Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

Тайна Иоанна Кронштадтского

Темой разговора с директором музея-квартиры Иоанна Кронштадтского стали малоизвестные стороны жизни и служения Кронштадтского пастыря.


Завершается «год Иоанна Кронштадтского», год столетия со дня смерти Всероссийского батюшки. Какими событиями был ознаменован этот год, рассказывает директор музея-квартиры Иоанна Кронштадтского протоиерей Геннадий Беловолов. А еще темой сегодняшнего разговора стали таинственные, малоисследованные стороны жизни и служения Кронштадтского пастыря. Ведь, по словам нашего собеседника, такой науки — «иоанноведения» — пока еще нет, и многие стороны жизни святого почти не известны даже почитателям святого Иоанна Кронштадтского. На сегодняшний день никто в России, наверное, не может больше рассказать о прикровенной жизни подвижника, чем директор музея его имени. К протоиерею Геннадию Беловолову и обратился редактор Православной газеты «Благовест» Антон Жоголев с непростыми вопросами, связанными с личностью и служением Всероссийского батюшки.

«Борьба с грехом — нормальное состояние Христианской жизни»

— Я достаточно внимательно читал изданные дневники Иоанна Кронштадтского. В них много удивительного. Мы видим, как святой человек изо дня в день напряженно боролся с грехом, фиксировал на бумаге все свои слабости, мельчайшие движения души и подвергал их суду своей совести…
— На конец времен Господь даровал нам духовный опыт Иоанна Кронштадтского, запечатленный «из первых уст» в его дневниках. Теперь мы можем заглянуть в келью великого подвижника. И там мы увидим, что духовная брань совершается до последних мгновений жизни, а святость не означает какой-то освобожденности от борьбы со грехом. Наоборот, с годами эта брань только усиливается. В последнем дневнике Иоанна Кронштадтского 1908 года мы видим, что брань духовная еще более обострилась. Чуть ли не на каждой странице приводится какой-либо тревожный сон, причем сны эти со сложной символикой, трагической событийностью — там и фантасмагории, и нападения, и угрозы… Нам-то, может быть, думалось, что святые по мере освобождения от страстей живут все более безмятежно, на земле живут уже как на небе. А тут вдруг открываешь для себя, что даже великие святые находятся в состоянии брани. И тогда уже не приходишь в отчаяние от того, что никак не можешь победить свои собственные грехи, бьешься как рыба об лед, и ничего не получается… Понимаешь: борьба с грехом — это естественное состояние Христианской жизни. Главное, что отличает святого от грешника, состоит в том, что святой видит свои грехи и кается в них. Иоанн Кронштадтский кается даже в малейших грехах…Вот он раскаивается, что на ночь съел простоквашу, угождая чреву. Потом пишет с болью, что не дал милостыню просящим и докучливым мальчишкам… Его дневник — тончайшая сейсмограмма духовной жизни, где фиксируются даже малейшие отклонения от заповедей Божиих… Обычные люди вовсе не думают каяться в том, в чем кается святой. Иоанн Кронштадтский еще при жизни удивил всех своей необычной жизнью. И вот он удивил нас уже во второй раз, когда мы прочитали его дневники и увидели, что стоит за его великим подвигом.
— Зачем святому человеку понадобилось столько лет вести дневник, да еще так подробно?
— Он сам пишет, что дневник для него — форма исповеди, самоанализа, самооценки. Иоанн Кронштадтский всем — и пастырям, и мирянам — советовал вести дневник. Многие его духовные чада, например, игумения Таисия, Екатерина Духонина — вели дневники. Иоанн Кронштадтский, наверное, самый «зафиксированный» святой Русской Церкви — о нем газеты писали едва ли не каждый день. «Кронштадтский вестник», газета «Котленд» каждый день публиковали, куда он поехал, где служил, какую проповедь сказал… А теперь из его дневников мы знаем и внутреннюю его жизнь. Теперь он весь предстал перед нами как на ладони. Мы имеем совершенно уникальный и вряд ли повторимый в будущем пример раскрытости жизни святого. Любой пишущий дневник допускает возможность, что когда-нибудь этот дневник будет кем-то прочитан. Даже если это случится уже после смерти пишущего. А вот с дневником Иоанна Кронштадтского все сложнее. Я не уверен, что он помышлял о том, что у его дневника будет читатель. Много записей им сделано сознательной шифрограммой (текст без разбивки слов, да еще нарочито непонятный почерк). Батюшка был предельно искренен в своих дневниках, и он писал без оглядки на людей, в его записях совсем нет литературной позы. Текст его дневника близок к исповедальным запискам, которые отдают священнику кающиеся. Батюшка писал свой дневник пред Богом.

— Единственная известная мне попытка публично «возмутиться» текстами дневника Иоанна Кронштадтского сделана диаконом Андреем Кураевым. И повод для несогласия, надо признать, все-таки выбран серьезный. Отец Андрей не согласился с тем, что Всероссийский пастырь молитвенно призывает гнев Божий на Льва Толстого…(«6 сентября 1908 г. Господи, не допусти ЛьвуТолстому, еретику, превзошедшему всех еретиков, достигнуть до праздника Рождества Пресвятой Богородицы, Которую он похулил ужасно и хулит. Возьми его с земли — этот труп зловонный, гордостию своею посрамивший всю землю. Аминь».
— Диакон Андрей Кураев при чтении этого текста, видимо, думал о Льве Толстом, а Иоанн Кронштадтский, когда писал эти слова, думал о своей всероссийской пастве… Странно было бы, если бы пастырь спокойно взирал, как на стадо овец напал волк, и не желал бы, чтобы этот волк был извергнут… Ведь Толстой совращал души людей своим кощунственным «богословием», поражал духовным оружием российскую интеллигенцию. И не случайно этот «непротивленец злу» стал знаменем и «зеркалом» большевистской революции.
В полном собрании сочинений Льва Толстого я нашел лишь одно упоминание об отце Иоанне. Толстой где-то вскользь заметил, что какой-то кронштадтский священник критически выступает против него. Судя по всему, писатель даже толком не знал, кто такой Иоанн Кронштадтский. Настолько он был оторван от Церкви!
А вообще в последнем дневнике Иоанна Кронштадтского действительно много такого, что нам порой очень трудно подвергнуть объективной оценке. Этот дневник был даже запечатан несколькими печатями по решению Святейшего Синода и спрятан от глаз исследователей «до лучших времен». Некоторые места дневника повергли в недоумение церковных чиновников…

Пророк в своем отечестве

— А как складывались отношения Иоанна Кронштадтского со священноначалием?
— По-разному складывались. Некоторый испуг от его подвига со стороны церковных властей сопровождал всю жизнь Кронштадтского пастыря. В ранние годы его священства отцу Иоанну не давали служить Литургию ежедневно, как он того хотел. Настоятель Андреевского собора порой даже прятал от него литургические сосуды или просфоры. Были на него и доносы в Синод. Свою близость к Богу ему еще предстояло доказывать. Многие духовные чада просили его переехать из Кронштадта в Петербург, чтобы было удобнее окормляться у него. В консисторию ушло письмо за подписями сотен и сотен людей, почитателей отца Иоанна Кронштадтского, с просьбой перевести его на служение в любой храм Санкт-Петербурга. И из консистории последовала резолюция: в храмах Петербурга в настоящее время нет вакансий, и потому перевести отца Иоанна в столицу невозможно… А ведь в ту пору в Петербурге вместе с домовыми и учебными храмами было шестьсот церквей! И ни в одном из этих храмов места для Кронштадтского пастыря не нашлось…
Этот испуг церковных чиновников разделяли и некоторые великие подвижники. Например, Святитель Феофан Затворник прямо обращался в письмах к Иоанну Кронштадтскому с предупреждением об опасности его духовного пути. Объяснить это не сложно: аналогов подвига Иоанна Кронштадтского просто не было…
— В начале 90-х годов прошлого века стало широко известным видение, приписываемое св. Иоанну Кронштадтскому. В нем отразились реалии революционного времени — бесы в буденовках, со звездами, пролитые реки крови… В видении также говорилось о Преподобном Серафиме Саровском и Царе-Мученике Николае II. Это страшное пророчество поражает детальной точностью изображения того, что в реальности случилось с Россией всего через несколько лет после смерти Кронштадтского пастыря. Как вы относитесь к этому видению?
— Впервые этот текст был опубликован в издании «Град Китеж» в 1991 году и потом стал активно печататься. Но ни в житии Кронштадтского пастыря, ни в каких-то других серьезных изданиях текст видения не публиковался, и о нем нет никаких упоминаний. Это видение настолько важно для нас, что принимать его без критического анализа было бы духовно опасно. Стиль изложения далек от стиля святого Иоанна Кронштадтского. Обычно он весьма кратко писал в дневниках о бывших ему видениях. При недостатке письменных источников вступает в действие такое правило: исследователь должен хотя бы знать, кому эти сведения были рассказаны. Так, мы знаем, что Апостол Иоанн Богослов свои видения рассказал ученику Прохору. А здесь мы не знаем, сам ли отец Иоанн Сергиев записал видение или же кому-то пересказал, не знаем, как текст сохранился и дошел до нас. Вот почему нельзя с уверенностью сказать, что это текст подлинный. Но это не отменяет статуса «духовного памятника» за самим текстом.
— Вокруг Иоанна Кронштадтского при жизни и после его кончины клубилось множество легенд. Что же в них истинно, а что благочестивая придумка? Например, встреча его с Григорием Распутиным, сочувственный прием и неожиданные слова: «Будет тебе по имени твоему…»
— Мемуаристы упоминают об этом эпизоде, это неоспоримо доказал историк Сергей Фомин. Иоанн Кронштадтский действительно благословил Распутина. А вот легендарные слова его, скорее всего, придуманы позднее, в период травли Григория Ефимовича. «Антираспутинская» идеология в ту пору нуждалась в поддержании ее авторитетом Иоанна Кронштадтского.
Не находят прямого доказательства слова Иоанна Кронштадтского о Матрене Московской, приводимые в ее народном житии. Но церковное предание нередко доходит до нас только из одного источника, их одних уст. Для научной критики такие свидетельства недостоверны. Но для нас, верующих, эти слова являются фактом. Отец Иоанн Кронштадтский должен был передать свое служение кому-то из подвижников. Вполне мог он произнести свои пророческие слова о блаженной Матрене Московской. Как это было — но только уже абсолютно достоверно! — с будущим Патриархом Тихоном. В 1908 году в Ваулово Всероссийского батюшку посетил ярославский Архиерей Тихон. Отец Иоанн встал из-за стола и сказал: «Садитесь на мое место». Все поняли, что это не бытовая фраза, а пророчество, передача духовной эстафеты. Стало понятно, что миссию Всероссийского пастыря будет совершать этот Ярославский Архиерей… Что в свое время и исполнилось.
— То есть до этого момента Иоанн Кронштадтский был как бы «негласным Патриархом» Русской Церкви?
— За Иоанном Кронштадтским еще при жизни закрепился своеобразный титул — Всероссийской пастырь. А ведь это по сути титул Патриарший! В 1905 году, в связи с известными религиозными «свободами», в обществе обсуждалась идея о том, что нужно выбрать Патриарха (известно, что Патриарший титул был упразднен еще во времена Петра Великого). Тогда возник вопрос: а кто бы мог стать Патриархом. И известный мыслитель Василий Розанов точно заметил, что более всех оснований на Патриарший сан имел «белый священник» — Иоанн Кронштадтский. В этих его словах была некая правда. Протоиерей Иоанн Сергиев был духовным центром народной жизни. Он без преувеличения вполне мог быть назван неформальным «Патриархом всея Руси». Духовно он воспринимал всю Россию своей паствой. И поездки отца Иоанна по России сравнимы только с поездками Патриарха. Трудно объяснить канонически, как такое могло происходить: священник приезжал в другую епархию, служил там, окормлял паству. Проводил встречи с духовенством, наставлял пастырей… Это факт необычный. И однако местные Архиереи терпели это. Соглашались с неформальным правом отца Иоанна на такие поездки! Некоторые Архипастыри, такие как Серафим (Чичагов) и Гермоген (Долганов), считали отца Иоанна своим духовным отцом и смиренно брали у него благословение. А Иоанн Кронштадтский проявлял еще большее смирение, благословляя их…

«Отец Иоанн любил всех и вся…»

— Какие еще легендарные слова Иоанна Кронштадтского не нашли научного, фактического подтверждения?
— В книге Сурского о святом праведном Иоанне Кронштадтском приводятся такие слова: «Над Пермью черный крест». Вполне можно увязать это пророчество с последующим расстрелом в этом городе Великого князя Михаила Романова… И все же эти слова невозможно проверить. Сурский писал об этом уже спустя четверть века после смерти святого, со слов эмигрантов… Вообще, Иоанну Кронштадтскому часто приписывают грозные, мрачные пророчества. Так, в Екатеринодаре (ныне Краснодаре) известно пророчество, приписываемое отцу Иоанну, что их город затопят. Ну, пока вот видите, его не затопило. А ведь святой Иоанн Кронштадтский много раз бывал в Леушинском монастыре (этот монастырь был для него то же, что для Преподобного Серафима Дивеевский монастырь). И ни разу он не сказал, что этот монастырь затопят. А спустя несколько десятилетий Леушинский монастырь затопили… Известно страшное пророчество и о Петербурге. Когда большевики потревожили мощи Иоанна Кронштадтского, то он якобы встал и сказал: «Я вас накажу!» — и… вымолил блокаду. Ну, считать, что по молитвам Иоанна Кронштадтского город пережил такую страшную блокаду — весьма странно. Отец Иоанн любил всех и вся, и вдруг «напророчил» блокаду… Тут происходит тонкая подмена: человека добрейшей души, сокрушающегося о самом мимолетном своем движении души, вдруг делают каким-то мрачным «оракулом»…
— В одной из недавно изданных книг об эпохе гонений на Русскую Церковь «иоанниты» предстают не как мы их привыкли себе представлять в виде прельщенных фанатиков, «хлыстов» и сектантов — а как люди глубокой веры, сумевшие отстоять свою веру в эпоху гонений и даже сподобиться мученических венцов… Кто же такие «иоанниты»?
— Врагам нужно было хотя бы на чем-то «зацепить» Иоанна Кронштадтского. Ведь он был оплотом Православия, Самодержавия, и надо было бросить на него тень. С 1905 года желтая пресса, отчаявшись в попытках в чем-то уличить самого батюшку, взялась за его окружение. Тогда и был создан миф об иоаннитах. Эти люди были в реальности, но реальность не соответствовала тому образу, который искусственно создавался. В большинстве своем иоанниты были просто верными духовными чадами отца Иоанна. Никто из них не считал его «богом», «воплощением божества», как это придумали газетчики. Невероятно, чтобы на десятом веке Христианства в России вдруг возникло движение, по сути своей более близкое к восточным культам, кришнаитству и прочее… Даже хлысты не доходили в своих заблуждениях до полного отождествления своего наставника с «богом», видели в нем лишь некое «подобие»… Может быть, были какие-то единичные проявления фанатизма и ослепления, душевной болезни, но в целом иоанниты ничем не отличались от обычных ревностных Христиан. Это было некое братство во имя отца Иоанна. Кронштадтский батюшка совершал такое великое служение, что ему одному это было невозможно сделать. У него было много помощников, почитателей. В Кронштадт приезжало на службы несколько тысяч человек. Их надо было принять, накормить, расположить на ночлег. Андреевский собор вмещал до пяти тысяч человек, а на большие праздники в нем молилось до семи тысяч! Город Кронштадт в ту пору насчитывал всего пятьдесят тысяч человек — и каждый день туда приезжало несколько тысяч паломников… Были люди, которые постоянно помогали отцу Иоанну, принимали паломников, их и называли иоаннитами. Была такая община и в соседнем Ораниенбауме. Чего только о них ни говорили! Что они воруют детей, не дают им есть… А на деле там был приют для сирот, где деток обучали молитве, кормили и поили. Если бы батюшка не преставился в 1908 году, неизвестно, во что бы вылились все эти напластования лжи. С ним, возможно, случилось бы то, что позднее случилось с Распутиным.
После одного случая я понял, какой страшной травле был подвержен отец Иоанн. У нас в Петербурге есть собиратель открыток Шнит-Фогилевич. Он собрал двести тысяч открыток. Я был у него дома: обе комнаты от пола до потолка заклеены открытками! И вот у него я увидел два десятка открыток с карикатурами на Иоанна Кронштадтского. Страшно смотреть на это!.. Такие открытки издавали еще при жизни батюшки. Его изображали на картинках в обществе полураздетых девиц, с бокалом вина… Ни о каком соответствии реальности создаваемого клеветниками образа речь вообще не шла, просто нужно было оболгать праведника.

«Счастливых семей много, а мы с тобой давай поживем для Бога!»

— Очень мало известно о семейной жизни Иоанна Кронштадтского. Его матушка Елизавета Константиновна всегда остается как будто в тени своего святого супруга. Расскажите о ней…
— Матушка преставилась 17 мая 1909 года и пережила батюшку ровно на полгода. Елизавета Несвицкая была дочерью ключаря Андреевского собора в Кронштадте. Родилась она в Псковской области в деревне Кярово Гдовского уезда (тогда это была Санкт-Петербургская губерния). На этом приходе в наше время долго служил известный автор и исполнитель песен иеромонах Роман (Матюшин), многие его песни написаны там. Воспитывалась Елизавета Константиновна в патриархальных традициях, и это ей помогло смиренно принять свой нелегкий жребий. Она понесла подвиг вместе с Иоанном Кронштадтским. Отец Иоанн был призван Богом — он осознавал свое призвание, был готов к монашеской жизни. К супружеской жизни он призвания не испытывал, так как был внутренним аскетом. Но выбрал путь женатого священника, так как считал, что пришло время подвижнику не уходить от мира в пустынь, а, наоборот, идти на площадь, к людям. Еще в Духовной Академии он активно посещал миссионерский кружок и даже хотел ехать с миссионерской целью в Китай (к слову замечу: если бы это осуществилось, думаю, Китай мог бы стать Православной страной). Но матушка его не была сначала готова к такому суровому подвижничеству. Она была поставлена перед фактом. Отец Иоанн сказал ей: «Лиза, счастливых семей много, а мы с тобой давай поживем для Бога». Принять тяжелый путь ангельского брака было ей непросто. Она испытывала желание быть матерью. Не случайно в конце жизни она приняла в дом дочь своей сестры, племянницу Руфину Шемякину, которая по сути стала ее приемной дочерью. Елизавета Константиновна в этом выразила свое нереализованное материнское начало. И какой же подвиг она совершила! Живя в браке со святым, она не мешала ему, во всем помогала, оставалась при этом незаметной… Некоторые исследователи указывают, что иногда с ее стороны был какой-то ропот на мужа, даже, говорят, писала она в консисторию жалобы на него… Но письма эти так и не найдены, и потому подтвердить или опровергнуть предание об этих жалобах мы пока не можем. Но зато совершенно точно известно, что она была на протяжении многих десятилетий сотаинницей своего мужа. Когда Елизавета Константиновна овдовела, она надевала подрясник мужа и в нем молилась… Этот факт говорит о глубочайшей внутренней связи матушки со своим батюшкой, его подрясничек — это и ее одежда! И если ее когда-нибудь прославят как святую (я думаю, у святого батюшки была и святая матушка!), то непременно напишут в житии, что ее подвиг в первую очередь заключался в ее смирении. Сохранилась только одна фотография, где они запечатлены вдвоем (есть еще снимки, где они в группе, вместе с другими людьми), и этот факт тоже о многом говорит.

Всероссийская исповедальня

— Каковы были политические убеждения Иоанна Кронштадтского? Состоял ли он в какой-либо партии?
— Он благословил создание Союза Русского народа. Был членом этой организации, разделял идеологию Союза и считал, что это одна из возможностей преодоления той революционной болезни, в которой в ту пору находилась Россия. Есть предание, что у Иоанна Кронштадтского был членский билет Союза Русского народа за № 1, но я такого билета не видел, подтвердить не могу.
— Много говорят об «общей исповеди», которую проводил Иоанн Кронштадтский. Как это происходило на практике?
— Отец Иоанн физически не мог исповедовать каждого, кто к нему приходил за отпущением грехов. Когда сейчас ссылаются на опыт Иоанна Кронштадтского и чуть ли не вводят у себя на приходах «общую исповедь», это не совсем корректно. Ведь у них нет пяти-семи тысяч человек в храме. Имея в храме 50-60 человек, не нужно выдавать себя за продолжателя дела Иоанна Кронштадтского, по сути прикрывая тем самым свое неусердие. Когда отец Иоанн был только Кронштадтским пастырем, он исповедовал всех прихожан лично. Когда стал Всероссийским пастырем, он уже не мог этого делать. Он обратился специально в петербургскую консисторию за разрешением проводить общую исповедь — и ему одному было дано такое разрешение. Он не самочинствовал! Другим таких разрешений не давали… Андреевский собор в ту пору был общероссийской исповедальней. Отец Иоанн исповедовал после совершения таинства Евхаристии, во время Литургии. Обязательно причастившись (я думаю, для него это было очень важно), он выходил на амвон, произносил краткую проповедь. Несколько таких проповедей записаны. Это всего шесть-семь предложений, и читая их сегодня, не понимаешь — в чем же их сила? Обычные слова, которые все священники вроде бы говорят. Но был в этих словах такой мощный импульс, такая сила, что ток благодати, как электрический заряд, проходил через людей. Люди начинали каяться, каждый вопиял о своих грехах, вслух выкрикивались грехи, которые висели тяжестью на душе… Иногда батюшка произносил перечень грехов и начинал с греха себялюбия. Потом он поднимал высоко епитрахиль и проводил ею над всеми молящимися, читал разрешительную молитву… Люди испытывали при этом глубокое облегчение. Чувствовали, что им прощены грехи. Потом отец Иоанн причащал людей. Иногда он не допускал кого-то до причастия. Порой причащал людей последовательно из шести чаш и причастие длилось до четырех и даже шести часов.

«Воссоздание часовни станет началом воссоздания Андреевского собора!»

— Подходит к концу «год Иоанна Кронштадтского», год столетия со времени его кончины. Довольны ли вы итогами этого мемориального года?
— Еще двадцать лет назад, в 80-е годы, в Санкт-Петербургской Духовной Академии все труды Всероссийского пастыря хранились в спецхране. Ректор Духовной Академии протоиерей Владимир Сорокин рассказывал мне: чтобы взять для чтения труды Иоанна Кронштадтского, он должен был писать специальное прошение и только после этого брал их из спецхрана. Так боялась советская власть святого Иоанна Кронштадтского. И уже одно то, что этот год считается годом Иоанна Кронштадтского — чудо! Поставлен памятник Иоанну Кронштадтскому в его городе. Великолепный памятник… Сразу после его установки, через три-четыре дня, в Кронштадт приехала группа монахов с Афона. Увидели памятник и сказали: «отец Иоанн — наш, он исихаст, молитвенник…» Событием года стало посещение Кронштадта 22 сентября Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Патриарх освятил закладку часовни в честь Тихвинской иконы Божией Матери, которая раньше была возле Андреевского собора. Эту часовню сто лет назад освящал Иоанн Кронштадтский. В своей проповеди Святейший Патриарх Алексий II сказал: «Я верю, что воссоздание этой часовни станет началом воссоздания Андреевского собора». Слова Патриарха особенно значимы, и мы надеемся, что они будут исполнены. После воссоздания Храма Христа Спасителя в Москве у нас в Санкт-Петербурге стала обсуждаться такая идея: теперь нужно восстановить Андреевский собор в Кронштадте, который духовно был кафедральным собором всей России — ведь в нем служил Всероссийский пастырь! И вот сделан первый шаг в этом направлении. Андреевский собор был освящен Епископом Ревельским — будущим Митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым), ныне причисленным к лику святых.
Светлана Владимировна Медведева, супруга Президента России Дмитрия Анатольевича Медведева, родом из Кронштадта. Она приезжала в Кронштадт вместе с Патриархом и вместе с ним разрезала ленточку в кабинет святого Иоанна Кронштадтского. Патриарх освятил этот кабинет, окропил его святой водой кропилом Иоанна Кронштадтского! Потом Святейший Патриарх с балкона благословил народ, в последний раз это делал сто лет назад, в 1908 году, сам Иоанн Кронштадтский.
Во встрече Патриарха в Кронштадте принимали участие известная певица Галина Павловна Вишневская и ее дочь Елена Ростропович, которые входят в попечительский совет музея-квартиры Иоанна Кронштадтского. Галина Вишневская родом из Кронштадта. Она до двенадцати лет жила напротив Андреевского собора, в ту пору он уже был разрушен, но часовня еще стояла. Она вспоминала, как однажды пришла из школы, посмотрела в окно и… Раздался взрыв — часовня на ее глазах превратилась в облако пыли. Потом облако осело, а часовня исчезла. Этот страшный «стоп-кадр» на всю жизнь запечатлелся в ее памяти. Теперь она прикладывает усилия к тому, чтобы часовня была восстановлена. Сейчас часовня уже почти построена.

На снимке: отец Иоанн Кронштадтский со своей матушкой Елизаветой Константиновной.

Антон Жоголев
г. Санкт-Петербург.
24.10.2008
Дата: 24 октября 2008
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
3
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru