Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

Сельский батюшка

Воспоминания о протоиерее Иоанне Державине.


Все дальше в Вечность уходит то благодатное время, когда с нами жил, молился замечательный русский священник — протоиерей Иоанн Державин. Господь сподобил меня большой милости: дружбы этого замечательного человека и сильного молитвенника. Я не раз писал о нем при его жизни. Но сейчас хочу познакомить читателей с тем, что по разным причинам не могло быть опубликовано в то время, но что оставлять у себя в дневниках, журналистских блокнотах — все-таки жалко.

"Не поплывет!"


После триумфального и для Самарской епархии, можно сказать, исторического первого паломничества верующих по волжским святыням (акция называлась "Волга Православная-95", я был одним из ее организаторов) на следующий год произошел не менее громкий провал. Все лопнуло как по мановению дирижерской палочки: областная администрация, в прошлом году оказавшая акции значительную помощь, в последний момент неожиданно отказалась выделять средства на паломничество (хотя были твердые предварительные договоренности). Провал был полный. Туристической фирме, зафрахтовавшей теплоход, предстояло платить неустойку. Пассажиры требовали обратно деньги — и тогда я обратился за молитвенной помощью к отцу Иоанну из Нероновки. Он помог не только молитвой. По его просьбе направил нам денежный перевод директор одного из районных предприятий. С долгами перед пассажирами удалось рассчитаться. Напряжение тех скандальных июньских дней стало спадать. Некоторое время спустя я спросил отца Иоанна, почему не поплыл тогда наш теплоход?
— Ишь чего захотели! По нашим святыням, по нашей реке, да за наши деньги — католика везти! — возмущенно проговорил батюшка. — Мне, Православному священнику, никто билета не предложил. А ему — пожалуйста…
А ведь правда! По чьему-то ходатайству в смете на выделение безплатных билетов значился молодой и бойкий ксендз из самарского костела. Как раз в тот период он сумел (на весьма короткое, впрочем, время) войти в доверие к некоторым Православным. Были среди них и священники. И вот с чьей-то легкой руки его, инославного, почему-то решили взять на борт. Сознательного экуменизма в этом почти не было — никто молиться с ксендзом не собирался. Был скорее "дух времени". Было подобострастие перед всем заграничным. Была, конечно же (как же нам без нее!) и известная русская безхребетность. Никто не понимал тогда, какую мощную потенциальную угрозу для духовной безопасности страны таит в себе этот улыбчивый и ладный католик (естественно, без фанатизма и предрассудков). Только самые зоркие из нас (и в их числе был отец Иоанн!) могли в то время предположить, во что выльется это "заигрывание" с историческими — и очень серьезными! — противниками. Я был против того, чтобы везти на теплоходе в составе Православной паломнической миссии католика, но никому об этом не сказал. И другие тоже промолчали. Тогда пришлось заговорить Господу…
"Не поплывет ваш кораблик! Не поплывет! Ишь, чего захотели…" — так и звучит у меня в ушах голос батюшки.
А через несколько лет эти самые улыбчивые и весьма "лояльные" к нам католики взяли и организовали свои епархии в "наших палестинах". Сейчас стало понятно: если бы то паломничество с католиком на борту все-таки состоялось, все мы оказались бы отчасти повинны в новой сложившейся ситуации… Но "не поплыл кораблик" — как мы ни бились…

Благовещенский елей

Протоиерей Иоанн имел благословение Митрополита Мануила (Лемешевского) на изгнание злых духов из одержимых людей. Сам Владыка Мануил был всегда на прицеле у уполномоченных и не мог безнаказанно заниматься отчитками душевно болящих. В таких случаях он просил помощи у отца Иоанна. В самарском государственном архиве, в отчетах уполномоченных по делам религий за 1960-е годы мне попался интересный документ, в котором рассказывается о том, как батюшка Иоанн воюет со злыми духами. "Священник церкви села Мало-Ишуткино Державин, 1933 года рождения (находящийся под сильным влиянием митрополита Мануила), настолько убежден в магической силе молитвы, что у заболевшей уборщицы церкви Уриной усмотрел, что болезнь ее является вселением в нее "злых духов" и "беса" (писал это атеист, ни в каких духов, естественно, не верящий — А.Ж.) по колдовству колдуньи — активной церковницы (!?) Алексеевой. О вселении "беса" свидетельствовало страдание больной: посинение губ и появление таких же пятен на лице. Изгнание беса началось с открытия двери сторожки, затем читалась молитва, которая сопровождалась возгласами "изыди, сатана", и вдогонку убегающему в открытую дверь "бесу" он дул… После изгнания беса Уриной сразу стало лучше, а на второй день она была совсем здорова". (В скобках замечу, что все это мало напоминает ныне возобладавшую по-театральному пышно обставленную практику "отчитки бесноватых", когда священник-экзорцист изгоняет "бесов" — здесь-то, похоже, кавычки уместны! — сразу из многих людей, число которых порой доходит до сотни. Впрочем, и на этих массовых отчитках некоторые люди иногда чувствуют облегчение).
Я не раз разговаривал с отцом Иоанном на эту тему. Он рассказывал, что обычно определяет — от естественных причин болезнь или же от злых духов — "дедовским" способом: дает болящему выпить святой крещенской воды с четверговой солью. Иногда в святую воду кладет еще "херувимский" пепел (вынутый из кадила после каждения в Великий четверг после Херувимской песни на "Вечере Твоея тайная"). Этого, по его словам, "бесы не выносят" и обязательно заявят о себе. Батюшка признался, что не часто занимается "отчитками", так как он белый священник (отец Иоанн и матушка Лидия Державина вырастили одиннадцать детей!) и бес за свое поражение потом мстит ударами по его домашним. Вот почему принято, чтобы занимались изгнанием нечисти из людей монахи…
В доме у отца Иоанна всегда было множество пузырьков с освященным елеем, привезенных в Нероновку со всего света — из Иерусалима, с Афона, из русских монастырей… Батюшка Иоанн советовал почаще мазать себя освященным маслом. Делать это, по его словам, нужно так: помазать крестообразно лоб, руки на запястьях и грудь в области сердца. Выше всего он ставил Благовещенский елей, который освящается на вечернем Богослужении перед праздником Благовещения Пресвятой Богородицы. Он не раз говорил мне, что к человеку, которого помазали благовещенским елеем, никакие колдуны даже приблизиться в этот день не могут — ведь Богородицу на Руси издавна называли "язвой бесов". Во всем этом нет никакого "магизма", а есть крепкая вера в спасительность обрядов Святой Православной Церкви.
Наверное, в духовной жизни нет абсолютных рецептов. Но к советам опытного священника, не одно десятилетие стоявшего у святого престола, прислушаться, я думаю, стоит.

Сила любви

Сейчас, как, наверное, и во все времена, некоторые люди ищут всюду прозорливцев и чудотворцев. Ездят за ними по всему свету. В этом бы не было еще беды, если бы иной раз вместо подлинных чудотворцев не встречались им на пути ловкие имитаторы этих святых дарований. И печальный опыт подсказывает, что таковых встретить гораздо легче, чем подлинных подвижников. К счастью, и сейчас еще не оскудела наша земля людьми, отмеченными высокой духовностью, но эти последние подвизаются в смиренном молчании и не выставляют свои дарования напоказ. Тогда как другие, напротив, всячески заявляют о себе.
Однажды отец Иоанн мне сказал: "Если бы вы знали, как это легко для священника — сделать так, чтобы за тобой толпами люди ходили! Мне вот никакого труда бы не составило выдать себя за "прозорливца" и "чудотворца". Тут что-то невнятное сказал, там "предрек", здесь многозначительно промолчал — и готово! Многие люди этого только и ждут, но от меня — не дождутся!"
Важное свидетельство.
Но у меня есть еще одно свидетельство, иного рода. Однажды и я, и наша газета вступила в тяжелую полосу. Начались искушения, поднялись на нас влиятельные и уважаемые люди. Я позвонил отцу Иоанну с просьбой о нас помолиться. А он, еще не успев выслушать меня, сказал: "Вчера в церкви после Литургии я объявил прихожанам, чтобы за вас молились…"
— А откуда вы узнали, батюшка?— удивился я.
— Э… Откуда! Прочел последний номер "Благовеста" и понял: лукавый вам этого так не оставит. Стал за вас молиться и других попросил. Ничего, держитесь. Все у вас обойдется.
Скрывал свои дарования отец Иоанн.

Из дневника

"17 июня 1996 года. Вчера ночью видел сон об отце Иоанне Державине. Во сне он… светился! Я обнял его, радовался ему… Сон был короткий.
А уже вечером этого дня говорил с отцом Иоанном по телефону. Ему сон не стал рассказывать, а вот матушке Лидии рассказал".

Пентаграмма

Отец Иоанн внимательно следил за развитием "тайны беззакония". Об этом в свое время ему многое говорил Митрополит Мануил. Еще Святитель в шестидесятые годы ему пророчествовал: "Коммунистов бояться сейчас уже не нужно, опасайся лжебратию".
Однажды я приехал с Сергеем Гусельниковым (сейчас он священник, а в ту пору — заместитель редактора "Благовеста") в Нероновку к отцу Иоанну. Батюшка стал мне с возмущением говорить, что приобрел он в какой-то иконной лавке "порченую" икону. Как это так, удивился я, почему "порченая"?
— А вот посмотрите сами, — ответил батюшка.
Завел нас в небольшую комнату, достал икону (сейчас уже я не помню, кто на ней был изображен). Зажег свечу.
— Видите?
Огонек свечи разложился на иконе по всему спектру тенью в… виде пентаграммы правильной формы.
"Господи, что же это!" — воскликнули мы. Священник убрал икону, и больше мы с ним об этом не говорили.
Спустя годы, когда уже не стало отца Иоанна, мне в руки попалась книжечка о "порче икон". Не знаю до сих пор, как к этому относиться. Но видел все это своими глазами. Наверное, по нашим грехам попускает Господь врагам нашей веры творить уже и такие беззакония.

"Варианты судьбы"

1 сентября 1998 года умер отец Иоанн. Об этом я узнал в тот же день… И — вот ужас и боль журналистской профессии! — уже в ночь на 2 сентября я писал некролог об отце Иоанне. Это был пик августовского дефолта. Газету лихорадило, мы уменьшили число газетных страниц. Писать пришлось лаконично, обдумывая каждое слово. Хотелось сказать о многом — а больше всего от боли хотелось молчать… Наяву я не плакал, но вот пришлось заплакать во сне. За работой над некрологом я забылся коротким сном. Но и во сне я словно бы писал некролог о батюшке и рыдал от навалившейся утраты… И вот вижу, как будто приходят ко мне гости, и я им рассказываю об отце Иоанне. Но говорю почему-то такое, чего на самом деле как будто и не было (а может быть, все же было? Как это узнать?). Рассказываю сквозь слезы, что он восемь лет просидел за веру в лагере. И там составил какой-то особенный епитимник (во сне я впервые услышал это странное слово) на тот случай, чтобы исповедовать по нему людей во всех грехах перед тем, как их поведут на допрос — и не известно, вернутся они оттуда живыми или нет. Так вот рассказываю, и вдруг взгляд падает на стол: там лежит наполовину заполненный листок написанного мной некролога. Но что это? Вместо привычных газетных фраз передо мной лежит какой-то акафист. Читаю: "Радуйся, всем страждущим помощниче". Неужели о нем? Проснулся и подумал: нет, этого не было с ним, но могло быть! Это, быть может, один из его "вариантов судьбы" — видимо, так бы он и повел себя во время гонений.
А еще почему-то вспомнился рассказ знакомой женщины, Надежды Гавриловой. Большой Православной семье, в которой она росла, много лет помогал батюшка.
— Пришлют ему духовные чада посылку, а он отдаст ее моим родителям, не вскрывая! Так отец Иоанн Кронштадтский делал. И наш самарский батюшка тоже…
Как будто об этом и говорит та строчка в увиденном мной на мгновенье "несуществующем" акафисте…

"Яко уготовася тебе место упокоения…"

Через две недели после смерти батюшки Иоанна Державина я записал в своем дневнике:
"Снился отец Иоанн. Душа его еще здесь, рядом — до сорокового дня. Сон хороший, возвышенный. Как будто Архиерей служит панихиду по отцу Иоанну. Выносится гроб. Гроб закрыт и на нем какая-то материя. Вдруг Архипастырь прикладывается ко гробу, словно это не обычный гроб, а рака с мощами. Когда он отходит, ко гробу подхожу я. Произношу, обращаясь к отцу Иоанну: "Спасибо вам, что вы меня так любили…" — и отхожу. Когда оглянулся, гроб уже находился в другом месте, и был он открыт. Отец Иоанн лежал в нем на боку и как бы во сне безсознательно пошевелился. Был он несколько моложе, чем когда мы с ним познакомились. И тут я понимаю, что его сейчас унесут, и более мы с ним никогда не увидимся…
Это было прощание. Отец Иоанн и там не забыл мне сказать прощай… Странной была наша земная короткая дружба. Он — старый священник, корневой. Я — неофит, журналист, гораздо его моложе. Но что-то нас с ним сближало. Что? Надеюсь, что Православный дух".

Блаженная Мария Ивановна не раз гостила в доме священника. За год до его смерти старица сказала, что ему уже и гроб готов, осталось только крышкой закрыть… Мы не знали, что и думать. А оказалось, эти слова имели буквальный смысл. Его старший сын служит священником в Казанской епархии. Однажды у них в храме отпевали крутого, и так по стечению обстоятельств случилось, что ему изготовили почему-то сразу два гроба. Перестарались… Второй гроб за ненадобностью пожертвовали этому храму. Хороший гроб, из красного дерева — большой. Этот-то гроб целый год и ждал отца Иоанна. В здании шел ремонт, и гроб двигали туда-сюда по всему храму. А когда к сыну пришла весть о смерти отца Иоанна, он сказал, чтобы гроб не покупали — он привезет этот гроб в Нероновку. Там его и закрыли крышкой, как и предсказывала старица.
Отпевал батюшку Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий. На похороны из Санаксарского монастыря приехал духовный друг батюшки — известный старец Иероним. Мы встретились с ним за день до похорон, возле уже вырытой могилы батюшки Иоанна. Я видел, как отец Иероним вместе с келейником отцом Амвросием подошел к еще пустой могиле и… перекрестил ее.

Гимн Православию

Перед похоронами его сын — референт Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II Николай Иванович Державин (известный всей стране по телетрансляциям ночных Пасхальных и Рождественских богослужений) сказал мне, что незадолго до смерти отца видел его во сне. И они вместе с ним спели гимн Православию: "Утверди, Боже, святую Православную веру Православных христиан во век века!"
Хорошо, когда есть с кем спеть эти замечательные слова. Хорошо, когда вся жизнь — как этот замечательный гимн, во утверждение нашей святой Православной веры.

На фото: Протоиерей Иоанн Державин (справа) и старец схиигумен Иероним (Верендякин). 1997 г.

Антон Жоголев
04.04.2003
Дата: 4 апреля 2003
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
3
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru