Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

«Ивушка зеленая… »

Из цикла «Капельки вечности».

Из цикла «Капельки вечности».

Мне было семнадцать лет, когда отец повел меня к писателю Василию Алферову. Ему тогда было под девяносто. Жил он, помнится, где-то в районе Самарской площади. Был стар, немощен и одинок. А я только вступал в жизнь, учился на первом курсе факультета журналистики в Петербурге, мечтал о чем-то возвышенно-литературном… Мы пробыли у писателя с час и, наконец, ушли. По дороге домой разговаривали.

Самарский поэт Василий Алферов.

Я со всем максимализмом юности обрушился на Алферова. Ведь это надо! — писать всю жизнь, ничего другого в жизни не сделать, и написать всего одно — одно ведь всего! — стихотворение, которое стало народным. Что за диво такое!… Сколько извел бумаги! Сколько издал книг, чтобы один раз всего выдохнуть от сердца идущие строки. Которые потом стали песней благодаря самарскому же композитору Григорию Пономаренко. И стали известны благодаря исполнению Людмилы Зыкиной. Даже в Америке вышел золотой диск с песней на эти нехитрые алферовские строки:

Ивушка зеленая,

Над рекой склоненная,

Ты скажи, скажи, не тая,

Где любовь моя…

Отец дал мне высказаться, а потом как отрезал:

— Да ты сам за жизнь хоть что-нибудь подобное напиши! Тогда и суди других…

Все! На этом разговор был закончен. Я-то уверен был тогда, что напишу много-много чего особенного. Ну не в стихах, так в прозе. И вообще проживу совсем по-другому свою только еще начинавшуюся жизнь.

И вот прошли годы. Издал я несколько книг. Пополнил, как Алферов в свое время, ряды самарских писателей (а в юности это было для меня едва ли не приговором — считаться самарским писателем! Вот московским, питерским или, еще шире, русским — другое дело. А у одного из моих питерских литературных приятелей над столом в общежитии и вовсе красовался горделивый плакат: «Пиши так, чтобы не печатали!»). Но свою «Ивушку» я до сих пор не написал.

Алферов умер в 1988-м, через несколько лет после нашей встречи. Ничего не помню из разговора с ним. Только помню: он был очень стар и с любовью относился к моему отцу. Меня, должно быть, и не приметил почти. Юного гордеца, желающего литературной славы.

А он написал свою «Ивушку»! И как часто бывает вокруг настоящего успеха, вокруг этой простенькой, за душу берущей «Ивушки» вдруг выросла своя мифология. Кто-то рассказывает (скорей всего, врет), что Алферову малость подправлял эти гениальные строки самарский бродяга, пьяница и циркач, завсегдатай «Трех вязов» Александр Скоромыкин. А кто-то сам слышал, как по просьбе «Битлов», единственный раз приехавших в СССР, Зыкина на их концерте взяла в руки микрофон и исполнила именно «Ивушку»… А Пол Маккартни (может, и Леннон — по-разному говорят) вдруг разрыдался… И уже не важно, так ли все было на самом деле. Или не совсем так…

Зато я запомнил тогда, что целая жизнь — ну, не вся жизнь, а литературная, скажем так, жизнь — может быть оправдана всего несколькими удачными строчками. Если их запоет народ. Если они станут частью большой русской жизни.

У Владимира Осипова такой вот «Ивушкой» стало стихотворение «На русском рубеже». Оно расходилось в списках, без указания автора. У самарского писателя Евгения Лазарева, наверное, повесть «Жених и невеста». У моего отца (а он тоже герой этой «капельки», ведь это он привел меня тогда к Алферову) тоже своя «Ивушка» есть. Этим летом я был в Православной 54-й школе (там учится моя дочь). И мудрая учительница географии, учившая ориентироваться на нашей планете Земля уже второе поколение Жоголевых (там же учился младший брат Николай) вдруг вспомнила про моего папу. Сказала, что до сих пор помнит его очерк в «Волжской коммуне» — «Дерево детства». Про старую ветлу на улице Новой (теперь Ерошевского). Про послевоенное детство. Да про всю его жизнь.

Это надо суметь так написать в одном газетном очерке, чтобы люди почти сорок лет вспоминали! А ведь очерк был совсем не длинный. И поместился на пожелтевшей газетной странице рядом с передовиками производства, решениями съезда и чем-то еще сиюминутным.

Это я к тому, что у каждого из нас — чем бы ни занимался в жизни — должна, все-таки должна быть своя «Ивушка». У одного знакомого самарца такой вот «Ивушкой» стал огромный самарский элеватор, который он когда-то строил. Другой самарец построил в нашем городе мост и даже дал ему имя — Южный… Дело здесь не в масштабах.
А в том, чтобы в свой срок прийти к Богу и положить перед Ним: «Вот, я сделал это… Прости, что так мало — всего несколько строк… »

Зорька золотая

Светит за рекой.

Ивушка родная,

Сердце успокой.

Антон Жоголев.

1367
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
6
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru