Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

«Я иду по наследству…»

На Православную выставку в Самару протодиакон Сергий Серебренников приехал с Урала.

На Православную выставку в Самару протодиакон Сергий Серебренников приехал с Урала.

Протодиакон Сергий Серебренников приехал на Православную выставку-ярмарку «Благословенная Самара» с Урала, из Нижнетагильской епархии Екатеринбургской Митрополии. Познакомились. Заинтересовала медаль у него на груди — необычная медаль…

— Я долгое время занимаюсь с казачеством, помогаю укрепляться в вере казачьему хутору, — ответил на мой вопрос о награде отец Сергий. — Вот за духовную работу с казаками медаль мне и дана. Это юбилейная медаль: «440 лет Оренбургскому казачьему войску». В казачестве у меня чин хорунжего.

— И при этом вы в сане протодиакона!

— Я, как говорится, иду по наследству — у меня прадед, протоиерей Николай Горбачев, был священником, в Брянской губернии. Оттуда уж мать моя приехала на Урал в сорок первом, когда их перед оккупацией — успели! — эвакуировали с Брянщины. Мама была верующей. И отец, хоть и был коммунистом, тоже веровал. Он и сам был из верующей семьи. Сколько я приезжал в деревню к деду, папиному отцу, у них постоянно в красном углу были иконы, они их никогда не убирали, не прятали.

— Протоиерей Николай, наверное, пострадал за веру?

— Вот этого я не знаю. Не могу найти о нем никаких сведений. Сколько раз ездил в Брянск, не удалось узнать хоть что-то о его жизни. Думаю вот теперь в следующую свою поездку в Брянск обратиться в архивный отдел местного Управления ФСБ, может, это поможет хоть что-то узнать. Хотя — на Брянский машиностроительный завод я приезжал, там фотографию деда увидел. Он работал в литейном цехе. Даст Бог, и о прадеде смогу узнать, как сложилась его судьба.

— Вы давно в сане?

— Более двадцати лет. Мне уж было где-то около сорока лет.

— У вас семья — матушка, дети?

— Да. Но по моим стопам никто не пошел, работают в миру.

— Что ж, в миру ведь тоже нужны хорошие люди. А где именно вы служите в Екатеринбургской Митрополии?

— В храме Преподобного Серафима Саровского, город Новоуральск. Это километров сорок от Ганиной Ямы, где после расстрела уничтожали тела святых Царственных Страстотерпцев. Сретенский монастырь тоже у нас рядышком. Храм наш деревянный, бревенчатый — вот, посмотрите на календарике, — первый в Новоуральске. Началось строительство при мне, я еще был мирянином. Двадцатилетие храма отметили в прошлом году, на Престольный праздник, 1 августа. Ну а как раз когда открыли храм, и я был рукоположен в сан диакона.

— Красивый храм! Теплый?

— Не очень теплый, зимой в нем холодновато бывает. Но ничего, служим.

— В миру вы где раньше работали?

— Всю жизнь я был строителем. Довелось строить Смоленскую атомную электростанцию, третий энергоблок мы запускали. Потом еще и на других объектах работал. Поездил по стране. И вот Господь меня привел к служению в храме…Почувствовал — больше не могу, допекло меня до предела. Пришел на исповедь к батюшке, очень долго исповедовался. Там бабушки роптали уже: что это такое, всем надо исповедоваться, а тут один застрял надолго…

— Как в Евангельской притче: пастырь оставляет 99 овец, чтобы отыскать одну…

— Ну вот и батюшка тоже остановил их: «Человек Богу исповедуется, молчите и ждите!» Потом мы с этим батюшкой породнились даже: моя матушка стала крестной его дочери. Ну а тогда стал я помогать при храме, постепенно укреплялся духовно. Помню, как приехали мы в Екатеринбург к Архиерею, — и секретарь епархии сразу предложил: давай рукополагаться! Благочинный, протоиерей Геннадий Ведерников, тоже поддержал. Всё, и я ушел на церковное служение.

Учился в Духовной семинарии. А когда мне 47 лет исполнилось, мне говорят: ты уже должен учить, а не тебя учить. В это время я уже книгу писал. Вот сейчас жду — даст Бог, удастся где-нибудь ее издать.

— Книгу? Интересно!..

— Я часто ездил из дома, где жил, к тому месту, где служил. Час сорок пять минут ехать на электричке. И вот пока едешь, разговариваешь с людьми. О чем-то духовном спрашивают — отвечаешь. Разговоры эти были такие интересные, иной раз не сразу и ответ найдешь. Батюшка мне подсказал: ты записывай эти вопросы попутчиков и свои ответы. Из этих разговоров в дороге и написалась моя книга.

— То есть это и путевые очерки, и разговоры по душам?

— Да, да. И очень непростые вопросы, случалось, задавали мои попутчики. У меня целая библиотека была дома, и вечерами я не телевизор смотрел, а сидел искал ответы, когда сразу не получалось ответить. И записывал эти диалоги. Вот постепенно и вышла целая книга, вместившая где-то восемнадцать лет труда. И до сих пор еще, хоть книга в общем-то и готова — хоть сейчас издавай — продолжаю писать.

— Семья у вас большая, деточек сколько?

— Было семеро. Одного похоронили. У нас четверо своих, и троих еще взяли из детдома. Они уже все взрослые, уже внуков приносят.

— Ох, ведь, говорят, не так просто растить чужих деток.

— Всяко бывало, случалось, что и доставали, не без этого. Но и свои дети тоже совсем уж без проблем не растут. Дело в другом. У нас так поставлено в государстве, что дети-сироты имеют право на жилье, тем более что у нас дети не усыновленные, а под опекой были. Специально так оформили, чтобы они не утратили своих законных прав. Но удалось добиться только, что одна дочь хоть через суд, с трудом, да получила жилье. А еще двоим не можем выбить.

— И все же — они пожили не в казенном учреждении, а в семье, в материнской и отцовской любви. Даст Бог, может быть, и квартиры все-таки получат!

— Я надеюсь. Молю Бога об этом.

…Сейчас у нас в стране в духовном плане наступил тот же период, как было в 1980-е — в начале 1990-х годов, когда народ ломанулся в храмы. Вторая волна воцерковления сейчас идет. Люди приходят вообще невоцерковленные, не знают азов. Подходят, спрашивают: это для чего, а это зачем, это почему?.. Объясняю.

— И, значит, нужны такие Православные выставки!

— Обязательно! Вот сколько езжу по Православным выставкам, я убедился, что они просто необходимы! Потому что люди, не знающие ничего о Церкви и Боге, которые и в церковь дороги толком не знают, идут сюда — и ищут, ищут, ищут. И здесь находят какие-то ответы, делают первые свои шаги, может быть, даже не в храм еще, а хотя бы к храму. Потом будут вторые, третьи шаги… — и, смотришь, человек нашел ответ на самый главный вопрос: как ему жить в Божьем мире. С Богом. В Божьем храме.

В Новосибирске на такой же выставке ко мне подошла женщина, мы с ней разговорились. Она мне пожаловалась: «Я не могу в храме стоять долго! Пять минут — и всё, ухожу. Не могу больше». Я ей говорю: «А вы сегодня постояли пять минут, завтра постойте шесть, потом семь минут. Так понемножку, постепенно прибавляйте, понуждайте себя. И все будет хорошо». Через полтора года приезжаем опять на выставку, она пришла с такой радостью: «Батюшка, я сегодня полностью отстояла Литургию!»

Так что всё нужно: и в храме на Богослужении молиться, и на Православных выставках просвещать народ.

Записала Ольга Ларькина.

Дата: 6 января 2017
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
11
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru