывший наместник монастыря игумен Григорий (Кренцев). Отец наместник благословил его охранять пруд, Инок Макарий поначалу жил один в сторожке. Владыка Ювеналий тогда привез в монастырь двух телят, так Макарий ухаживал за ними, как за детьми. Бегал на хоздвор, брал молочка, поил их. Место там чудесное, зелень кругом… Мне Макарий много помогал, воду носил, дрова колол, чего только не делал, бывало, ушички сварит или поджарит чего, сама-то я слаба стала, а мой супруг Константин Иванович умер раньше Макария. Бывало, прибежит ко мне Макарий часов в 10 утра: “Ну что, Валентина Яковлевна, что вам сделать?..” И помогал, все время помогал. Кому он только не помощник был в Коренной слободе! Таких-то, как я, одиноких старух, много здесь проживает.
Новый наместник монастыря архимандрит Иоанн (Рудаков) инока Макария невзлюбил, — продолжает рассказ Валентина Яковлевна Горобец. — Наверное, потому, что не все могут любить открытые натуры, каким был Макарий. Хотя старец Иоанн всегда Макария перед наместником оправдывал. Очень хотел Макарий постричься в мантию, очень хотел стать священником, ну а архимандрит Иоанн всегда против был. И Макарий очень из-за этого переживал. Но в другой монастырь перейти не пытался, нравилось ему в Коренной, да и родителей ведь не просто было перевезти сюда, и отца здесь похоронил. Даже разговора не было о том, чтобы куда-то переезжать. В нем столько было души, доброты, уважения, внимания к ближним, что ему и некогда было, по-моему, думать об этом. Помню, его мать рассказывала мне, с какой тревогой он воспринял слова старца о своей скорой смерти: “Готовься, готовься…”. Думал сначала, что старец о себе это сказал, а потом, когда все понял, — как переживал! Мы с Константином Ивановичем всегда старались его получше накормить, что он ел-то, вообще, что видел в жизни, кроме тюрьмы… Казалось бы, за 20 лет тюрьмы человек должен был полностью деградировать, а он… Входил в дом, и нам становилось радостно, как будто все освещалось с его появлением, и всегда говорил: “Мое почтение, что сделать? Водичка есть?” — “Нет, Макарий”. — “Сейчас будет”. И так каждое утро. Когда мой Константин Иванович умер, Макарий и сам Псалтирь по нему читал, и других просил, и даже к старчику ходил спрашивать после сороковин: в какое место попал Константин Иванович? Вроде бы, что ему, а как заботился о нас, не о себе.
— Мы познакомились в монастыре в 1992 году, — вспоминает бывший насельник Курской Коренной пустыни Сергей Мусорин (ныне живет в миру). — Я приехал в обитель на несколько месяцев позже, чем он. А наша дружба завязалась, когда я был звонарем, а он перенимал, учился у меня технике звона. Потом он звонил так, что все удивлялись. Его звон стал главной достопримечательностью Коренной, его любили все, даже впервые приезжавшие в обитель обращали особенное внимание на звон колоколов Макария. Удивительно, но он, кроме как здесь, нигде больше этому не учился, и никакого музыкального образования не имел. Потом у нас стал формироваться хор, Макарий пел. Он был болен. И когда поднималась температура до сорока, он так же, в мороз, обдуваемый всеми ветрами, взбирался на колокольню, не было случая, чтобы в положенное по уставу время не зазвонили колокола. В последние месяцы жизни все ему давалось с особым усилием, с надрывом, он чувствовал приближение смерти. Ему не прощали его немощей, хотя он добросовестно выполнял труднейшее послушание звонаря, но сам он все прощал, всем помогал, очень часто меня утешал, и многих примирял в монастыре. По его совету повенчались многие пары из местных жителей. С ним никто никогда не унывал, всегда ободрит, утешит.
Свои грехи инок Макарий омыл мученической кровью. На отпевании, которое совершал в Коренной пустыни по благословению Митрополита Курского и Рыльского Ювеналия иеромонах Роман (Архипов), насельники обители плакали, стоя на коленях. Инок Макарий похоронен в скиту Преподобного Серафима Саровского, на монастырском кладбище. Вечная ему память!

Фото Дмитрия Фомичева

Евгений Муравлев, г. Курск
25.10.2002
1337
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru