Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


«Русская литература корнями связана с Евангелием» (Продолжение)

Запись выступления Василия Давудовича Ирзабекова на творческой встрече 10 июля в Самарской областной научной библиотеке (в сокращении).

Запись выступления Василия Давудовича Ирзабекова на творческой встрече 10 июля в Самарской областной научной библиотеке (в сокращении).

Продолжение. Начало см.

IV. Русская сказка. Послание через века

«Жил старик со своею старухой у самого синего моря… »

Нам все время говорят, что мы люди XXI века, и дети теперь совершенно другие — XXI век! Самое интересное, что все нам твердят, что мы должны быть другими. А какими, никто толком и не говорит.

И тогда мне пришло в голову, что у нас ведь есть Святое Евангелие и наша великая русская литература. Именно там — все ответы на наши извечные вопросы. Другой русской литературы у нас не будет. Другого Пушкина не будет. Другого Лермонтова. Другого Достоевского. Не будет других русских народных сказок.

К слову, Владимир Иванович Даль написал, что он собрал и записал пять стоп русских народных сказок! Что он понимал под этими словами? Ну вот представьте: на столе — така-ая вот стопа исписанных листов. А их, подобных стоп, было пять. И он передал — подарил их Александру Николаевичу Афанасьеву! И написал, что, мол, у меня не будет на это времени — вы, пожалуйста, обработайте эти сказки, и меня можете не упоминать. Тот так и поступил. Поэтому когда вы читаете народные сказки Афанасьева, это во многом еще и Даль. А еще он собрал пять стоп русских народных песен. И подарил их Петру Васильевичу Киреевскому. Тот потом их издал. Вот такой человек — Даль.

И я подумал, что у нас никогда не будет не только другого Пушкина и другого Лермонтова. Никогда не будет другого Владимира Ивановича Даля.

Я сейчас знаете с чего начну о Пушкине говорить — начну со сказки. А вы мне скажете, я прав или нет.

Они, великие русские писатели, нам передали через века какое-то послание, а мы его не можем прочитать. Мы прочитываем какой-то узкий верхний слой, но там всё главное-то на дне. А до дна мы и не доходим.

Мне очень помогла увидеть то, что я прежде не мог разглядеть, моя младшая дочь. Устами младенца глаголет истина — это правда, у них другой взгляд, незамыленный, другой слух. В очередной раз (она была маленькая, а сейчас Влада сама мама) она попросила: папа, прочти мне, пожалуйста, Пушкина. Я обращаюсь сейчас к мужчинам, пользуюсь случаем, чтобы сказать: никогда не отказывайте своим детям, когда они просят вас почитать книги вслух. Я вам больше скажу: книги в доме вслух должен читать мужчина. Я очень благодарен своему покойному отцу — он никогда не отказывал в моей просьбе и читал мне вслух.
У нас, простите дорогие сестры, очень много раздается женской речи. Очень много неполных семей, где мальчики растут только с мамами и бабушками, потом приходят в школу, в вузы — и кругом звучат исключительно женские голоса. Но это неправильно! Если мы продолжаем вслед за Святыми отцами называть семью малой церковью, то как в большой Церкви нашей звучит голос мужчины — священника, диакона, — так и в малой церкви тоже должен звучать голос мужчины.

Он иногда звучит, конечно: «Я ка-ак дал кулаком!… ». Или: «Я своим как сказал вчера!». Нет, не так, а хотя бы раз в месяц найти время и почитать вслух своей семье Пушкина, «Капитанскую дочку». Со своими комментариями. Это же удивительная вещь, и в каждом возрасте она по-своему воспринимается. Чехова почитать, Бунина… — очень много хорошей литературы.

Так вот в очередной раз, когда я решил совершить героический поступок и сказал дочке: «Ладно — я занят, но почитаю», — и спросил, что будем читать, она ответила: «Сказку о рыбаке и рыбке». Я удивился: «Тебе не надоело?». — «Нет!».

Я стал читать:

Жил старик со своею старухой у самого синего моря.
Они жили в ветхой землянке ровно тридцать лет и три года…

Дочка — а она у меня умница — прерывает:

— А Пушкин, между прочим, неправильно написал!

Я опешил:

— Влада, ты что такое говоришь?!

Она настаивает:

— Пушкин неправильно написал!

Ладно — Пушкин не слышит, он не обидится.

— А как, — говорю, — правильно надо было написать?

— Тридцать три года!

И вот когда она сказала «тридцать три года», сомнения, которые у меня начались еще с юности, пробудились. Мне знаете что не давало покоя? — она, эта золотая рыбка, верующая! У нас миллионы людей неверующих, а рыбка верующая. Потому что всякий раз, когда несчастный старик уходит, она его утешает словами: «Не печалься, ступай себе с Богом!».

Мы с вами часто так говорим, прощаясь: «Ступай с Богом!»? Или — «Оставайся с Богом!»?…

Очень интересная, верующая рыбка…

И еще такой момент. Старик у Пушкина мог ведь быть не рыбаком, а, скажем, охотником. Охотники ведь не только те, которые убивают дичь из ружья или стрелой. Знаете, как красиво могло получиться: он поставил силки, и в них попал бы, например, голубь — библейская птица. И старик берет голубку в руки, а она его просит: отпусти меня, старче, парить в синее небо… А тут — рыба. Как-то это необычно…

И вот дочь сказала: «Тридцать три года», — и… — у вас бывает такое: как мозаика (теперь говорят безобразное слово пазлы, но я предпочитаю — мозаика!). Нужен еще один фрагмент — и тогда все сложится! И у меня мозаика сложилась.

Я понимаю, что 33 года — это возраст Христа.

И понимаю, что Пушкин написал абсолютно правильно.

Господь молчал до тридцати лет, не проповедовал, потому что в том народе еврейском, из среды которого Он вышел, мужчина до тридцати не мог учить в синагогах, а с тридцати уже можно. Вот какое потрясающее смирение у Господа! Как Он сказал: Я пришел не нарушить закон, но исполнить (См. Мф. 5, 17). И в тридцать лет Он выходит на проповедь, и проповедует три года.

И в сказке не случайно сказано: тридцать лет и три года.

Меня еще удивило, как Пушкин про море написал. Он же мог написать просто: они жили у синего моря. Но это же Пушкин! Он, как и Лермонтов, к словам очень серьезно относился.

Эти люди, Пушкин и Лермонтов, были очень экономными на слова. Лермонтов всего четыре слова сказал о Богородице. Вот раздать вам всем бумагу и сказать: уединись и напиши о Богородице всё, что ты хотел бы о Ней сказать. Кто-то напишет страницу-две. Наверняка найдутся люди, которым не хватит двенадцати листов. Лермонтов написал о Богородице четыре слова. Никто никогда — это мое личное мнение — в русской поэзии не сказал лучше Лермонтова. Он написал: Теплая Заступница мира холодного. Всё!

Мир был всегда холодным. Тепло дома — малая церковь, тепло храма — большая Церковь. Когда-то для нас храмом была наша школа. Вы помните, мы не хотели уходить из школы: там кружки были, занятия после уроков. Нас выгоняли: идите домой, вас мамы и папы ждут! Школа была для нас когда-то вот таким теплым раем. Рай — это был маленький рай с нашими учителями, которые очень любили нас. Они же нас очень любили! И в школе нам было тепло, почти так же, как сейчас — в храме.

А мир всегда — холодный.

Он же не написал просто — Заступница. Потому что если вы идете и видите, что обижают какого-то ребенка, то заступаетесь, и вы — заступница. А он как написал: Теплая! Теплая Заступница мира холодного.

Мне один священник, убеленный сединами, который не один и не два десятка лет прослужил у престола, сказал:

— Подошел к престолу — а он теплый!…

В нетопленном храме… Так удивительно! Это же место таинственного пребывания Господа — престол. И вот Лермонтов эти вещи понимал. Теплая Заступница мира холодного, — кто-нибудь скажет лучше? Никогда!

И у Пушкина тоже каждое слово стоит на своем месте. Поэтому он не написал просто, что они жили у синего моря, — нет: у самого синего моря. Он все время хочет до нас донести, что это какой-то удивительно синий цвет, чистый. А ведь синий — это чей цвет?

— Богородицы!

— Пресвятой Богородицы!… Вернемся к рыбке. Вы, большинство здесь сидящих, конечно же, знаете, что в древнем Христианстве паролем была рыба. Причем рисовать ее может даже человек, который никогда в жизни ничего не рисовал. И даже ребенок, и любой человек мог угольком провести одну линию, другую — и вот, готово. Как-то я спросил в одной светской школе, знают ли дети, почему именно рыба была символом Христианства. И один мальчик сказал:

— Потому что в среду и пятницу постные дни… (зал дружно рассмеялся).

Я говорю:

— Сынок, а они в понедельник рисовали!

Ихтис — по-гречески рыба. И это слово является анаграммой имени Иисуса Христа: Иисус Христос Божий Сын, Спаситель. И это было понятно для всех, кто знал греческий язык.

Это вовсе не сказки!

А я в прошлом году прочитал другое объяснение очень известного богослова.

Когда случился Всемирный потоп… — я очень не люблю штампы, потому что они притупляют сознание. И есть такой штамп: во время потопа спаслось только семейство Ноя и те, кто был в его ковчеге — всякой твари по паре. Капсула жизни такая. А все на земле погибло. Да нет же, не всё погибло. Рыбы остались! Они же всегда жили в море, в водной стихии, и потоп им был не страшен. И поэтому рыба — это символ вечной жизни! Всё погибает. А рыба продолжает жить.

Портрет Пушкина кисти Ореста Кипренского (1827 г.).

И вот — старик со старухой у самого синего моря…

Да — я забыл сказать самое главное: это вообще не сказка! Это не сказка! Второе — она не детская. Скажу почему. Вы встречали где-нибудь детскую сказку, в которой бы не участвовал ни один ребенок? Сестрица Алёнушка и братец Иванушка, Гуси-лебеди, Маша и Медведь… А здесь даже намека на детей нет. Как будто ювенальная юстиция прошлась… Обратите внимание: они не юные, не в поре зрелости, а именно старик и старуха. То есть в возрасте мудрости.

Старик и старуха — две половины человечества. Такие же старик и старуха встречаются в великой сказке, которая на самом деле не сказка, а глубокая и самая великая на свете Христианская притча — «Курочка Ряба».

«Курочку Рябу» для нас с вами записал Владимир Иванович Даль, за что ему отдельный низкий поклон! Даже если бы он больше ничего в своей жизни не создал, а просто записал для нас «Курочку Рябу», уже ему надо было бы поставить памятник. Ему поставили скромный памятник в Луганске, на его родине. Это на Украине. А в России нет. И Шишкову памятника нет. А знаете, почему нет? Я сейчас понял, такие люди, как Шишков, как Даль — при всех своих небесных достоинствах в глазах власть предержащих обладали и обладают существенным недостатком. И не просто недостатком: это просто как проказа! — они слишком русские! В России нельзя быть слишком русским, господа! Как можно было столицу России — назвать не по-русски, а по-немецки! Это все равно что столицу Германии назвать Рязанью. Потом начинается Первая мировая война, и наш святой Царь Николай переименовывает столицу: Петроград. И очень правильно, наконец-то по-русски. Какая радость: в России столицу по-русски назвали… Потом она становится Ленинградом. А когда возвращали название — разве нельзя было назвать Петроградом? По-русски?… Тем более, памятуя о Царе Николае, который дал городу русское имя. Почему не назвали? Наверное, не надо.

И еще меня очень «умиляет», когда Петербург называют культурной столицей России. А Москва — это некультурная столица? Или менее культурная столица? Как так можно говорить? Ну Северная Пальмира — пусть будет так…

Две натуры человеческие

Возвращаемся к рыбаку и рыбке. И ты, вчитываясь, понимаешь, что вот эти старик и старуха — это две натуры наши. Святые отцы говорили, что если мы наблюдаем за нашим сердцем — это же про меня, про каждого из нас! — очень часто возникает хорошее желание у нас — слушай, возьми и отдай этому человеку. Ну просит кто-то, или даже не просит, но видишь, что ему очень надо. Первое желание всегда благое.
И Святые отцы говорят: надо выполнять благое желание сразу. Потому что проходит совсем немного времени, и в нас начинает жлоб говорить: а чего это ты должен отдавать ему! Вообще ты посмотри: он тебе принес подарок за 17 рублей 60 копеек. Ты что — с ума сошел, за 21 рубль ему дарить?

Это только я такой один, или еще кто-то?…

Вы посмотрите, когда старик ловит рыбку, она ему говорит: проси что хочешь, я тебе всё дам! «Откуплюсь, чем только пожелаешь… ». Старик что говорит — ничего мне не надо! Это нормальная человеческая природа. Бог нам всё дал, жизнь дал! Как можно у Бога что-то еще требовать? Ничего не надо, просто радость видеть Тебя! А вторая натура, жлобская, что говорит? — «… в корыте много ль корысти!». И гонит — иди к рыбке! Видела же — человек пришел, устал, так она ему стакана чая или просто воды не дала: иди и проси! И сколько раз он ходит, ему даже попить не дали! Видите, какая безчеловечность! Так поступает только тот, кто ненавидит человека. Это враг наш, враг нашего спасения.

И ведь старуха не сказала, что у них нет корыта. Есть, только ей не нравится. «Наше совсем развалилось».

Сколько нам Бог дает! Посмотрите, сколько у нас лишних вещей. Честно! — или это только у меня? Бог же дает без меры! Но нам что-то нужно еще и еще. И только когда сталкиваешься с бедностью вопиющей, то видишь: оказывается, и по-другому люди живут! И обходятся тем, малым, что у них есть.

Мы же — как старуха: получила новое корыто — так надо же и избу, эта «совсем покосилась!». А потом — «хочу быть столбовою дворянкой!»…

Но — не будем пока о столбовых дворянках. Я хочу еще поговорить о море.

Вот вы знаете, часто бывает так обидно, когда приезжаешь в русскую глубинку, приходишь в школу и спрашиваешь у детей: «Кому посвящен храм, если у него синие купола?» — не знают! Очень часто — не знают. Обидно. Русский человек издалека уже знал, что это храм или Введенский, или Успенский, или Рождества Пресвятой Богородицы, или Покрова… Кто-то подсчитал: оказывается, на Руси больше всего было храмов Покрова Пресвятой Богородицы. Нам во все времена очень нужен Богородицын покров!

И вот — синее, и не просто синее — самое синее море! Цвет Богородичный. И рыбка выходит из моря.

Ну хорошо. Теперь старуха хочет быть столбовою дворянкой. Вот и сейчас все — ну, слава Богу, не все, конечно, но очень многие — хотят быть столбовыми дворянами. Или еще кем-то очень важным… Та же самая история. Вы думаете, во времена Пушкина было все по-другому? Или во времена земной жизни Христа было по-другому?

Рыбка — а через нее Господь — говорит: «Не печалься, ступай себе с Богом». Ну, мол, пусть будет столбовою дворянкой. Чем бы дитя ни тешилось…

Обратите внимание: все-таки вот так уступать темной натуре своей нельзя до конца. Потому что — я вот недавно расслышал этот момент — когда старуха стала дворянкой, куда она послала старика? На конюшню! К животным. Человек, который дает волю своей темной стороне — «хочу, хочу!… » — он оказывается даже не среди людей, а среди животных.

Самый страшный, конечно, последний приход старика. Это страшно — какая же это сказка? Это притча! Потому что вы помните, какое желание изрекла эта уже вольная царица: «не хочу быть вольною царицей, хочу быть владычицей морскою, чтобы жить мне в Окияне-море, чтоб служила мне рыбка золотая и была б у меня на посылках».

Теперь, когда мы знаем, Кого символизировала эта золотая рыбка, мы понимаем, о чем идет речь.

Это — революция! «Кто был никем, тот станет всем». Та, которая чуть ли не в начале этого дня сидела у разбитого корыта, она теперь хочет быть владычицей морскою! Управлять миром. И чтобы Сам Бог ей служил. Это безбожный «гуманизм» называется. Революция.

Это страшная история. Пушкин написал о революции.

Честь — слово от земли до Неба

Откуда Пушкин знал такие удивительные вещи? Но как же не знать: он дружил с декабристами! Он знал их разговоры, программы. Сейчас приближаются страшные, трагические дни памяти Царственных Страстотерпцев (встреча проходила
10 июля
прим. ред.), и мы будем вспоминать такое страшное злодеяние большевиков, гибель Государя и его семьи. Но мы совершенно выпускаем из виду одно обстоятельство: убийство Царской семьи, ее физическое устранение придумали еще декабристы! Так было записано в их программных документах. И Пушкин знал об этом…

Пушкин не был на Сенатской площади. Хотя он ехал туда — и не потому, что он разделял убеждения декабристов и хотел поддержать их выступление. А потому что был он — никто лучше Лермонтова с его ювелирной точностью в словах не сказал о Пушкине: «невольник чести».

У нас кругом полным-полно невольников — но других. Я тоже — невольник… Мы невольники комфорта, невольники плотских удовольствий, невольники денег, бытовой техники — всего, чего угодно! Но Пушкин был невольником чести. Это самое высокое невольничество, какое только может быть, об этом можно говорить только с восхищением, если знать, что слово «честь» означает в русском языке. Если вслушаться в эти два удивительные слова: Честнейшая Херувим!…

Писал мне давным-давно один человек — он тоже нерусский по происхождению, как и я, крестившийся в нашу веру Православную, но все-таки есть между нами, как я вижу, существенная разница: я учился по-русски, а он нет, и всякий раз читая что-либо, он переводит на свой родной язык. Так вот он поделился со мной тем, что его смущает одна молитва. Какая? А вот эта: «Честнейшую Херувим… ». — «Получается что же, Херувимы менее честные, что ли? Нечестные?» — спрашивал он.

Но это непонимание происходит оттого, что он отнесся к языку с точки зрения холодной формальной логики. Честнейшая — значит, честнее, более честная, чем… Сравнительная степень… Но дело в том, что слово честь — одно из самых загадочных в русском языке. Потому что оно многоярусное.

Начинается на земле и означает элементарную человеческую порядочность. Когда мы были пионерами, нам говорили: если ты увидел, как старенькая бабушка уронила кошелек, надо обязательно поднять и отдать его ей. А если ты так не поступил, значит ты — нечестный. А я вот крестился в 42 года и прочитал: честные мощи. И думаю: что за тавтология такая? Но когда вы в церкви попадете на отпевание — а это обычная житейская ситуация — прислушайтесь к тому, как батюшка в молитве обращается к усопшему: он его останки называет — мощи. У нас нет трупов, я вас сейчас удивлю. В Православии нет трупов! И это не я сказал, а Епископ Василий, который жил до революции. Он знаете как здорово сказал: «Не может быть трупом то, что единожды даже соединилось со Христом!». Если даже единожды человек причастился Святых Христовых Таин, произошло физическое соединение с Самим Христом! И этот человек, хотя и усопший, не может быть трупом! Это знает Церковь. Почему и призывает причащаться. И когда я это прочитал, то подумал: у любого человека его останки — мощи, а у святых — святые мощи!

Высочайшее достоинство, в которое призван человек.

Так вот Честнейшая — понятно, что это слово означает совершенно иное, нежели та обычная житейская порядочность, о которой мы говорили.

Кадр из фильма «Адъютант его превосходительства».

А еще русские офицеры, приветствуя друг друга, говорили: «Честь имею!». Это сейчас говорят — «Здравия желаю». Здравия — то есть здоровья, и только… А вспомните прекрасный фильм «Адъютант его превосходительства» — как говорили между собой русские офицеры! Они ведь как пароль некий сообщают, что они нечто имеют! Чаще всего ведь они были богаты, и жизнь была очень приятной — балы, стишки в альбомы красавиц, музыка, удовольствия. Но стоит протрубить трубе — и они сразу на 180 градусов поворачиваются к этим земным благам и идут погибать за Родину. И не дай Бог проявить трусость. Они лучше умрут. Лермонтов в красной рубахе мчался в бой. Как будто нарочно, чтобы горцы его заметили. Но чтобы никому и в голову не взбрело заподозрить его в трусости. Лермонтов на 27-м году погиб на дуэли, и был он командиром казачьей сотни. Профессиональные военные в войсках ГРУ говорили мне, что если перевести на современный язык, та сотня, которой командовал Лермонтов, это есть спецназ. Те же задачи… Так что казачью сотню Лермонтова считают основоположником казачьего спецназа.

«Честь имею» для офицера означало, что невзирая ни на что, в нем всегда живет святость. А понять, что значит эта святость, невозможно без Евангелия. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). За други своя!… И больше того: за тысячи незнакомых людей погибнут не задумываясь, равнодушно отвернувшись от всего богатства.

Это следующий уровень слова «честь».

И вот — Честнейшая Херувим… Херувимы наиболее приближены к Престолу Божию. А Пресвятая Богородица настолько свята, что Она Своей святостью превосходит даже Херувимов.

Как прекрасен наш русский язык! Это слово, честь, начинается на земле и обозначает элементарную порядочность, и завершается на Небе. Вы посмотрите, что происходит.

Наш язык велик. Он свят. Он удивительно богат — один из богатейших на земле. Но — когда мы описываем предметы в основном земные. А когда мы приближаемся к Господу, когда мы приближаемся к Богородице, язык наш таинственно немеет. Как Лермонтов сказал: Теплая Заступница мира холодного. И, приближаясь к Ней, святые могли вымолвить только: «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим… ». Вот и всё. И этим всё сказано. Потому что на этом уровне язык немеет — и это совершенно правильно. Почему и в одной из молитв Канона Пресвятой Богородице Господь именуется Начальником Тишины. Когда-то я был удивлен. Ведь когда мы открываем Евангелие от Иоанна, оно начинается стихом: «В начале было Слово» — причем Слово с заглавной буквы, ибо это имя Самого Христа. Но вот здесь Христос именуется Начальником Тишины!

Просто у нас неправильное представление о тишине. Если я вам сейчас предложу: давайте мы с вами пять минут помолчим, то уже через минуту вам эта тишина покажется странной. Если мы надумаем помолчать семь минут, то через семь минут тишина будет гнетущей. А если я попрошу помолчать минут двадцать, то эта тишина уже будет называться зловещей.

А Христос — Начальник Тишины! И оба эти слова — с заглавной буквы. Эта Тишина — вовсе не отсутствие звуков, нет!

Когда мы только знакомимся с кем-то, мы только и делаем, что разговариваем друг с другом. Но если посмотреть на супругов, проживших вместе лет сорок или пятьдесят, может сложиться впечатление, что они находятся в глубокой ссоре. Они молчат! Помните в песне: «Мы так близки, что слов не нужно… ». Или у Шекспира: «Богатство чувств чуждается прикрас, / Лишь внутренняя бедность многословна… »

Невольник чести… Пушкин уже поехал на Сенатскую площадь, чтобы быть вместе со своими друзьями. Пушкину и всем нам очень повезло, что дорогу ему перебежал заяц. Но в русском народе было суеверие, что если дорогу перебежал заяц, жди неприятностей. А Пушкин был несколько суеверен — и потому повернул назад. Но он не был бы Пушкиным, если бы так все и осталось. Когда с ним беседовал Государь, он спросил, что делал бы поэт, если бы 14 декабря был в Петербурге. Пушкин ответил: «Я был бы со своими друзьями на Сенатской площади». Сказать такое в лицо — и кому — Царю! — это мог только очень отважный человек.

Известен факт, когда Николай Первый, очень долго проговорив с Пушкиным, записал в своем дневнике: «Сегодня я беседовал с умнейшим человеком в России».

Пушкин прекрасно знал о планах своих друзей декабристов, но побоялся, что его сочтут трусом.

И в «Золотой рыбке» мы эти планы слышим.

Это революция — встать на место Бога, и чтобы Он был «на посылках».

«Видит, на море черная буря… »

И вновь вернемся к образу моря, который очень часто меняется от начала сказки к ее концу.

В годы моей молодости не было понятия «детская онкология». А сейчас такой диагноз — сплошь и рядом. Почему же такая страшная болезнь поражает уже маленьких детей?

«Чего тебе надобно, старче?… »

«Воздух плохой. Радиация. Плохие продукты», — говорим мы — и все время ставим телегу впереди лошади. Пушкин нам говорит, что это не так, а все как раз наоборот! Изначально, когда человек ничего у Бога не требует и только благодарен: ничего мне не надо, — море светится лазурно. По мере того, как человек начинает хамски относиться к Богу, меняется море:

Видит, на море черная буря…

Оказывается, состояние всей природы зависит от моего духовно-нравственного состояния! Чем больше во мне греха, тем хуже природа. И будет еще хуже, если мы и дальше будем продолжать убивать своих детей во чреве, отказываться от рожденных: сегодня в России 750 тысяч социальных сирот — то есть сирот при живых родителях! Сегодня многие семейные пары по разным причинам не могут иметь детей, это тоже беда нашего времени, — ну так идите, возьмите этого ребенка!
У меня второй ребенок приемный, я его люблю больше всех. Помяните мое слово, как только вы возьмете на руки ребенка, на четвертый день вы готовы будете за него умереть! Он станет вашим, и даже станет похож на вас…

Сказка о рыбаке и рыбке нам показывает причинно-следственную связь происходящего в мире. Мы грешим, мы хамим, мы идем против Бога, мы нарушаем все законы, Божественные и человеческие, — и море становится все темнее и темнее. А совсем не наоборот! Поэтому сказка о рыбаке и рыбке — это не сказка. Это великая притча, в которой Пушкин нам почти через два века передал, любя нас, предостерегая нас от всяческих бед, очень важное послание!

Нас сейчас то и дело зовут куда-то — то на Болотную площадь, то еще куда-то. Но это же надо понимать, в какое болото, куда и зачем нас зовут! Опять — к революции!… Опять — чтобы «на посылках… ». Пока мы не научимся слышать, не научимся как следует читать великую русскую литературу, ничего не изменится.

Почему мы не научились этому в школе? Наши замечательные учителя нам этого не дали. И не потому, что были ограниченными людьми — они были очень яркими, талантливыми, моя учительница Галина Николаевна знала всего «Евгения Онегина», от первой до последней строчки, наизусть. Но эти великолепные педагоги не знали Евангелия. А мы и подавно не знали. Может быть, кто-то из них и знал, но они боялись говорить об этом. Сегодня милостию Божией времена другие. Церкви открыты, и Евангелие — открыто. Русская классика без Евангелия непонятна вообще! Хоть «Евгений Онегин», хоть «Белеет парус одинокий»…

А «Курочка Ряба» — это же вообще просто переложение Евангелия! Да, да — не смейтесь!…

Подготовила Ольга Ларькина.

Окончание см.

Дата: 25 октября 2013
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
18
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru