Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Нам нужно на коленях просить у Бога прощения…»

Интервью с иеромонахом Алексием (Медведевым).


С иеромонахом Алексием (Медведевым) мы были немного знакомы. Встретили его в ноябре прошлого года в Самаре на концерте Православной певицы Жанны Бичевской, с которой он давно духовно дружит. Потом писали в газете о том, что в храме в честь Архистратига Божия Михаила в селе Виловатом Самарской области, который восстанавливает отец Алексий и где служит настоятелем, чудесно замироточила фотография этого храма. Собирались туда съездить. И вот недавно он сам пришел в редакцию.

— Отец Алексий, как давно вы служите в этом сельском храме?
— Три с половиной года. По благословению Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия пришел туда 6-го февраля, на Ксению Петербуржскую, а 7 февраля мой День Ангела в миру — мученика Александра. Так Господь устроил. Этот храм открыли в 1914 году, а через 6 лет закрыли, тех, кто там служил, выгнали или убили, храм взорвали, но стены остались. Когда мы пришли служить, там лед был, холодно. Но это еще ничего, а когда в марте потеплело и начало капать с потолка, появилась изморозь, то стало еще холоднее. Но я не болел. Полтора года служил один в храме, никого в храме не было — один-два человека на службе. Через полтора года стали собираться — пять человек, потом семь, потом десять. Сейчас на службе в большой праздник уже стоят человек 25 местных. А в воскресенье — пять-шесть человек.
— Как вам служилось, когда народу не было в храме?
— Я только рукоположен был и монашество принял. И настроения плохого не было. Радость такая была, приподнятость. Службы в храме — это же Богообщение. Любил бы Бог нас! Это самое главное.
— Вы откуда родом?
— Я сам деревенский, из села Заплавного Самарской области. У нас там похоронен отец Стефан, подвижник не нашего десятка. Не зря же спустя много лет после его смерти сатанисты выкрали его череп из могилы!.. Он молитвой людей исцелял. Батюшка Стефан Акашев 20 лет отсидел в тюрьме, по благословению Митрополита Мануила (Лемешевского) подвизался у нас в Заплавном в храме Казанской иконы Божией Матери. Он был у нас всего два с половиной года и весь храм расписал.

Меня отец в храм первый раз привел в 6 лет на Пасху, и у меня в душе Господь заронил искорку. С этого времени я всегда молился. С 15-ти лет я остался без родителей, оба у меня умерли. В общежитии жил, молился и просил у Бога быть дьяконом. Когда меня в шесть лет спросили: “Саша, кем ты будешь?” — я ответил: “Или псаломщиком, или летчиком”. А вышло сначала — электромонтажником. Закончил в Самаре ремесленное училище, направили в Тольятти, тогда еще Ставрополь. Работал 25 лет в одной организации и все говорил: “Вот 25 лет отработаю и пойду трудиться во славу Божию”. Так и получилось. 25 лет отработал, первый стоял на очереди на квартиру — не стал получать, уволился. И Господь управил так, что такую хорошую квартиру мне дали в Тольятти — на площади, с высокими потолками. Я уволился и пошел трудиться в церковь Казанской иконы Божией Матери к протоиерею Николаю Манихину. И у него там подвизался 18 лет. Сначала я подметал двор. Но такая благодать у меня была, что я подметал двор и плакал, полил весь двор слезами. Потом меня дежурным по храму назначили. Потом шофером работал у отца Николая, потом певчим. Ездил на остров Залит — встретил меня отец Николай Гурьянов словами: “О, Александрушка ко мне пожаловал!” Я у него попросил благословения дьяконом быть, а он меня благословил так: “Не только дьяконом, а и священником будешь”. И три раза меня хлопнул по щеке. Только через 6 лет я понял, почему он так сделал. Он благословил меня поехать в Псково-Печерский монастырь исповедоваться и причаститься: “А после этого тебя рукоположат через две недели”. Я выполнил благословение только через 6 лет, съездил в Псков, и через две недели меня рукоположили. Стоял на исповедь к бородатому монаху, а исповедовал и еще один, безбородый. У меня самого борода не растет, может быть, после атомного взрыва в Тоцком в 1956 году, Заплавное от него всего в семидесяти километрах. Я думаю про безбородого: “Что он мне может сказать-то?” А Господь меня к нему послал. Вышло так, что бородатый монах занят был, а безбородый освободился, мне некуда деваться, я к нему подошел. И вот когда накрыл он меня епитрахилью, тут-то как начали слезы литься…
— Как он вас исповедовал?
— Я сам исповедовался. Исповедь — это такая благодать Божия! Ее надо еще заработать у Бога, нужно ее выплакать сначала там, дома, а потом уже идти под епитрахиль.
— Кто у вас был духовный отец?
— Окормляться я ездил к Митрополиту Иоанну (Снычеву) в Санкт-Петербург. Ездил за советом, благословением, просьбой помолиться. Митрополит Иоанн был прозорливый, он все видел и предсказывал. Я много раз бывал у него в Санкт-Петербурге — я тогда еще был в миру. Владыка и в Заплавном у нас побывал, и в Борском — приезжал и служил. То, что он мне предсказал, так и получилось. Пока он был жив, у меня в миру все было нормально. Как только он умер, у меня все пошло к тому, чтобы я принял монашество.
— Как вы познакомились с известной певицей Жанной Бичевской?
— Чудесным образом. Она должна была приехать с концертом в Борское, и я попросил у настоятеля храма иеромонаха Анании (Кудрявцева) — мы с ним давно мечтали ее пригласить к себе, слушали ее записи, умилялись — встретить ее с поезда. А он сказал: “Придешь на концерт”. Я согласился, а сам думаю: поеду, спрячусь и посмотрю на нее хоть издалека — какая она, а потом отцу Анании повинюсь. Приходит поезд — смотрю, нет никого на перроне, никто ее не встречает. Она выходит — я ее узнал, смотрит — никого нет, и уже хотела садиться обратно в поезд. Я выскочил, кричу: “Жанна, Жанна!” — и бегу к ней. — “Батюшка, быстрей, надо разгружать вещи”. Мы с ее помощником Михаилом выгрузили вещи, погрузили на машину и поехали в Борское. И она попросила, чтобы я там остался, пока она в Борском была. Жанна Бичевская подарила нашему храму икону Царя-Мученика Николая II и пожертвовала на купол средства. У нас работал парень Роман, он к этой иконе приложился, через три дня подходит ко мне и говорит: “Я исцелился”. За три дня псориаз просто так не может пройти. А духовные чада из Киева подарили мне икону Божией Матери Киево-Печерской с предстоящими святыми Антонием и Феодосием Печерскими, и икона начала мироточить. Мироточение увидел не я, а священник Анатолий Копач из Утевки, который приезжал ко мне. Я икону положил на аналой, прихожане прикладываются к ней. А еще у нас мироточила фотография храма.
В девять лет я видел Божию Матерь. Отец разрезал пасхальные яички и сказал нам: “Посмотрите!” Оттуда желток вынимаешь, яйцо прикладываешь к глазу и смотришь на солнце. И в этом кружочке я видел Божию Матерь. А два моих брата стояли рядом и ничего не увидели. Второй раз я увидел Богородицу на стене, в Тольятти, ночью, на третий день Рождества Христова. Глаза у меня сами собой открылись, и я вижу наяву: на плюшевом ковре с оленями пропадает изображение, ковер делается белый-белый, от него идет сияние и на нем проявляется икона Божией Матери “Утоли моя печали”.
— Отец Алексий, что такое сегодня деревенский приход?
— Для священника это — маленькая Голгофа. Этот крест надо нести, если уж он достался. 500 человек живут в нашем селе. 80 лет храм не работал, старые верующие люди если и есть, то они в храм не ходят, потому что прикованы к постели. Три человека вновь открывали этот храм, он действовал до меня 8 лет, но ничего там сделано не было. Зимой там был лед, служили большей частью летом. Народ в селе хороший, но его нужно раскачать. Все говорят, что будем в храм ходить, но пока почти никто не ходит. Примерно три крещения в год, венчания — два, самое многое — пять. Но все с уважением относятся. Я на приходе живу, в домике возле храма у меня келейка. Но если на приходе в храм не ходят свои, то приезжают чужие, приезжает еще сто человек — из Бузулука, Нефтегорска, Оренбурга. Господь промыслительно посылает чужих людей издалека, и они помогают храму. Это большой храм Архистратига Божия Михаила с приделами Покрова Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца. Храм начали строить в 1900 году, в 1914 сгорел рядом стоявший старый храм, и тогда перешли в этот.
Видимо, этот храм очень нужен, потому что враг все время ополчается. У меня ни регента, ни бухгалтера, ни помощника, ни певчих — никого нет.
В этом храме было только одно Архиерейское богослужение — служил самарский Владыка, будущий священномученик Митрополит Владимир Киевский и Галицкий, он освятил этот храм. Мы ждем 21 ноября на престольный праздник Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия. Это для нас будет радость и поддержка. Владыка у нас один раз был, проездом, просто зашел в храм, помолился, и с его приезда у нас все стало налаживаться, пошло хорошо. И на этот раз я ожидаю от приезда Владыки многого, надеюсь, что все-таки гора сдвинется, и мы выстоим.
— Россия не может возродиться без русского народа. А ведь в каком трудном духовном состоянии сейчас находится крестьянство!
— Многие на селе спиваются. Нужно молиться за них. У крестьянства все корни подрубили, и те, кто подрубил, открыто заявляют, что они победили, что ничего уже не восстановить. Но человек не может, а Господь все может. Я думаю, что Господь нас не оставит и с Божией помощью мы вернемся к тому, от чего так долго отказывались. Но сейчас пока дело идет плохо, люди мало ходят в храмы. Телевидение развратило наших детей. Нас, священников, не пускают в школы. Я стучусь в нашу школу, а директор Татьяна Михайловна меня не пускает. Просил дать мне хотя бы один час, чтобы окормлять первоклашек, — она мне отказала. Когда я пришел на этот приход, перед алтарем храма был общественный туалет. Очень много потерял я нервов, пока добился, чтобы этот туалет сломали. Дети рождаются нормальными, а потом они идут в эту школу… а школа стоит на месте старого храма, рядом — захоронения священников. И сейчас там спортзал, занимаются спортом и пляшут как раз на костях священников. Какие же там будут дети?! Эта школа — трагедия села.
Только Господь чудесным образом может все управить. Господа надо всем просить. Я так полагаю, надо один день выбрать для России и встать всем Православным славянам в 12 часов дня на колени и попросить у Бога прощения за то, что мы сделали, — Царя убили. Все, что происходит сейчас, — это нам в наказание, это Голгофа российских Православных христиан за убийство Царя, за то, что мы не уберегли его. И если мы не встанем на колени и не попросим Господа, чтобы Он простил нашу Россию, не оставил ее без Своего попечения, то ничего хорошего у нас не будет.
Когда я отчаялся и хотел проситься у Владыки уехать из этого храма в монастырь, 19 ноября 2003 года, незадолго до Михайлова дня, замироточила фотография нашего храма. Это был явный Божий Промысл, чтобы я остался тут. Господь меня так укрепил. И я остался. Жребий мой такой, и должен я здесь быть…

На снимках: иеромонах Алексий (Медведев); Епископ Иоанн (Снычев) — будущий Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский (справа) и священник Стефан Акашев; иеромонах Алексий рядом с иконой Царя-Мученика Николая II.

Людмила Белкина
15.10.2004
1255
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
0
0
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru