‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Мартеница из Болгарии

Записки матушки.

Записки матушки.

Не помню теперь, как в моих руках оказался первый болгарский конверт. Скорее всего, дали в КИДе - была в нашей школе такая организация: Клуб интернациональной дружбы. Мы переписывались классами, а то и от имени всей школы со сверстниками из союзных республик нашей необъятной страны. Изредка приходили письма из зарубежья - Болгарии, Польши, ГДР. О том, чтобы наша единственная в городе «английская» спецшкола завела переписку с ребятами из Великобритании или США с благой целью совершенствования английского языка, не было и речи: железный занавес! А жаль. Ведь были у нас ежедневные уроки английского языка, английской литературы (читали и переводили в стихах Бёрнса, Байрона, Шелли, даже на Шекспира «замахивались»). Были молодые, увлеченные учителя, которые, сами никогда не выезжавшие за границу, с таким жаром рисовали картины старой доброй Англии, что нам казалось - они приехали оттуда только вчера. И мы писали письма воображаемым друзьям - и получали за них в тетрадках реальные пятерки, четверки и тройки. Двоек не было: двойки ставили только за диктанты, а в письме-сочинении всегда можно заменить слово с труднозапоминаемым правописанием на более легкое. Не в этих ли уроках тренировочного письма - один из истоков моей верной любви к эпистолярному жанру? И еще, конечно, в уроках русской словесности (не хочется писать сухое «языка и литературы») с еженедельными сочинениями на вольную тему. И - вот в этом КИДе.

Образовался он в школе спонтанно. Однажды в нашу школу пришло письмо из Молдавии. Ребята из небольшого села предлагали дружбу и просили написать о нашем городе и школе. Ответить поручили мне. И вот уже летит в Молдавию бандероль с набором курских открыток, несколькими номерами местной молодежной газеты «Молодая гвардия» и моим большим письмом. На этом коллективная переписка почему-то завершилась. Но труд мой не пропал зря. Вскоре я получила уже лично мне адресованное письмо от ровесника пионера Вити. С фотографии смотрел красивый черноглазый мальчик в красном галстуке. Он писал, что учится «только по пять» и хочет стать военным: «Я буду ехать в Харькове, чтобы стать офицером, а когда буду заканчивать и буду работать, и тебе с собою буду взять». Вот так - как говорится, с места в карьер. В конце Витиных писем всегда стояла русско-молдавская фраза: «Я тебе тэ сэрут». Перевести это выражение на русский язык Витя отказывался («сама догадайся»), и только недавно нашла я в интернете значение этих двух слов. На день рожденья Витя прислал мне посылку с грецкими орехами и синим платочком с национальным орнаментом. А уже в следующем письме сообщил, что и у него скоро день рожденья и он тоже ждет от меня подарок. «Пришли мне, - писал Витя, - собаку: бульдога или европейскую породу. Нужно связать ему лапы, засунуть в мешок из челофан и поставить в посылку, который идет на самолет, и в три дня она здесь в Молдавии».

Где ты сейчас, Витя Бецига из Молдавии? Сбылась ли твоя мечта о собаке, которую я, конечно же, не прислала? Стал ли ты офицером? И вспоминаешь ли с теплой улыбкой нашу переписку, вглядываясь в мою детскую фотографию? Не по нашей воле случилось «разделение народов» - когда-то действительно братских республик, где общим языком был русский, а еще была общая вера, которая в советское время хоть и пряталась глубоко, но теплилась в душах наших бабушек и дедушек и передавалась нам, что называется, с молоком матери. Именно вера стала когда-то основой нашей общей - для всех православных в нашей стране! - национальности: русский. И не важно, кем был человек по крови: украинец, белорус, молдаванин - он был русским по вере. Ведь недаром же эта наша национальность обозначается не существительным, а прилагательным - русский. Потому что русский - означало православный.


В первый день весны такие мартенички болгары дарят своим родным и друзьям.

Но ведь я хотела написать не про Витю, а - про Стефанку, Йорданку, Лилю, Бойку, Снежану, Койку, Марина (мой тезка оказался мальчиком), Ивана... Про двадцать шесть (!) моих болгарских корреспондентов. Для них тоже русский язык был почти родным.

Хорошо помню письма и лица этих двадцати шести школьников из разных городов и сёл. Самой первой и самой верной моей подружкой по переписке стала Стефанка из города Шумен. Отличница и аккуратистка! - это читалось и в ее красивом почерке, которым были написаны частые письма, и в строгости серых глаз, и в гладкой, волосок к волоску, прическе: косички-корзиночки. Она писала об истории болгарских городов, о битве за Шипку, о многочисленных памятниках русским воинам - от генерала Скобелева до Алеши (помните прекрасную песню: «Стоит над горою Алеша, в Болгарии русский солдат»). Писала обстоятельно, по-взрослому, а ведь училась на начало нашей переписки всего-то в четвертом классе. И в каждом письме были красивые глянцевые открытки - в основном виды памятных мест Болгарии, и я удивлялась и их красочности, и тому, как часто на этих открытках запечатлевались храмы - у нас в атеистическое время такого почти не было. А еще - тогда это не удивляло, а теперь постигается задним умом - почти в каждом детском письме звучала благодарность «русским братушкам» за мир и свободу Болгарии. И братушки эти - не только безвестные Алеши, но и русские Государи, посылавшие воинов на защиту маленькой страны. И об этом в Болгарии помнили всегда. Кто-то из болгарских ребятишек прислал мне стихотворение о России, заканчивавшееся словами:

Руска сила, руска воля,
Руска кръвь и руска пот
Ще избави от неволя
Братски български народ.

А как замечательно работала почта! Письма из Болгарии шли, казалось, долго - около недели (при том что из Москвы приходили порой на следующий день), но никогда не терялись. Хотя конверты иногда лопались от многочисленных вложений: открытки, фотографии, носовые платочки, полоски жвачек (помню, первую я просто проглотила, решив, что это конфета, и только потом расспросила у приславшей ее девочки, «что это такое и с чем его едят»), монетки (у меня набралась целая коллекция от разного достоинства стотинок до одного лева), наборы почтовых марок (это было время повального увлечения филателией) и даже значки. По количеству присылаемых сувениров значки были на втором месте после открыток! С приближением весны меня засыпали мартеничками - такие чудесные открытки с детскими изображениями зверушек и человечков, в ярких блестках и обязательно с наклеенным маленьким бантиком из белых и красных шелковых ниток. Но главное - мартенички-значки. Пластмассовые фигурки-игрушки на металлической булавке, опоясанные всё той же красно-белой нитью, заканчивающейся распушённым хвостиком. Чудо! В первый день весны такие мартенички болгары дарят своим родным, друзьям и просто встречным людям на улице. А мне весь февраль и март почтальон несла письма с вложенными в них мартеничками, и я раздавала их одноклассникам, но самые лучшие оставляла, конечно, себе. Чем могла я отдарить моих щедрых друзей? Ни ярких открыток, ни праздничных значков в продаже не было. Посылала открытки с видами городов и цветов, простенькие значки, календарики, марки…

Первую посылку к своему дню рожденья я получила от все той же Стефанки. Она прислала мне тоненький красный свитерок, розовое масло - пробирочка с пластмассовым жгутиком в крышке, вставленная в расписной деревянный пузырек-шкатулку ручной работы, коробку рахат-лукума и игрушку - милого плюшевого ослика. О, этот ослик! В моем детстве у меня вообще было мало игрушек - помню их наперечет, в отличие от книг, которых всегда было много. А тут - такая красота. Ослик был коричневым, с большой головой, которая перевешивала туловище и клевала носом, с удивленными пуговками черных глаз и красной сбруей. На лбу ослика, на кожаном ремешке красовались три настоящих бубенчика - они подрагивали и нежно перекликались. Я поставила свою драгоценность на самый верх этажерки с книгами, чтобы моя маленькая племянница не могла достать, и выдавала ей ослика ненадолго только под моим строгим надзором.

Второй моей «болгарочкой лет восьми» стала Бойка. Она тоже писала часто, но была полной противоположностью Стефанке. Настолько черноволосая, смуглая и большеглазая (фотография была цветной - большая тогда редкость), что напоминала скорей цыганочку. Буквы ее писем шатались и разваливались в разные стороны, с трудом складываясь в незнакомые слова. Но с ней я переписывалась дольше всех, почти до самого окончания школы.

А самой младшей была первоклассница со смешным для русского уха именем Койка. Кажется, она и фотографии своей не прислала, и писала нечасто и помалу. Но если молдаванин Витя запомнился загадочным прощанием «тэ сэрут», то Койка вообще поставила в тупик с самого начала. Ее письма начинались так: «Здравей, кака Марина!». Вот загадка! И спросить неловко. Но я спросила. А вместо ответа получила еще одну «каку» в конце письма: «До виждане, кака Марина». Разгадка пришла, когда я училась уже в 7-м классе. В один прекрасный летний день нам принесли телеграмму из Ленинграда: «Послезавтра будем в Москве, хотим встретиться. Родители Ивана из Болгарии».

И вот, одетые в лучшие свои наряды, мы заходим в гостиницу, просим вызвать болгарских гостей и отправляемся с ними в ближайший сквер. Невысокие, с рабочими руками, открытыми простыми лицами, супруги смотрят на меня с сожалением, объясняют: их сын на голову ниже. Да-а… Похоже, смотрины я не прошла. Мы понимаем - с трудом, но понимаем друг друга, хотя гости говорят по-болгарски, а воспринимать речь, оказывается, гораздо труднее, чем читать письма. Понравилось ли им в Ленинграде? - спрашиваем. Гости энергично мотают головами из стороны в сторону и бурно выражают свой восторг. Задав еще несколько вопросов, начинаем понимать: такой отрицательный жест у них означает «да», а «нет» - наоборот, кивок головой сверху вниз. Они вручают нам подарки и спрашивают: а где же папа? Он не живет с нами, объясняем, хотя часто бывает в гостях. Сельским труженикам из Болгарии это, похоже, непонятно. «Но все равно! - папа Ивана раскрывает пакет. - Это ему». В пакете - здоровенная, литра на два, бутыль с самодельной пробкой и прозрачной жидкостью. «Ракия, - улыбается болгарин, - сам делал». И предупреждает: пить по чуть-чуть, ликерными рюмочками, 60 градусов крепости. Вот это да! Как же ее на таможне пропустили?Пропустили! - смеются болгары и тут же добавляют огорченно: а радиоприемник, который они везли мне, не пропустили. Но зато - лица опять сияют (они вообще очень быстро переходят от радости к грусти и наоборот) - вот! В руках болгарской мамы появляется огромная книга голубого цвета. Болгарско-русский словарь.


Архиепископ Серафим (Соболев). Канонизирован в 2016 году.

Распрощавшись с болгарами и немного погуляв по Москве, мы возвращаемся на вокзал и садимся в свой фирменный поезд «Соловей», который рано утром вернет нас в Курск. Я забираюсь на полку и открываю словарь на букве К. «Кака - старшая сестра». Вот как зовет меня маленькая Койка! Кака - няня, значит.

…Как жаль мне сейчас, что не сохранила ни писем, ни мартеничек, ни открыток и фотографий. Уехала после школы в любимый Питер, а потом вышла замуж и уже не вернулась. С каким бы удовольствием - да что там удовольствие - с каким бы счастьем я развернула тетрадочный листок и почитала: «Здравей, кака Марина». Только плюшевого ослика всегда возила с собой, берегла. Кажется, четверо моих детей успели им наиграться. Пятому уже не сберегли…

Сегодня среди моих виртуальных друзей по переписке на сайте Фейсбук есть несколько болгар. И вот удивительно: одна из них, моя ровесница, собирает… фигурки осликов. Любуясь фотографиями, которые она выкладывает в интернет, я всегда вспоминаю свою первую болгарскую игрушку - яркого плюшевого ослика с бубенчиками. А пару лет назад эта моя болгарская подруга прислала мне икону святого Архиепископа Серафима (Соболева) - русского архиерея, после революции оказавшегося в Болгарии и много сделавшего для укрепления дружбы наших народов. В Болгарии его называют Серафим Софийский, а у нас - Серафим Богучарский (по месту его первой архиерейской кафедры). История всё расставит по своим местам. Ее, несмотря ни на что, политики делают только на время, а простые люди - навсегда.

Приближается 1 марта - национальный болгарский праздник. И этим рассказом я поздравляю моих болгарских друзей с весной.

Марина Захарчук,
с. Новенькое Ивнянского района Белгородской области.

70
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
6
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru