Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Безконечна эта нить...

О книге А.Е. Жоголева «Серебряная нить».

О книге А.Е. Жоголева «Серебряная нить».

Об авторе. Алексей Иванович Смоленцев родился в 1961 году в г. Йошкар-Ола. С 1962 года живет в г. Кирове (Вятке). Окончил Московский институт стали и сплавов и Литературный институт им. Горького, член Союза писателей России, кандидат филологических наук. С 1996 года по сей день — трудник Великорецкого Крестного хода. Работал литературным консультантом, библиотекарем, журналистом; в настоящее время — специалист Федерального медико-биологического агентства России и старший научный сотрудник Вятского государственного гуманитарного университета. Лауреат премии «Вятский горожанин», Премии Кировской области. Автор книг: «Иван Бунин. Гармония страдания», «Пересеченная местность» и других.

Прочел книгу Антона Жоголева «Серебряная нить». Это уже третья книга автора из серии «Капельки вечности». Удачно найдена основная интонация повествования — доверительные рассуждения о жизни, не мудрствования, не умствования, именно собеседование, рассказ. Автор и сам смотрит на свои истории словно со стороны. Это дает ему возможность не быть категоричным, взвешивать смыслы — так это или иначе. Категоричен Антон Жоголев в одном, можно сказать и ортодоксален, — Православие, Церковь. Но чтобы взвешивать смыслы, рассуждать о них, когда это смыслы твоей собственной жизни, надо от жизни собственной чуть отстраниться, смотреть на свою жизнь как будто со стороны. Как это возможно? И возможно ли это? Прожить свою жизнь, состояться в ней и, взяв в руки, вперив глаза, — разбирать свою жизнь, как ниточку серебряную?

Капелька вечности, давшая название всей книге — «Серебряная нить», предлагает свой ответ на этот вопрос. Православие знает, что есть мир видимый и невидимый. Серебряная нить здесь — явление мира невидимого, Божьего мира. Недаром ниточка серебряная берет начало в жизни автора от подвижницы благочестия, в земле Самарской почитаемой, — блаженной старицы Марии Ивановны, схимонахини Марии (Матукасовой). Автор «серебряной капельки» ниточку эту — видит. Больше того: читая, я воспринимал образ ниточки в цвете, как и сказано, серебряном, — такую, может, как из облачения священнического праздничного. Но вот ниточка оказывается металлическая. Сам автор недоумевает: «Разве там есть металлы?» Это недоумение безценно. То есть он так чувствует, что это — металл, сам удивлен, но — пишет как чувствует. Вообще письмо чувством — самое точное, самое правдивое письмо, но и опасность велика — «ложное чувство», «ложная мысль», о которой упреждал еще Святитель Игнатий (Брянчанинов). Но автор внимателен к опасности «ложного чувства» и старается за пределы собственного опыта не выходить. Вот, видит он крестик крестильный на дочке, впервые после роддома распеленутой — первое крещение мирским чином, вместе с именем Анна, приняла новорожденная раба Божия от своей мамы, в пределах родильного дома еще. И вот он увидел на дочке Крестик, «видел его совершенно четко!..». Видел первым взглядом, а вторым взглядом — Крестик уже не виден. Автор честно свидетельствует и первый взгляд, и второй. Но правда текста не в этом, правда в том, что Крестик — он не по цвету, он по составу серебряный. Значит, точно почувствован металл в составе той «Нити», о которой пишет Антон Жоголев. Но и это еще не все. Когда восполняла новорожденная раба Божия Анна Крещение уже по Церковному чину, то свидетельствует ее отец родной: «И на грудь доченьке повесили оловянный простенький крестильный крестик». «Оловянный» — он пишет здесь, а видел-то «серебряный». Значит, точно — он и видел из металла серебряного крестик. Потому что так не придумаешь, не сочинишь — «оловянный» он машинально пишет, как и видит. Но, значит, и «серебряный» отметил «машинально», как и видел (в мире невидимом!), ведь правда текста вот так и проверяется.

Заглавная капелька — «Серебряная нить» — удивительным образом именно для моего читательского восприятия сосредоточила в себе и основных героев, главных действующих лиц другой, наиболее поразив-шей меня капельки — «Крестный отец». Эти герои — и новорожденная Анна, которой в «Крестном отце» предстоит стать не только героем повествования, но и настоящим героем, это и сам Крестный отец, портрет которого мы видим в «Серебряной нити»: «Приковылял на своих больных ногах несуразной походкой длинный, как жердь, замечательный поэт Владимир Осипов». Здесь интересно отметить, как Жоголев позволяет себе художество в создании портрета. Мы видим именно художественное письмо, с элементами того, что литературоведы называют «приемом»: противопоставление внешней телесной немощи («больных ногах», «несуразной походкой», «как жердь») и высоты парения духа («замечательный поэт»). Здесь даже элементы оксюморона (сочетание несочетаемого) можно отыскать. Но, внимание, это важно: перед нами не «художество» Жоголева. Он просто — пишет правду, это художество Творца, а автор книги лишь умеет художество Творца передать. Я знал Владимира Осипова, Царствие ему Небесное. Он действительно хромал на обе ноги, это трудно представить, но это так и было. Но (!) он действительно был открыт и весь по-русски, нараспашку, что называется, — замечателен, и действительно — поэт, не только в слове, но и в образе своем человеческом, во взгляде, во всем.

Итак, поспешим же к «Крестному отцу», встреченному нами еще в капельке про «Серебряную нить».

Живу, читаю книги, в который раз уже поражаюсь, насколько откровенна Русская литература! Вот говорит она нам устами Ивана Бунина: «Не надо ничего выдумывать, пиши то, что видел», убеждаешься удивленно — так и есть. Какие смыслы сокрыты в жизни человека! Посмотри только трезвым взглядом, трезвою мыслью прочувствуй! Нет, — так не сочинишь, такого не выдумаешь. Нет смысла пересказывать содержание капельки «Крестный отец». Я бы, кстати, отметил отчаянную смелость Жоголева. Назвать капельку «Крестный отец», притом что любой, кто просто услышит это словосочетание, увидит в образе совсем не Владимира Осипова, а, естественно, киногероя в исполнении Марлона Брандо. Однако для меня самого это удивительно: прочитав капельку, я за словосочетанием «Крестный отец» вижу отныне Володю Осипова, для меня этот образ ярче, насыщенней, правдивей, ну и самое главное — родней. То есть Жоголев побеждает на этом поле — радостно за это.

Содержание можно посмотреть по «капельке», прочесть ее, а вот структура сюжета и смыслы — удивительны, о них и поговорим.

Аня — та самая, у которой откуда ни возьмись серебряный Крестик, да во второй раз отец его не увидел, но Крестик никуда исчезнуть не может, — Аня выросла, Анна пишет сначала сочинение, а потом и творческую работу о стихах своего Крестного отца, поэта Владимира Осипова. Анна участвует с этой работой и в Кирилло-Мефодиевских чтениях, и собирается представить свою работу на конференции школьников на филологическом факультете самарского госуниверситета. Все это дает автору повод вспомнить и рассказать о филфаке, в том числе и такую историю. Некая преподавательница факультета однажды «захочет отобрать «славу Герострата» у окаменевшей Зои: плюнет на икону и станцует с ней, чтобы разубедить доверчивых студенток» (прости, Господи, нас грешных — это уж я от себя добавляю — А.С.). И вот Анна идет делать свой маленький научный доклад к учительнице, которая сама является ученицей той самой плясавшей с иконой преподавательницы (а может, не только ученице, но и свидетельнице «пляски»?). Ученица та бывшая — уже сама и в статусе, и в силе, и в должности. Доктор наук!

Писатель Алексей Смоленцев в Великорецком Крестном ходе.

И вот конфликт: девочка, школьница, серебряный Крестик у нее на шее — и заматерелая во «гресех» (а в чем же еще матереть нам, грешным?) матрона (лат.) от филологии.

Автор-рассказчик пишет: «Дочь моя не сдала своего крестного. Просто силы были очень уж неравны». Не совсем точно пишет. Силы и правда были неравны в том столкновении, но победила-то девочка с серебряным крестиком, а не матрона (лат.). «Она вела себя как одержимая… ее даже трясло». Очевидны — и поражение, и победа. В символическом пространстве — очевидны. Вспомним «пляску с иконой» — гром не грянул, кощунница не окаменела, но победила ли она? Ее поражение страшнее, чем наказание Зои. «Страшно впасть в руки Бога Живаго», — Зоя впала. А ведь не впасть — еще страшнее. Скажет Господь: «отойди от Меня». И — куда идти, бездна же кругом. Почва только под Крестом Христовым и во Христе — почва, а вне — там же не то что жизни, там и смерти-то нет, одна пустота. Кощунницу-плясунью Господь даже не наказывает здесь, прилюдно. Святитель Феофан Затворник, поражаясь неисповедимости Промысла Божия, говорит: «и Каин живет». И — рассказ преподавателя аудитории о своей пляске, это победа? Нет, это поражение, хуже которого и не придумаешь. В отличие от простой в поступках и мыслях, безхитростной Зои, умствующая, образованная плясунья даже наказания не удостоена.

И что же происходит на том же филологическом факультете спустя десятки лет? — Та же самая пляска. Вместо иконы только теперь — творчество поэта, открыто исповедовавшего Христа и Православие. Да, поэту исповедание веры ничем не грозило, но тем не менее — он исповедовал Христа, открыто, явно и творчески. И вот в творчество Осипова буквально — «плюют», на имени поэта и его стихах — «пляшут». Ведь что такое «трясет»? («Она и сама призналась, что ее от моего выступления трясет».) «Трясет» — это тоже своего рода пляска.

Но если два десятка лет назад аудитория, узнав о кощунстве преподавательницы, не в силах была противопоставить что-либо «профессору-плясунье», то в наше время девочка с серебряным Крестиком не просто объяснила, а, как и положено на конференции, научно оппонировала: «Я просто хочу лучше понять его стихи и другим рассказать о его творчестве». В научной дискуссии побеждает тот, кто умеет остаться в формате дискуссии. Ученый, перешедший на личности и на эмоции, на оскорбления вместо научной аргументации — проигрывает, это очевидно.

Конечно, книга Антона Жоголева не безоблачна и небезупречна. Особое внимание автора я бы обратил на те капельки, которые он представляет как художественные рассказы. Собственный художественный текст должен быть выверен и проработан. По моему мнению, на котором я не настаиваю, к художественной прозе должен быть применен повышенный уровень требований, к этому приучает нас Русская литература (хотя кто сегодня может говорить от ее лица?). Творческая работа автора в книге видна, но для подлинного художественного слова — пока еще недостаточна. Отмечу как факт, в составе книги все капельки вечности: и художественные, и бытийные — смотрятся органично, дополняют друг друга. Так же и для Православного читателя одинаково хороши — и капельки художественные, и капельки из жизни. То есть книга Антона Жоголева состоялась и существует как целостное авторское высказывание. Но должна звучать в нашем диалоге и профессиональная, пусть не нота, ну хоть нотка. Я и выше не хвалил книгу, и сейчас не ругаю. Это диалог о жизни и творчестве, диалог, не застрахованный от ошибок и не претендующий на правоту, на исключительность правоты с той и с другой стороны.

Почему же диалог, если говорю сейчас я один?

Нет, мы двое говорим, причем и спорим еще, только не с автором, не с Антоном Евгеньевичем Жоголевым. Книга «Серебряная нить» в серии «Капельки вечности» — вот мой собеседник, наш с вами собеседник. И наш диалог с «Серебряной нитью» не завершен — ждет новых участников. Это только веревочке — сколько ни виться, а конец будет. С Нитью, да еще Серебряной, история другая — безконечная…

Антон Жоголев. Серебряная нить. Капельки вечности. Самара, ОБО «Алексиевское Братство», 2015 г. 368 стр. 390 руб.

Антон Жоголев. В тихом дворе. Капельки вечности. Самара, ОБО «Алексиевское Братство», 2012 год, 368 стр. 350 руб.

Книги Антона Жоголева можно приобрести в Православном магазине на улице Гагарина. Магазин работает ежедневно с 10.00 до 20.00 по адресу: г. Самара, ул. Гагарина, д. 74 (на пересечении ул. Гагарина и ул. Авроры). Справки по тел. в Самаре: (846) 260-35-75. А также на лотке с церковной утварью в самарском универсаме № 3 по адресу: ул. Революционная, д. 133.

Редакция может выслать эти книги почтой. Для этого вам нужно позвонить по телефону редакции (846) 932-78-06 и сделать заказ. Или направить заказ письмом на почтовый адрес редакции: 443010 г. Самара, а/я 243. Книги можно заказать и по электронной почте: blago91@mail.ru Заказанные книги будут высланы вам наложенным платежом. Цены на книги указаны без учета почтовых расходов. По согласованию с редакцией книги могут быть высланы с автографом автора. Эти книги можно приобрести только у нас!

См. также...

Дата: 11 сентября 2015
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
3
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru