Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

​Крымская голгофа

Капельки вечности.

Капельки вечности.

Попал в рай — терпи!

Это я в первый же день отпуска в Крыму такую вот странную пословицу придумал. К земному раю наш человек как-то не очень приспособлен.

А тут такое... Лучшего отеля, чем наш «Солдайя», я и за границами не видел. Все тут великолепно. В большом и в малом. Можем, когда захотим.

Итак, «Солдайя», Судак, Крым. Просто как в раю. А это как раз непросто. Отель назван в честь древнего имени этого города. Сам отель на краю довольно шумного Судака — в тихом месте, под защитой старинной генуэзской крепости. Крепость эта настолько величественна, что даже не сразу и верится, что это не бутафория. Ее бы никакой самый что ни на есть Крымский хан приступом не взял! Отведал бы литров с тысячу кипящей смолы с неприступной зубчатой стены — и удалился бы восвояси. Кого только не укрывали эти древние стены! Стояли тут воины турецкого султана. Потом их сменили итальянские рыцари-генуэзцы. Они и укрепили, отстроили эти стены. А потом и наши гусары здесь устроили бивуак. И небольшое здание под куполом у стены крепости, что со стороны моря, становилось попеременно сначала мечетью, потом костелом, потом Православной часовней. И даже на несколько лет стало кирхой (его в 1920-х годах почему-то передали немцам-колонистам).

Поднявшиеся на эту гору чувствуют себя словно на Святой Земле.

Уютный номер в отеле, кафе, пляж. Как-то надо к раю привыкнуть. Постараюсь. Вечер, бассейн, лежаки. «Усталые, но довольные» вернулись в отель. Жена (вот неуемная!) решила продегустировать еще и воду в бассейне. Мало ей моря! Мы с дочерью тем временем прилегли на лежаки у рукотворной водной глади. Стал я следить за тем, как вострокрылая ласточка грациозно шныряла над искусственным водоемом. Едва возмущала воду своим легким крылатым прикосновением. Я провожал ее взором вниз-вверх, потом опять вниз, и опять вверх... пока не увидел... И вздрогнул... Вдалеке, на холме, возвышались Три Креста. Они словно парили над всей местностью, над отелем, бассейном, даже над ласточками. Два креста, что по краям, стоят чуть склоненные — словно кланяются главному, третьему кресту, что в центре. Рядом с крестами высился строгий силуэт крепости. Кресты были как-то уж очень суровые.

— Как будто Голгофа! — в простоте сердца удивилась дочь.

— Да, странно. Надо узнать, — отозвался я. И на всякий пожарный перекрестился.

И почему это рай всегда рядом с голгофой?

А на следующий день в чебуречной около пляжа Людмиле рассказала хозяйка заведения, что Три Креста на горе остались от съемок сериала «Мастер и Маргарита», который вышел на экраны в 2005 году. Именно здесь актер Сергей Безруков входил «в образ» булгаковского Иешуа. А местные судакские милиционеры, облекшись в туники, изображали из себя римских воинов в массовке.

— Нам Безруков в том фильме меньше всего понравился! — вступила в разговор повариха.

Вот оно что!

Вечером, когда солнце уже не так сильно жгло, я отправился на голгофу.

— Может, и мы с тобой пойдем? — вяло предложила разморенная от пляжного зноя жена.

Но я отбоярился. Поищу, мол, пока что дорогу. На разведку схожу. А потом уж и с вами... Просто на голгофу лучше идти одному. По одному туда ходят.

«Видишь, там на горе возвышается Крест...»

Режиссер Владимир Бортко долго и тщательно искал натуру для иерусалимских сцен фильма по «культовому» роману Булгакова. Кто-то ему подсказал про Судак. Крепость там — ну вылитый Иерусалим времен Христа. И холм как Голгофа. А когда пришли на разведку на эту Сахарную гору (так ее называли раньше), увидели на холме три металлические выбоины в земле, на самой макушке. Кто-то из старожилов объяснил, что режиссер Юрий Кара еще в 1991 году как раз здесь, в эти выбоины, поставил кресты для съемок голгофских сцен первого фильма «Мастер и Маргарита». Тогда Иешуа играл воцерковленный артист — Николай Бурляев. Его на эту роль благословил старец Николай с острова Залита. Но благословил как-то странно: «Лучше уж ты сыграешь Христа, чем какой-нибудь атеист...» Типа, вреда будет меньше. Не знаю, что лучше. Наверное, лучше и вовсе не браться никому за такие роли. Но это уже не мне решать.

Владимир Бортко как взглянул на судакскую голгофу, на старинную крепость, так сразу скомандовал: снимать будем здесь.

Фильм вышел, прошумел и забылся. Безруков не опозорился с этой ролью. Но и славы новой не приобрел. Скорее, не очень-то понял он, куда его втянули. Забылось, быльем поросло и это. А кресты остались! Все три. Их и увидел я в первый же вечер в отеле «Солдайя». Отель оказался с видом на Голгофу. Такое случается только со мной.

Три Креста после 2005 года пережили немало событий! Их несколько раз спиливали бесноватые. Один раз, в 2014 году, даже сжигали. Только главный, безруковский, а считай, Христов крест уцелел тогда. Сам Бог, наверное, не попустил кощунникам докончить затеянное. Кресты эти всякий раз восстанавливали. Вскоре стал этот холм туристическим. В Судаке каждый скажет, что это кресты с «Мастера и Маргариты». И Сахарная голова сменила название на противоположное. Стала зваться Голгофой. Пусть и не настоящей, киношной, но все же Голгофой. Лобным местом. Вошла под этим именем во все туристические путеводители. Экскурсии туда не водят пока что. Но это, без сомнения, впереди.

А год назад киевские власти запретили на территории Украины фильм «Мастер и Маргарита» (уж не знаю, что они там обнаружили антиукраинского, тем более что Булгаков сам родом из Киева, да и Бортко с Украины). Но Кресты на этот запрет никак не прореагировали. Как стояли, так и стоят. Потому что Крым — наш! Думаю, в противном случае эти кресты власти киевские приказали бы уничтожить.

Съемки фильма здесь шли по осени. И Безрукова-Иешуа однажды «забыли» на кресте после какого-то очередного дубля. И он непланово провисел там лишних минут пятнадцать под жутким ветром, поднятым специально подогнанным сюда вертолетом (для достоверности съемок его подогнали сюда). Когда перепуганного артиста сняли с креста, подмерзшего, жалкого и что-то наконец хоть чуть-чуть понявшего, почувствовавшего, он попросился в сауну и затребовал стопку коньяка.

Более проницательные киноведы утверждают, что это режиссер вовсе не случайно подстроил. А чтобы актер лучше в образ вошел. Жестоко несколько, но ведь для пользы же дела.

Кадр из фильма «Мастер и Маргарита».

Путь из отеля до крестов не долгий. Но разве же хоть кому-то еще удавалось «без проблем» взойти на Голгофу? Вот и мне это не далось так уж легко. Сначала малость забрел не туда — оказался у платного входа в генуэзскую крепость. Потом, когда уже нащупал маршрут, был немилосердно облаян и атакован черным, как смоль, большущим псом со слюной, сочащейся из оскаленной красной пасти. Я уж было начал готовиться к обороне. Но черный пес тот увидел серьезность моего намерения до Голгофы все же дойти. И вынужденно ретировался. Иначе бы в него полетели камни. Я не шутил. Рядом с Голгофой как-то не шутят. И увесистый камень уже угнездился у меня в кулаке.

Вот поднимаюсь я к Трем Крестам. На этом, чуть покосившемся, Гестас просит милости у Спасителя. На том — Дисмас Его передразнивает и исступленно кривляется. А здесь... Да, все так и было именно здесь. Кино-крестов не бывает. Место это освящено и прославлено. Помимо воли участников странного кинодейства. Просто в духовном мире все несколько по-другому. Они — играли, а с ними никто играть не собирался в ответ. И это правда Голгофа. Крымская, Судакская, да, — но Голгофа. Проекция той, Евангельской Лысой горы. Ведь вот и Патриарх Никон «переселял» евангельские святыни в Подмосковье, построил Новый Иерусалим на Истре. Не зря же Преподобный Серафим свою пустыньку в тамбовском лесу неподалеку от Саровской обители примерно вот так же вписал в священную географию. Родник назвал Богословским, речку — Иорданом, соседнюю горку — Голгофой... Не зря! Освященное пространство само собой раскладывается, подобно скатерти-самобранке. И образовывается Палестина. Пусть и только для тебя одного. Иначе как понять, почему у меня так сжалось сердце у этих крестов?

Как хотите, можете даже смеяться, — и даже лучше, если вы засмеетесь в ответ на мои слова, но я все равно скажу. Здесь я ощутил себя почти как... на настоящей Голгофе! Я дважды был в Святом Граде Иерусалиме. Молился и у Голгофского креста. Мне есть с чем сравнивать. И потому не хочу и не буду себя обманывать. Бог оставил Свой След и на этой горе, и в этом краю. Навсегда оставил. И дело тут не в Безрукове, не в Бортко. Даже не в Булгакове. А дело в Самом Христе. Это Он указал место, выбрал его. Освятил.

Теперь уж скажу и о булгаковском нашумевшем романе. Я его прочел взахлеб еще школьником — мама с работы фотокопию принесла. А папа все мое детство поминал эту книгу. Один из его друзей, писатель, знал ее наизусть и читал вслух за столом по главам. Все эти фразочки типа «Никого не трогаю, примус починяю» да «рукописи не горят» — сопровождали все мои детские годы. Что это за книга? Одной фразой не скажешь. Булгаков не зря ведь эпиграфом взял слова нечисти из гетевского «Фауста»: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Бог превращает и зло в добро. И книга эта, злая, кровавая, мерзостная, сатанинская, столько добра принесла одичавшей от гольного атеизма стране! Знал я в юности парня, который уверовал в Бога, прочтя жалкий лепет Булгакова про литературного Иешуа. Наверное, книги этой лучше бы не читать вовсе. И я немало статей написал, борясь с булгаковщиной в литературе и в жизни. Но ведь и я... сам-то... чего уж лукавить? Первые представления о духовном мире (насквозь искаженные, лживые, но все-таки), как и многие соотечественники мои, получил со страниц этого жуткого романа. В школе юного филолога при университете меня, еще школьника, ругали за упоение этой книгой. Потом я на много и много лет проклял этот булгаковский роман. Отринул его. И сейчас не имею ни сил, ни желания его вновь открыть и читать. Но у книг порой бывают удивительные судьбы. Не такие, какими их замышляли их авторы. И книге этой пришлось сыграть совсем другую роль, не ту, на которую рассчитывали темные силы, прикормившие, привязавшие к себе душу несчастного мастера — Михаила Булгакова. Совсем не такую! Вот и кресты эти — как оправдание романа. Хоть какое-то оправдание...

А как взглянул я с Голгофы на крепость, так и ахнул: передо мной расстилался вид на... Иерусалим! Христа ведь распяли за городской стеной, рядом с городом. Об этом с топографической точностью говорит Евангелист (см. Евангелие от Иоанна, 19, 16-20).

Давно я так подлинно не молился, как у этих муляжных крестов... Вдруг дождавшихся меня и оказавшихся самыми настоящими. Крест всегда настоящий, за сколько бы километров от Голгофы он ни находился. Потому что всегда настоящий Тот, Кто спас нас на Кресте от греха и смерти.

Словно весь мир обозрел я с высоты той Голгофы. Ибо нет на свете горы выше, чем эта! Никакие Джомолунгмы с Монбланами с ней не сравнятся... Отсюда видишь такое, чего больше ниоткуда не удастся узреть. В первую очередь видишь себя самого. Свою худость духовную. Вся моя жизнь увиделась вдруг «в единицу времени» — вся сразу! Потешная моя жизнь. Жалкая и смешная. Но, знаете, оказывается, и в ней есть что-то хоть чуточку подлинное. Настоящее. И это что-то, немногое, во мне вдруг прикоснулось к Кресту! Слез не было (слишком уж вышло бы кинематографично). Но что-то такое особое было. Боль — была! И почему-то сладость. Сладость этой самой боли. Вот Он, здесь — Христос! Проси! Разве же со Креста Своим Он хоть в чем-то откажет? Но Висящего на Кресте оскорбительно просить о каких-то житейских пустяках... Которыми обычно безпокою Его поминутно... И я просил о том, о чем не прошу обычно. О чем бывает даже чуть страшновато просить... А то вдруг исполнит...

Господи! Всюду Ты! Не убежать от Тебя ни на какие морские курорты. Ты настигнешь в шикарном — со звездами — отеле и посетишь в хижине бедняка. Всюду Ты — для имеющих глаза и уши...

Вот бы сфотографироваться на Голгофе (откуда-то слева прошелестела в буйной моей головушке совершенно левая мысль). Но... кто же... меня сфотографирует... здесь? Нас ведь только двое: я — и Тот, Кто на кресте... Разве что Дисмаса попросить? Но ведь и он не может... И у него руки прибиты к, не знаю уж, для него спасительному ли древу...

А, вон всего в нескольких шагах, чуть внизу какой-то юноша-турист идет по тропинке. Не ко кресту идет, мимо, но все-таки. Его попрошу. Кричу ему: «Брат!.. Брат!..» Молчит, не реагирует. Идет себе дальше. Что за странность такая? Кричу еще громче. И снова не реагирует. Наушники у него в ушах. И там у него, наверное, звучит что-то забойное. Идет как глухой, как сомнамбула — мимо крестов. Этот ушей не имеет и потому ничего не услышит. Пусть уж себе дальше идет. Ему хоть кричи — не кричи!.. Но мне-то как быть? И вдруг в сознании шелестит почти незнакомое слово — селфи. Я никогда этой глупостью не страдал. А тут вдруг решил впервые в жизни — попробовать. Взял в левую руку фотоаппарат, навел на себя и на Крест, щелкнул кадром. Вроде бы получилось.

Потом опять стал молиться. Ощущение близости Бога все не отступало. Солнце скрылось за соседние скалы. Ветер свистел в волосах. А я все молился. Словно бы тут и есть пуп земли. Какую награду вдруг получил у Бога!

Когда шел вниз, к отелю, уже начало смеркаться. В ушах звучал знакомый хит Бутусова, мной не особенно раньше любимый. А тут вдруг пробило, да проняло: «Видишь, там на горе возвышается Крест, под ним с десяток солдат...» Вижу, вижу, Господи! Вижу Твой Крест! Не сразу увидел его, почти полжизни прошло, покуда узрел. И теперь дай мне прожить оставшееся под Твоей спасительной крестной сенью!

Антон Жоголев.

г. Судак, Крым.

Дата: 15 августа 2016
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
4
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru