Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


«Мне повезло — я прочитал Солоневича… »

Петербургский монархист Игорь Воронин изучает и популяризует наследие мыслителя Ивана Солоневича.

Петербургский монархист Игорь Воронин изучает и популяризует наследие мыслителя Ивана Солоневича.

См. также

22 ноября в актовом зале Самарской Духовной семинарии состоялась самарская премьера фильма режиссера Сергея Дебижева «Последний рыцарь Империи», посвященного судьбе русского мыслителя-монархиста Ивана Лукьяновича Солоневича. Фильм представил Игорь Петрович Воронин (г. Санкт-Петербург). Он был главным консультантом и автором закадрового текста восьмидесятиминутного документального фильма. Игорь Воронин — заместитель редактора газеты «Монархист», координатор оргкомитета научно-практической конференции «Иван Солоневич — идеолог народной монархии», автор книги «Гражданин Империи. Очерк жизни и творчества Ивана Лукьяновича Солоневича». За свою общественную деятельность Игорь Воронин удостоился высоких наград Главы Российского Императорского Дома Государыни Марии Владимировны — медали ордена Святой Анны и медали «Юбилей Всенародного подвига. 1613-2013 гг.».

Игорь Воронин представляет в Самаре фильм «Последний рыцарь Империи».

— Как складывалось ваше монархическое мировоззрение?

— В 1989 году я вернулся из армии в родной Петербург. Тогда в нашем городе можно было встретить представителей любых религий и мировоззрений. Кого только не было! Глаза разбегались… Это были первые годы духовной свободы. Мне повезло — знакомый дал почитать книгу «Народная монархия» Солоневича. Я «проглотил» книгу за одну ночь и уже наутро понял, что стал монархистом. Им и остаюсь до сего дня, надеюсь оставаться им и дальше.

Тогда я еще не был воцерковленным. Родители верили в Бога, но в церковь почти не ходили. Мама лишь раз в год обязательно ходила в храм — ставила свечку по моей покойной сестре. Сестра умерла еще до моего рождения, и мама даже брала в этот день отгулы, обязательно шла в храм молиться. Ну и Пасху в нашей семье все-таки справляли, как и во многих ленинградских семьях.

Я сразу понял, что истинная монархия может быть только Православной. Стал ходить в храм, начал воцерковляться. В известной триаде «Православие, самодержавие, народность» приоритеты расставлены очень четко. Первым идет Православие, и это, конечно, правильно. Но для меня, к сожалению, эти приоритеты до сих пор несколько смещены в сторону монархии. Я это стараюсь исправить. Вызвано такое смещение тем, что сначала я стал монархистом и только потом Православным. Наверное, лучше, когда происходит наоборот. Но многие в те годы пришли к вере, подобно мне, именно через знакомство с нашей историей. Когда открылись сокровищницы и мы узнали, что история Отечества началась далеко не с 1917 года.

— Вы сразу стали служить монархической идее?

— Солоневич и в этом оказал на меня ключевое влияние. Его монархизм был не теорией, а служением. Он о себе так говорил: «Я монархист совсем всерьез». Не многие могут сказать о себе того же… Весной 1992 года мы с друзьями скинулись на издание монархической газеты. Тогда каких только газет не издавалось! И мы тоже решили попробовать. Когда я стал редактором газеты «Гражданин империи», мне было всего 22 года. В Питере выходила еще одна газета — «Монархист». Вскоре редактор той газеты Михаил Кулыбин предложил объединить усилия. Я перешел в газету «Монархист», стал заместителем редактора.

— Это ваша основная работа?

— Что вы, нет. Там я не получаю ни рубля. Тиражи у нас никогда не были большими. А сейчас газета и вовсе выходит только четыре раза в год, тиражом 500 экземпляров. И мы почти весь тираж рассылаем монархистам в разные регионы страны. Так что эта работа не может прокормить семью. А семья у меня большая, четыре дочери и уже внук есть. Так что для заработка я тружусь редактором «Бюллетеня недвижимости», издаваемого группой компаний.

— Вы сразу признали наследников Императорского Дома?

— В конце 1980-х годов сильнейшим потрясением для меня стало известие о том, что живы наследники Русского Императора. Есть Глава династии — Великий Князь Владимир Кириллович. И он обращается с посланиями к русскому народу, не отделяет себя от России, не ушел в частную жизнь, как это сделали многие представители Династии. Это был культурный шок. Уже потом пошли какие-то сплетни, опровержения, сомнения в их правах — а вначале была только радость! Мне странно, когда даже некоторые Православные люди клевещут — иногда сознательно, а чаще несознательно — на Императорскую Семью. Горько видеть помутнение разума даже в ком-то из своих братьев по вере. То им не нравится, это не нравится, придираются к чему угодно. То негодуют, что на Государыне не видно цепочки для нательного крестика — «почему она ходит без креста!» — то потом говорят, зачем она нательный крестик выставила всем напоказ: «Это уже и не крест, а украшение… » То одежда не нравится, то заявления Главы Императорского Дома не нравятся… Так нельзя относиться к наследникам Царской Династии!

Лидер самарских монархистов Александр Чухонкин с супругой Ириной на просмотре фильма «Последний рыцарь Империи».

Я имел радость общаться с Главой Императорского Дома. Государыня наградила меня медалью ордена Святой Анны (медаль — это четвертая степень ордена. А высшая — первая — это уже та самая, описанная классиками, «Анна на шее»). А Наследник Великий Князь Георгий Михайлович мне лично вручил орден Святого Станислава III степени. Мне удалось подарить Государыне свою книгу о Солоневиче. Государыня Мария Владимировна с радостью книгу приняла. Сказала, что знает о Солоневиче, о его идее народной монархии. Мне это было очень приятно.

В 1991 году я в числе питерских монархистов встречал в аэропорту Великого Князя Владимира Кирилловича во время его первого визита на Родину. Был на службе в Александро-Невской Лавре. Потом была пресс-конференция с ним в гостинице «Санкт-Петербург». Мне очень хотелось попасть на пресс-конференцию, и многотиражная газета «Электроприбор» дала мне направление. Жаль, я не сохранил этот колоритный документ эпохи! Орган партийной и комсомольской ячейки научно-производственного объединения «Электроприбор» посылает корреспондента на пресс-конференцию с Великим Князем, Главой Российского Императорского Дома, Его Императорским Высочеством… Я потом в этой газете опубликовал статью о Великом Князе, а в газете «Гражданин Империи» опубликовал стенограмму той встречи…

А вскоре были похороны Великого Князя Владимира Кирилловича… Это была самая большая монархическая манифестация в Петербурге! Его хоронили 29 апреля 1992 года. Народ приходил прощаться с Великим Князем в Александро-Невскую Лавру, в храме стоял его гроб. А отпевание было в Исаакиевском соборе. Отпевал его Святейший Патриарх Алексий II. И огромная очередь несколькими кольцами вилась вокруг Исаакиевского собора. Тысячи людей шли проститься с Царем, который ими не правил… Такое забыть невозможно.

В прошлом году праздновался 400-летний юбилей Династии Романовых. Пик торжеств пришелся на Петров день. И еще это был юбилей нашего Петропавловского собора, в котором находится усыпальница русских монархов. Была Патриаршая служба. Я видел, как Святейший Патриарх Кирилл причащает Главу Императорского Дома Государыню Марию Владимировну.

— Но вернемся к Солоневичу. Какова была его духовная жизнь?

— Он, можно сказать, впитал Православную веру с молоком матери. В его роду по материнской линии (в девичестве она Ярушевич) было много священников, преподавателей семинарии. Известный иерарх советского времени Митрополит Николай (Ярушевич) — его родственник. Стоит сказать, что Солоневич был белорус, «а белорусы, — как любил говорить его брат Борис Солоневич, — это самые чистые славяне». Для Ивана Солоневича монархия и Православие были неразрывно слиты. Но из-за знакомства с изнанкой быта дореволюционного духовенства были у Солоневича и предубеждения, которые мешали его духовной жизни. Так, он в детстве наслушался каких-то бытовых историй и не любил бывать на исповеди. Что было, то было, об этом тоже надо сказать. Но это свое заблуждение, я думаю, он искупил своей страдальческой жизнью. И в эмигрантский период у Солоневича были друзья-священники, с которыми он советовался в духовных вопросах. Он очень ценил протоиерея Александра Шабашева. Это был очень известный священник-монархист в Русском Зарубежье. Он даже ездил в Испанию во время гражданской войны, окормлял там русских добровольцев, сражавшихся на стороне генерала Франко (были и такие… Отец Александр Шабашев и отпевал почившего в 1953 году Ивана Лукьяновича Солоневича.

— Теперь будете снимать игровой фильм об Иване Солоневиче? Кто будет играть главного героя?

— Да, началась подготовка к съемкам. Режиссер тот же — Сергей Дебижев. Он же и автор сценария. Я уже сейчас активно обсуждаю с Дебижевым сценарий будущей ленты.

В документальном фильме роль Солоневича «играл» его внук Михаил, который сейчас живет в Германии (к сожалению, он почти не говорит по-русски, хотя внешнее сходство со своим дедом удивительно… Кого пригласит режиссер на роль Солоневича в игровое кино, пока не ясно. Я бы хотел, чтобы играл Владимир Гостюхин. Во-первых, он белорус, как и Солоневич. Во-вторых, в этом артисте очень сильна мужицкая жила. И в то же время это очень умный, образованный человек. Таким и был Солоневич. Обсуждаются и другие известные актеры — Машков, Серебряков. Фильм будет сниматься той же студией «Два капитана». Этой студии передал права на экранизацию всех произведений Солоневича его внук Михаил.

— Сегодня монархическое движение переживает некоторый спад. Почему так происходит?

— Из монархистов «первой волны», начала 1990-х, к которой и я принадлежу, многие стали редакторами, директорами, преподавателями, настоятелями… Но как-то не видно в монархической среде новой волны, мало молодежи. Наверное, потому, что в нашей среде не нашлось организаторов. И Солоневич не зря говорил: из меня пропагандист хороший, никто лучше меня этой работы не сделает. Но пусть кто-то возьмет на себя организационную работу. И никого! Были желающие выступать с трибуны, писать статьи (уже меньше), а организовывать — нет никого. Неумение организоваться без административного нажима сверху — это наша русская беда, до сих пор не изжитая. Никто не хочет заниматься неблагодарной рутинной работой. Все метят в идеологи…

До октябрьского переворота Союз Русского народа был крупнейшей монархической организацией. Но когда нужно было действовать, он рассыпался, в пепел превратился. Никакой силы из себя не представил. А членство в нем стало для многих людей основанием для смертного приговора, путем к мученичеству. Почему так вышло? А потому что записывались туда поголовно, формально. Батюшка получил разнарядку сверху. Спрашивает у прихожан: «Вы все за Царя? — Все! — Молодцы! Вот здесь бумага, надо в ней расписаться». И расписывались. А потом все это кануло. Вступали в монархическую организацию сотни тысяч людей. Но политической воли не было.

Сейчас ситуация в чем-то схожая. Естественных монархистов много, особенно в церковной среде. А тираж у нашей газеты по-прежнему незначительный. Никто не берется организовывать распространение. Мы распространяем газету в основном среди соратников Российского Имперского Союза-Ордена. Это единственная организация, которая хоть что-то делает. Чтения организует, молебны, с молодежью разговаривает. Но это так мало!

На монархических конференциях я привожу в пример Солоневича. Посмотрите, говорю собравшимся, у него в семейном альбоме была вклеена фотография Великого Князя Владимира Кирилловича. А у вас, монархистов, у многих ли в семейный альбом вклеена фотография Государыни, Наследника? А ведь это о чем говорит? Для Солоневича Государь был как отец, глава семьи! Все в ответ промолчали… Только однажды встала Ирина Олеговна Федорова, она из эмигрантов, это редкий случай, когда вернулась в Россию на постоянное жительство. «У меня вклеена фотография… » — говорит. Ну, слава Богу, хоть одна нашлась.

Любви к своему Государю не хватило Российской Империи в 1917 году. Формальное подчинение было, многовековая инерция была. А вот любви почти не осталось. Вернее, она была, но не у многих, у единиц. Если бы была любовь к Царю, не произошло бы переворота. Любимого человека защищали бы до последнего. Собой бы жертвовали ради того, кого любишь. Но эта жертвенная любовь в народе нашем иссякла. Если бы миллионы людей, любящих своего Государя, встали за него тогда, то ни масоны, ни немецкие деньги, ни английские банкиры не помогли бы революционерам. И тут я тоже согласен с Солоневичем. Он так писал: да, деньги были немецкими, влияние было в какой-то мере еврейское, банкиры были английские и американские — но предатели-то были наши! Наши русские люди предали Царя, и причем высокопоставленные…

Последнюю свою статью Иван Солоневич писал на больничной койке, перед операцией, в Уругвае. Он приехал в больницу без вещей. Ничего не нажил! Прославившую его книгу «Россия в концлагере» он писал в финской политической тюрьме. С тех пор мало что изменилось. Он проявлял полное пренебрежение к себе и от многого отказался ради России. Когда его Родина страдала, он не мог позволить себе жить в комфорте и заниматься лишь тем, к чему «душа лежит». Раз дома гибнет родной народ, он должен забыть о себе, сделать все для защиты и спасения своих соплеменников. А спасение видел он в возвращении к народной монархии.

Подготовил Антон Жоголев

Фото автора.

Дата: 28 ноября 2014
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
7
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru