Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

Храм Умиления

«Братья и сестры, мое сердце ликует! Здесь будет храм!»


Никогда мне не нравился Новокуйбышевск. Пугало большое количество заводов, которые выпускают в атмосферу так много сажи. А вот теперь еду и немного завидую новокуйбышевцам — именно в их городе строят такой замечательный храм в честь иконы Божией Матери «Умиление». И вот я стою в самом центре еще не достроенного храма, но даже сейчас ощущаются здесь особенные мощь и сила. Архитектор Анатолий Викторович Шошин создал всю эту красоту по чертежам храма в честь Преображения Господня, что в Дивеевской обители. Сама Богородица пришла во сне к архитектору и передала ему Свой пояс как знак благословения на строительство в Новокуйбышевске храма именно по образцу собора из места, связанного с именем Преподобного Серафима Саровского…
Вдруг слышу раскатистый добрый смех, выхожу из строящегося храма во двор прихода и вижу батюшку богатырской стати — это настоятель храма протоиерей Владимир Загаринский. Он искрился таким жизнелюбием, что и мне радостно стало на душе.
Вокруг отца Владимира все кипит и бурлит, надо решить множество вопросов: то cо старостой насчет кирпича, то с работниками по хозяйственной части, и еще поздравить с Днем Ангела — для этого батюшка красивейший букет приготовил — казначея храма Аннушку (так ее все величают). А я прошу найти время для беседы со мной, чтобы поведал батюшка нашим читателям о храме и о своем духовном пути.

«Дальняя» церковь

— Моя семья жила на «18-м километре» Самары, — рассказывает отец Владимир. — Сейчас там есть аквапарк и крупные магазины, а в моем детстве это был очень бедный поселок. Родители работали на филиале подшипникового завода — 4-го ГПЗ, мне потом самому пришлось там поработать. В годы моего детства страна переживала еще одну волну гонений на Церковь, начатую Хрущевым. Но несмотря на это, по милости Божией мама меня воспитала в вере. Я с двухлетнего возраста посещал храм. Нам ближе было ездить в Петропавловскую церковь. Ведь самый первый автобус утром раненько шел до вокзала, мимо Крытого рынка, поэтому мы посещали Петропавловский храм, расположенный возле остановки. Но мое сердце переполняло желание посещать именно Покровский собор. Не могу объяснить, почему, но я очень просил маму, чтобы мы ездили в «дальнюю» церковь.
— Сколько же вам тогда было лет, отец Владимир?
— Сложно вспомнить, наверно, года четыре. В это время нас заприметил служивший как раз в Петропавловке протоиерей Иоанн Букоткин и взял маму и меня в духовные дети. Он как-то нас приблизил к себе, мы могли и в дом к нему приходить, общаться очень близко. Мама была и осталась истинно верующей, твердо держалась Православия. За религиозность ее куда только ни вызывали, как только ни стращали. Да и просто уговаривали, чтобы мама перестала ездить в храм. Но мама ездила, молилась и верила. А в цехе, где она работала, всем женщинам говорила: «Верьте! Бог есть!» Папа же, напротив, был самым настоящим коммунистом, неподкупным, честным и порядочным. Много было тех, кто ради карьеры лез в партию, но отец пришел ради идеи. Он старался во всем исполнять «моральный кодекс строителя коммунизма». Папа очень верил своей партии, поэтому и отношение у него к вере было отрицательное. И все равно в семье царила любовь. Мама и папа жили очень ладно, но из-за религии возникали, конечно, споры и трения. Отец категорически был против того, чтобы я ездил в храм. Вспоминаю такой случай. Раннее утро. Мама, папа и я выходим на улицу. Они вдвоем держат меня за руки и тянут в разные стороны — мама в церковь, а отец на озеро. Мне очень хотелось купаться и я очень сожалел, но… выбрал маму! Мы с ней поехали в церковь, причастились, а потом я побежал купаться. А ведь после Причастия этого делать нельзя. Я вот до сих пор помню, как я переживал, что в воду вошел…
До двенадцати лет я ездил в церковь с мамой, потом один. Многие бабушки, с которыми я добирался до храма и стоял на Богослужениях, до сих пор помнят меня как Володю, а не как отца Владимира. В Покровском соборе у меня на службах даже свое место постоянное было. Но открыто в храм я не ездил и от отца скрывал. Когда папа спрашивал, куда я иду, то отвечал, что в кино. Хотя в душе я всегда чувствовал, что наступит такой момент, когда я честно скажу отцу: «Папа, я ездил в храм». Я всем сердцем ощущал, что не буду стесняться, а буду говорить и вести себя так, как есть. Вот так я воспитывался — с одной стороны мама с ее глубоким отношением к вере, а с другой отец с полным отторжением от нее. Поэтому жил я между двух совершенно противоположных полюсов. И на примере своей семьи я явно видел, что дает человеку жизнь с Богом и верой и как плохо без веры и без Бога. Мой папа был и остается прекрасным человеком, но его сердцу не хватало нежности и мягкости. Я от отца не видел ласки и той мужской любви, которой мне хотелось, как любому сыну от отца. Когда после армии я сказал отцу о своем заветном желании стать священником, папа сильно гневался. И сказал: «Пойдешь в попы — не сыном ты мне будешь». Но наступили времена, когда коммунистическая партия предала тех, кто ей доверял. Папа разочаровался в коммунизме и постепенно пришел к Православной вере, мы с мамой двадцать пять лет за него молились. И когда он обратился к вере, то его сердце смягчилось. Его отеческая любовь сейчас ощущается и на мне, и на внуках. Вера преобразила отца очень сильно. Недавно заболела моя старшая дочка Анечка, мы все вместе молились за нее, и с нами молился и сердечно просил Господа исцелить ее мой дорогой папа. Вера преображает душу и дает великие блага.

Священническая стезя

— Расскажите, отец Владимир, как вы служили в армии и с какими трудностями вам там пришлось столкнуться.
— В Вооруженные силы я был призван в конце 80-х годов. Служить довелось на Южном Урале в Магнитогорске в ракетных войсках. События в стране развивались так, что в полку стали готовить взвод для несения военной службы в Карабахе. Я попал в этот взвод и стал проходить спецподготовку. Но по милости Божией в горячую точку нас не послали, оставили в Магнитогорске как взвод быстрого реагирования. Был один случай, когда создалась смертельно опасная для меня ситуация, и я взмолился Царице Небесной, стал читать «Богородице Дево…» Она тут же пришла мне на помощь. Я чувствовал, что просто рядом Она стояла, и такая благодать сошла в мою душу, что я на землю упал и заплакал.
Я в сны не верю, но был у меня тогда особый сон. Будто на дворе роковой 1937 год. Я арестован и, как сотни других людей, в страшных вагонах привезен в темный лес для расправы. Но расстреливают не всех — дают тебе самому сделать выбор. Из вагонов нас перегоняют в какую-то землянку, там на столе поставили с одной стороны стакан водки, а с другой святую просфору. Человек в военной форме, который сидит за этим столом, предлагает взять со стола стакан водки, и тогда помилуют и будешь жить. А тех, кто брал со стола просфору, сразу расстреливали. Многие соглашались на водку, а я стоял и кричал им: «Что вы делаете, не предавайте Христа!» (Вот сейчас рассказываю, а у самого от воспоминаний мурашки по коже бегают…) Я подошел к столу, человек в форме стал ласково меня уговаривать не брать просфоры, я не хотел умирать, я очень хотел жить, но не ценой предательства Господа нашего Иисуса Христа. Выбрал просфору, и меня тут же… расстреляли! Потом женщина в белых одеждах занесла меня в белый зал. Там летали Ангелы и было какое-то неземное благоухание. Я проснулся. От ужаса я не мог даже вначале пошевелиться, но душа моя пела от счастья, что не отступился и не стал поганым предателем…
После армии я уже четко знал в душе, что стезя моя — священническая. Вернулся я и пошел на завод, в цех, где работал отец, даже по той же профессии — слесарь по штампам. Работа была ювелирная, очень тонкая. Микроны ловить приходилось под микроскопом, под большим увеличением. Это было интересно, но не мое. Моя душа тянулась к чтению духовной литературы, к посещению церкви и к молитве.
Я решил уйти в монастырь. Почему-то в моем сердце жило убеждение в том, что Богу можно угодить только в монастыре. Но решил посоветоваться с моим дорогим батюшкой Иоанном. Спросил у него, как мне быть. Отец Иоанн ответил: «Нет, тебе в монастырь нельзя. Из тебя монах никак не получится. Тебе только жениться». Он знал меня с двух лет, знал как облупленного, все мои духовные порывы и чаяния. Батюшка знал меня лучше меня самого и не благословил идти в монастырь.
Вскоре произошло переломное в моей судьбе событие — Архиепископ Евсевий благословил меня войти в алтарь. Не передать словами, как я был рад. Это было мне по сердцу, благодарю Господа, что Он все так устроил. А еще служить алтарником пригласили в мой любимый с детства Покровский собор! Я опять к батюшке Иоанну, стал советоваться насчет предложения стать алтарником. Он сказал: «В алтаре Господь пребывает. Ничего плохого тебе сказать не могу. Нам нужна замена».
В Покровском храме среди певчих мне по сердцу была одна девушка. И именно на нее как на спутницу жизни мне указал Владыка Евсевий. Митрополит Иоанн (Снычев), Царство ему Небесное, нас с Людмилой прямо на Всенощном бдении поставил на кафедру и благословил на брак. Господи, сердце мое пело, cобытие это незабываемое. Господь даровал мне прекрасную матушку, просто замечательную. И сподобил так, что через всю мою жизнь проходят такие светильники Церкви Христовой, как протоиерей Иоанн Букоткин, Архиепископ Евсевий, Митрополит Иоанн, Архиепископ Сергий, которые являются для меня образцом и примером для подражания.
21 сентября 1992 года, на Рождество Пресвятой Богородицы, я был рукоположен в диаконы. Остался по благословению Владыки Евсевия служить в Покровском соборе. 4 декабря того же года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, произошло рукоположение мое во священники. Как тут не посчитать Матерь Божию своей Покровительницей?!
В моем сердце с первого дня рукоположения утвердилось такое мнение: никуда никогда не проситься и принимать благословение Архиерея как от Бога. В 1993 году мне от Владыки Сергия, который в этом году возглавил Самарскую кафедру, поступило предложение стать настоятелем храма в Новокуйбышевске. Я любил Покровский собор, мне не хотелось никуда ехать, но смиренно сказал Владыке Сергию: «Святый Владыка, благословите!» Через день получаю указ о назначении меня настоятелем Свято-Серафимовского храма.

«Все надо было только начинать…»

Город в духовном отношении очень сложный, потому что строился он коммунистами, комсомольцами и заключенными. Православных традиций он в себе не имел. Никакого сравнения с Самарой, которая была богоносной, где много народа верующего. В Новокуйбышевске все надо было только начинать.
Вскоре узнаю, что предполагается строительство в Новокуйбышевске нового большого храма. Финансировать строительство брался тогдашний генеральный директор ОАО «Новокуйбышевский НПЗ» Виктор Александрович Тархов — ныне он Глава города Самары.
В это время к нам в город приехал Митрополит Санкт-Петербургский Иоанн (Снычев), мы с моей матушкой, которая была его духовной дочерью, пошли к нему на прием. И вот мы к нему зашли, и он благословил матушку Людмилу на роды — она была беременна нашим первенцем, Анечкой, — а меня благословил на строительство храма.
Стали мы выбирать место под строительство — каких это трудов стоило! Владыка Сергий и я считали самым подходящим местом сквер «Слава труду», но нам его не отдавали. И вот однажды, когда я находился в офисе архитектурной фирмы «Старая Самара-2», где вел переговоры с архитектором Анатолием Викторовичем Шошиным, вдруг раздается звонок, и я узнаю, что Владыка договорился с Тарховым о строительстве храма именно там, где мы добивались — в сквере «Слава труду». Это место мне было по душе, и я обрадовался несказанно. Но вскоре обстоятельства сложились так, что меня перевели на другой приход — в село Алексеевка Кинельского района, в храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. Прихожане из Новокуйбышевска стали Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия просить о моем возвращении. Владыка вызвал меня к себе и сказал, что возвращает меня в Новокуйбышевск, чтобы я там храм строил. Позднее Владыка Сергий подписал документ о создании второго прихода. Название его в честь иконы Пресвятой Богородицы «Умиление» подсказал протоиерей Константин Сибряев, тогда настоятель Свято-Серафимовского храма. Это название незримой духовной нитью связало оба храма, ибо именно перед этой иконой Богородицы молился Преподобный Серафим Саровский. 24 марта 1995 года я был назначен настоятелем храма в честь иконы Божий Матери «Умиление».

Закладной камень

Я и мои помощники пытались организовать временное помещение под службу, и мы поначалу разместились в общежитии по улице Дзержинского, 16. Здесь мы собирались вместе и молились, читали акафисты, чтобы строительство сдвинулось с мертвой точки. Ведь все наши попытки выпросить помещение под храм у администрации оканчивались неудачей. Пытались разместиться в спортивной школе, что напротив парка «Слава труду», но из администрации пришло письмо, что физическое развитие важнее, чем строительство храма.
На душе было тяжело. Ничего не получалось, все старания были тщетными. Я был близок к унынию. В это время я был вторым священником Свято-Серафимовского храма и служил Литургии, ездил на требы. А на Дзержинского продолжал читать акафисты вместе с верующими и слезно просил помощи Матери Божией в строительстве храма.
И вот в октябре 1995 года приезжает ко мне первый староста храма Александр Иванович Гребенщиков и говорит мне такое, от чего у меня мурашки по коже побежали. К Татьяне Лехиной, которую я знал уже два года, исповедовал и причащал ее, — явилась Пресвятая Богородица. Она раза три являлась за ночь и говорила одни и те же слова: «Передай отцу Владимиру, Александру (имеется в виду Александр Петрович Нефедов, в ту пору глава города Новокуйбышевска, а ныне вице-губернатор Самарской области — ред.) и всем, всем благодетелям — пусть не медлят и строят Мой храм, Мою святыню». У меня будто пелена упала с глаз, и я начал действовать. Богородица также говорила, чтобы отбросили гордыню и обратились «в исполком, на железную дорогу и в строительный трест». Затем на месте строительства установили закладной камень с Ее образом, а недалеко от него поставили будку. В этой будке, как Она сказала, «совершать Святыню Его, обряд Сына Моего Крестным знамением». Я сразу понял, что речь идет о Таинстве Крещения и о Таинстве Евхаристии, — значит, нужно делать временную церковь. Все! И мы стали работать в этих направлениях. Мы сразу же отправились в администрацию, на железную дорогу за вагонами и в 26-й трест, чтобы из вагонов смонтировали временную церковь. Все закипело, пришло в движение. Очень быстро в администрации добились разрешения на выделение земли. Железная дорога в короткий срок выделила нам два списанных вагона. В одном из них сделали временный храм. И вдруг посещает мысль купить еще один вагон, затем совместить два вместе под одной крышей, обложить их кирпичом и создать маленький трапезный храм. Работа кипела вовсю. Когда я рассказал протоиерею Иоанну Букоткину о Явлении Богородицы и Ее помощи, то он слушал со слезами. Да я и сам плакал, настолько строительство храма было выстрадано и милостью Матери Божией устроено. Отец Иоанн сказал, что это дело Божие. Я с батюшкой привык делиться различными проблемами. Вот он говорит: если делаешь так и так, то вот что с тобой будет. И все сбывалось. Однажды на левой ноге возникла шишка. Болела так, что при ходьбе я корчился от боли. Я пошел к хирургу, он меня направил к онкологу. А я к отцу Иоанну пошел, еще не успел ничего ему сказать, как он говорит: «Никакой болезни у тебя нет. Молитва и йод — и все пройдет». Так и было. Он был очень прозорливый, но примерно за десять лет до своей кончины перестал пророчествовать и замолчал.
Татьяна Лехина, к которой приходила Пресвятая Богородица, сейчас живет в Волгограде, но мы с ней не теряем связь, постоянно перезваниваемся. Она помогает нам до сих пор, подсказывает, как нужно делать. Никогда я не сомневался в искренности слов Татьяны. Ведь до Явления Божией Матери были еще некоторые предсказания. Человек она молитвенный, очень набожный. Она инвалид, лежала совсем как чурбак, полностью парализована. Но по вере ее Господь отпустил ей голову и руки. На закладном камне мы поместили образ Богородицы, как и повелела Матерь Божия в Своем Явлении Татьяне.
На освящение закладного камня я ждал благочинного. Но он не приехал, я расстроился. Гости приехали, прихожане собрались — все ждут. Тогда принимаю решение освящать самому. Произнес возглас: «Благословен Бог наш…», — и начался такой сильный ливень, что зонты ломались. Я вспомнил слова, сказанные Царицей Небесной, что Господь Сам придет освящать камушек. Но грусть из сердца не уходит. Беру кропило и святой водой кроплю и благословляю место. Вдруг в мое сердце такая радость проникла, что я еле жив остался. И всей душой почувствовал, что храм мы построим: «Братья и сестры, мое сердце ликует! Здесь будет храм!»

«Вокруг храма объединилось много людей…»

— Почему так долго строится храм?
— То, что выстрадано, ценится сильнее. На все Воля Божия. Раньше храмы строились долго, например, первый Храм Христа Спасителя сорок лет строился. Когда мы приступили к строительству собора, то от всей души нам помогали некоторые люди. Но сразу же у них на пути появлялись очень большие искушения. Семьи разваливались, болели и даже погибали родные. Вот такая борьба, особенная борьба вокруг нашего храма ведется. Но все беды даются для того, чтобы мы сплотились вокруг строительства и были тверды в своих делах. Уже заканчивается строительство, и нам осталось только выдохнуть.
Долго строим еще и потому, чтобы усилить в наших сердцах молитвы и уповать не на сильных мира сего, а на предстательство Пресвятой Богородицы и на милость Божию. Вокруг храма объединилось очень много людей, общая молитва за храм сдружила. Люди знакомились, и создавались новые семьи. Возле камушка прихожане молились и в мороз, и в дождь. Люди приходили даже на ночные службы и приводили с собой детей. Детская молитва самая чистая, Господь ее слышит. Традиция ночных молитв сохранилась и сейчас. В трапезном храме прихожане и священнослужители плачут и молятся до рассвета, чтобы собор строился и жизнь прихода процветала. Каждый понедельник вокруг стройки и храма проходят Крестным ходом. Все эти долгие годы постоянных испытаний сплотили людей в едином уповании на милосердие Господа и Пречистую Богородицу.
О строительстве молятся люди, которые составляют костяк прихода. Их не так много, человек тридцать. Но через них, я уверен, начнется объединение, и на этом благодатном месте когда-нибудь будет обитель. Может, женский монастырь. Сейчас уже шесть прихожан наших ушли в монастырь. Священники нашего храма Димитрий Евтюхин и Алексий Сафронов когда-то были просто прихожанами нашей церкви. Все идет к тому, что будет у нас в Новокуйбышевске Новое Дивеево. Все промыслительно! Вот смотрите — храм Преподобного Серафима Саровского, храм Пресвятой Богородицы, и два с половиной гектара земли выделены недаром. Во время строительства росли не только стены собора, но возвышались души людей. И произошло мощное объединение прихожан, которые будут молиться и за страну нашу многострадальную, и за весь мир. Конечно, мне как настоятелю хотелось бы быстрее построить и начать служить в большом соборе, но на то особый Промысл Божий.
— Вы недавно через средства массовой информации обращались к горожанам с предложением пожертвовать десять рублей на именной кирпич, откликнулись ли новокуйбышевцы?
— Да, слава Богу, собрали более тридцати тысяч рублей.
— Какая работа ведется приходом с молодежью?
— У нас есть газета «Точка возвращения». Возвращения к Богу, к вере, к Церкви. Так же называется наш Православный молодежный клуб. Молодые люди, которые посещают этот клуб, — воцерковленные, они приходят на исповедь, да и просто в беседах спрашивают совета о личной или духовной жизни. Мамы молодые приходят в клуб за советом. Спрашивают, какие мультфильмы деткам смотреть можно, а какие нельзя. Я советую смотреть только такие, где нет жестокости и насилия. Для детей создана воскресная школа. В ней дети не только постигают азы Православия, но и принимают участие в вечерних общих молитвах.
— Ваш храм в последнее время не раз обворовывали, а храм-часовню в честь Рождества Христова даже подожгли. С чем вы это связываете?
— Когда я рассказал про кражу крестов из нашего храма Владыке Сергию, то он сказал: «Кресты плохо воровать. Вернут». И вернули, прямо в этот же день принесли и оставили в церкви. Вора довольно скоро нашли, и на суде я просил за преступника, чтобы наказание было минимальным. Дали три года, а хотели десять лет присудить. Что касается часовни, то благодаря стараниям председателя попечительского совета Анатолия Власовича Лайкина отстроили новую. Получилась еще лучше, чем была до поджога. Давайте поедем, посмотрим ее, красавицу.

В часовне мироточит икона

…Часовенка оказалась необыкновенного солнечного цвета — создана из дерева и желтой черепицы. Внутри чудесно пахло свежим деревом и свечами. Такой ладненькой и уютной часовни мне еще не приходилось видеть. Бабулечка, работница часовни, позвала отца Владимира и, показывая на икону Спасителя, сказала: «Мироточит икона, батюшка, вот посмотрите». Отец Владимир помолился, призвал в помощь Господа и осторожно снял стекло. О чудо! От Лика Христа и ниже шла маслянистая дорожка.
Батюшка удовлетворил мое дерзкое любопытство и благословил даже потрогать миро. Могла ли я мечтать о такой милости Божией? Я только с восхищением всегда смотрела на людей, которые видели мироточащие образа, а тут я даже дотронулась до святыни. Благодарю тебя, Господи!
Отец Владимир рассказал, что до пожара в этой благословенной часовне три иконы мироточили: Всех Святых, Архангела Гавриила и икона Божией Матери «Умиление». Еще мироточил Крест, после пожара он остался закопченным.
…Я уезжала от батюшки Владимира Загаринского, от храма «Умиление» и его твердых в вере прихожан, ставших мне за столь короткое время близкими, почти родными. В душе вдруг всколыхнулось какое-то необъяснимое чувство, такое просыпается от сердечной русской песни, которая выворачивает душу наизнанку. Вдруг стало горько и сладостно одновременно, а из самой глубины прорвались молитва и слезы: «Владычице, приими моление недостойных раб Твоих и подаждь нам, просящим, велию Твою милость». И моего сердца коснулось трогательное чувство, которое, хочется верить, и есть умиление.

На снимках: протоиерей Владимир Загаринский возле строящегося храма в честь иконы «Умиление» Божией Матери; священник Владимир показывает макет будущего храма; отец Владимир держит в руках мироточащую икону Спасителя.

Ольга Круглова
Фото автора
29.06.2007
Дата: 29 июня 2007
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru