Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Я следую тому пути, который мне Господь уготовал»

Новая встреча с хранительницей чудотворных икон Ольгой Ефимовой в нашей редакции.

Восемь лет прошло со времени последней публикации в «Благовесте» о Державинских мироточивых иконах и Кровоточивом образе Спасителя . Долгое время мы ничего не знали о том, где сейчас находятся иконы, продолжаются ли чудеса от святых образов. И что сталось с теми людьми, которым Господь доверил это чудо. И вот — новая встреча с хранительницей чудотворных икон Ольгой Ефимовой в нашей редакции…

— Уже спустя годы можете вы ответить на вопрос: что лично вам принесло чудо?

— Когда в нашем доме произошло чудо мироточения икон, вначале я думала, что все это пройдет со временем и все вернется на круги своя. И так же будет на первом месте семья, потом работа… Но если Господу угодно указать перстом на какой-то дом, на какую-то семью, на что-то такое, что нужно изменить, — все так и будет. Господь меня провел очень трудными дорогами. С появлением святыни в нашем доме все вокруг меня в корне переменилось. Как знают читатели из прошлых публикаций в «Благовесте», у меня тогда был муж мусульманин. И вот мы с ним расстались, потому что невозможно было людям с двумя разными вероисповеданиями ужиться в одной семье. Я не хочу его осуждать, ему тоже было непросто, но он не разрешал детям крестики носить, не разрешал даже иконы в доме держать. И вот это все разрешилось, было перечеркнуто, у нас началась новая жизнь. Когда закровоточила икона Христа Спасителя, к нам в дом приехал игумен Гурий из Вологодской епархии. Он взглянул на икону кровоточивого Спасителя и сказал, что это кровоточение иконы в нашей семье — к разрешению кровных уз (я еще с мужем тогда жила, с отцом моих детей). И вот вскоре произошло это разрешение кровных уз. Дети выросли без родного отца. Наверное, Господу было так угодно, хотя я корила себя за это.

С 1999 года и по настоящее время мы с мамой, а потом уже я одна, побывали с державинскими иконами в 26 странах и очень многих городах России. И если бы меня спросили сейчас, хотела бы я вновь изменить свою жизнь, чтобы у меня была как раньше обычная семья, прежний уклад, я бы сказала — нет, не хочу. Я хочу следовать тому пути, который мне Господь уготовал. Расставаясь с отцом моих детей, я поняла, что мне дается путевка в другую жизнь. Когда замироточили иконы, а потом и закровоточил образ Спасителя, к нам ездило множество паломников, среди них были и ваши земляки, самарцы. Я очень хорошо помню многих из них. Особенно молитвенные, я считаю, самаряне. И хочу выразить благодарность всем, кто приезжал, поддерживал нас духовно, поклонялся иконам, ходил Крестным ходом вокруг села.

— В Евангелии есть слова: «нет пророка в своем отечестве». Наверное, вам пришлось испытать на себе их суровую справедливость…

— Когда иконы замироточили, некоторые земляки радовались за нас, а у других полезла наружу зависть. А зависть рано или поздно перерастает в злобу и ненависть. Было много злобы, было много угроз. И часто это было со стороны местных жителей, моих земляков, державинцев. «Кто они такие, почему чудо случилось у них в доме, а не у нас», — говорили они. Даже местный священник, отец Анатолий Касприк, в какой-то момент пошел на поводу у таких мнений. И уже когда он уезжал из нашего села, мы прощались, он с болью и искренним сокрушением говорил мне, что на него нашло такое недоброе чувство, и теперь он жалеет, что в какой-то мере поддался ему… Он зашел к нам в дом, встал на колени возле икон (тогда еще иконы были в Державино) помолился, встал и сказал: «Матушка (а ведь мама моя тогда еще не была монахиней, просто Антониной Ивановной) и вы, Ольга, простите меня за все. Были наговоры на вас, я их слушал. Простите!» Мы расстались по-доброму, все друг другу простили.

Слава Богу за все, и за скорбь, и за радость! Благодарю Господа, что с этими святынями Он дал мне пройти, как по лезвию ножа.

— А порой лезвие ножа для вас не было просто сравнением. Однажды в Самару вы приехали с еще свежей и кровоточившей ножевой раной…

— Да, была и кровь на снегу, это когда я еще работала на почте. Были угрозы, была клевета. Спустя много времени я поехала с иконами в Румынию. И в Православном монастыре в городе Яссы я долго «плакалась» архимандриту, что больше так не могу, слишком устала от наговоров и хочу вернуться к обычной жизни, оставить свое служение… Архимандрит сказал мне: «С креста не сходят, с креста снимают». И больше я не ропщу на тот жребий, который мне выпал. Да ведь и что горевать? За этот период все в моей жизни чудесно устроилось. Я переехала в Белоруссию, живу там в хороших условиях. Мама спустя некоторое время приняла монашеский постриг, была она Антонина Ивановна, а стала монахиня Ангелина. Постриг она приняла в городе Хмельницке, на Украине. Постригал ее Митрополит Антоний. Несколько Архипастырей удостоили мою маму почетными грамотами за ее служение. В последние годы жизни многие ее почитали как старицу. Семь лет она была монахиней. Отошла ко Господу 20 марта 2009 года. Хоронили ее на Сорок севастийских мучеников. Сорок дней пришлось на пасхальную Радоницу. День рождения у нее 14 октября, на Покров. В моей жизни тоже произошло много событий. Выросли детки. Старшая дочь, Фаина, сейчас работает, младшая, Нонна, учится. Да, и в моей жизни были благотворные события. Продолжаю ездить с иконами по городам России, Белоруссии, Украины, по приглашению Архипастырей.

— Почему вы уехали в Минск?

— Я слышала, о нас все еще не унимается клевета: они, дескать, вывезли Кровоточивую икону Спасителя и 24 мироточащие иконы за границу. Другие говорят, что мы их продали. А кто-то в клевете доходит и до того, якобы мы отреклись от Православия и стали католиками и теперь служим папе Римскому. Но это ложь! Ничего и никого мы не продавали. Христа в дни Его земной жизни продал Иуда, и нам ли, Православным, следовать по этому губительному пути?! Я увезла иконы в Белоруссию, так как сама переехала туда жить, ну и потому еще, чтобы не слышать угроз, не сталкиваться с проявлениями ненависти. Особенно я боялась за своих детей. Ведь истерия вокруг нас была сильная.

Вспоминаю слова блаженной старицы Анисьи, слепенькой, которая посетила нас в Державино. Она говорила: настанет время, ты и за хлебушком не выйдешь в своем селе. Я смеялась над ней тогда, а все так и случилось. Когда я в Державино приезжаю, не с кем словом перемолвиться. Те, кто в Державино поддерживал нас, а такие были — как тут не вспомнить старосту храма Василия Егоровича Кондакова! — уже ушли в лучший мир.

Украина. Архиепископ Тернопольский Сергий встречает Кровоточивый Образ Спасителя.

Так устроил Господь, что мама моя была принята в Москве в ту пору Генеральным прокурором России Владимиром Васильевичем Устиновым. Мама рассказала ему о нашем житье-бытье, об угрозах, которые приходится слышать. И он обещал поддержку, звонил даже в Оренбург, что-то там улаживал. А еще Генеральный прокурор дал моей маме совет оформить эти иконы на нашу семью. Сделать их нашей «собственностью» уже юридически (чтобы не было попыток отобрать у нас святыни). Мама отказалась подписывать на себя эти иконы, потому что ей уже было семьдесят лет. Внуки ее были еще несовершеннолетние, оставалась только я. Поехала я в Москву, оформила у нотариуса все документы. С той поры я являюсь не только хранительницей икон, но юридически я являюсь и их собственницей. Речь идет о святыне, и потому для Православного человека звучит это не совсем привычно. Но поверьте — в то время у нас не было выбора. В завещании сказано, что в случае моей смерти Кровоточивый образ Спасителя и 24 мироточивые иконы переходят в собственность моих дочерей. Но в завещании есть существенная оговорка: если после моей смерти дети не согласятся принять по завещанию эти святыни, иконы будут принадлежать женскому монастырю на Украине. Я не буду сейчас оглашать, какому монастырю они перейдут. Но игумении того монастыря известно мое решение.

— Ольга Владимировна, в каком состоянии сейчас находятся Державинские иконы?

— Мироточение от икон продолжается. Какие-то иконы мироточат так же обильно, как раньше, какие-то едва заметно. А некоторые образа как будто покрываются каким-то едва заметным как бы потом, и от них благовоние идет. Сейчас я привезла с собой в Самару и в Державино Иерусалимскую икону Божией Матери, чтобы благословить ей свой дом и чтобы мои друзья-самарцы, к которым я приехала, смогли у этого образа помолиться.

— А что же Кровоточивая икона?

— Некоторые сгустки крови с Лика Спасителя немного поотлетели со временем, остались лишь большие сгустки. Сам Лик стал немного больше приоткрыт, лучше видны на нем глаза. Раньше Лика не было видно, он полностью был залит кровью. Но кровоточение не прекратилось. Оно идет, но уже как будто микроскопическое, иногда и не очень видно бывает. И застывает кровь моментально. Когда сочится кровь, большие сгустки от прежнего кровоточения размягчаются, и они иногда просто отлетают комочками. Я их аккуратно собираю и храню, как большую святыню.

— Сейчас кровоточащая икона Христа находится в Белоруссии?

— Да, эта икона в Белоруссии. Если я по какой-то причине (например, по состоянию здоровья) не могу выехать с этой иконой куда-то по приглашению, то по благословению Правящего Архиерея той епархии приезжает ко мне в Минск священнослужитель или секретарь Епархии. Через нотариуса я даю доверенность на временное хранение икон, и они едут уже без меня туда, где их ждут верующие люди. И таких случаев много. Я уже сопровождаю иконы только тогда, когда их, например, не пропускают без меня через границу.

— Как складывалась за эти годы ваша судьба?

— За тринадцать лет, как началось чудо, было у меня все: и печаль, и радость. Да, Господь дарил мне и счастье!

Когда я еще работала на почте в Державино, мне пришло письмо из Белоруссии. Автор письма прочел обо мне в «Комсомольской правде». Он написал, что когда на фотографии в газете увидел мои глаза, то прочел в них столько печали, столько скорби, что захотел мне чем-то помочь. Написал, что хочет приехать в Державино, поклониться иконам, познакомиться со мной. Я посоветовалась с мамой, она сказала, а что в этом плохого? Все едут к нам, пусть и он приедет. Я ему так и написала. Спустя несколько недель он мне вновь прислал письмо, сказал, что скоро приедет. Немного рассказал о себе, и я узнала, что он поляк — католик, семь лет как разошелся с женой. Жена его вышла за другого замуж. У него не было своих детей. Он воспитал приемного ребенка. А еще он оказался старше меня почти на четверть века. И вот он приехал, поклонялся чудотворным иконам, потом помог дрова поколоть, забор починил. Вскоре он сказал: я хоть и католик, но если Ольга согласится стать моей женой, перейду в Православную веру.

Был он Людвиг, а по крещению стал Леонид. Мама моя повезла его крестить в Бузулук, в женский монастырь. Там и стала она ему крестной мамой. Теперь его с нашей семьей связали и духовные узы… Мы прожили с ним счастливо восемь лет. Моим детям он был и за няню, и за отца, и за учителя (по профессии он учитель физики, математики и астрономии). Держали мы двух коров, подняли огород. Все хозяйство было на нем. Он следил, чтобы дети были накормлены, обстираны. А мы с мамой ездили по стране с иконами. Вот такое служение он на себя принял. Леонид сдал свой дом в Минске квартирантам. Надо было периодически ездить туда. Он все время предлагал нам переехать в Минск. Ждал, вот дети закончат школу, и мы в Белоруссии определим их на учебу. Однажды он топил печь и жарил свои белорусские драники, а еще новости слушал по телевизору, — и вот в это время ему было такое видение: вдруг открывается дверь, заходит монах, молится перед иконой на кухне и… исчезает!.. Он следом вышел во двор, собака не лает, никого нет. Он сказал после этого случая: ну, поистине этот дом святое место, теперь и он это понял. «Нет мне дороги назад, — сказал он. — Я буду до гроба верен этой семье».

Мама у меня скончалась 20 марта 2009 года. Приехала она домой умирать. С 1999 года по октябрь 2008 года она постоянно была в служении, с иконой ездила, и лишь ненадолго приезжала домой. Мучилась в болезни она всего три недели, умерла в державинской больнице. До этого мы вместе с мужем за ней ухаживали. У нее была злокачественная опухоль поджелудочной железы. После сорока дней Леонид говорит: «Вы немножко оклемались от похорон, теперь я поеду в Белоруссию. А как дочки уйдут на летние каникулы в школе, привози их в Минск, я жду вас, уже взял билет», — и показывает мне билет на поезд на 1 июня. И вот в ночь на 1 июня у него заболела голова, он лег, уснул и больше не проснулся. Обширный инсульт. Вот и взял билет на 1 июня… Это было три года назад. Теперь они вместе с моей мамой — его крестной мамой — на кладбище в Державино рядом лежат. Он завещал мне свой дом в Минске и земельный участок с домиком возле города. Там растут и фрукты, и виноград… Так я поселилась в его доме в Минске. Считаю, что в Белоруссии я обрела вторую родину.

— Расскажите о своих впечатлениях от поездок с иконами за границу.

— Объехали мы множество городов России и Украины. А потом и до Лондона добрались. Мы летали туда вместе с мамой. В последнее время я уже не стала работать на почте, ее везде сопровождала. В Лондоне мне довелось встретиться с женой правнука Льва Николаевича Толстого. Мария Толстая по рождению москвичка, но живет и работает в Лондоне. Она Православная, ходит в церковь. Мария Толстая помогла мне встретиться с Архиепископом Сурожским Елисеем. У Льва Толстого, мягко говоря, были непростые отношения с Церковью. Так что его потомкам надо много молиться за весь род, чтобы как-то искупить сделанное именитым предком.

Была в Иерусалиме, поклонялась Гробу Господню. Была в Италии, поклонялась мощам Николая Чудотворца в городе Бари. Даже в Сирии была, где сейчас такие тревожные события происходят. Это мусульманская страна, но там немало Православных арабов. Много верующих в Сирии прикладывались к иконам. Нас принимал там отец Георгий, он наполовину украинец, наполовину сириец. Говорит на шести языках. В своем монастыре он дозволил нам помолиться в пещерах, поклониться мощам арабских Православных святых.

— А какие-то чудеса были за последние годы?

— В Бресте мальчик поклонился Кровоточивой иконе через стекло. И на его рубашечке, на кармашке около сердца вдруг отпечаталась кровь, хотя он не мог коснуться самой иконы, между ними было стекло киота. Бабушка подвела его к священнику и рассказала об этом. Священник доложил Владыке, и Епископ Иоанн Брестский назвал этот случай чудом Господним. «Теперь рубашечку не стирайте, пускай это будет вашей домашней святынькой», — сказал им Владыка. Такой вот случай тоже в Бресте был. В Белоруссии еще немало людей с прежними «партийными» взглядами. К иконе подошли двое таких немолодых мужчин, покощунствовали они между собой в разговоре. В это время по небу облако поплыло, и тут же гроза началась. Вдруг молния ударила в дерево возле того места, где были выставлены для поклонения иконы. Дерево расщепилось пополам. Был этим людям ответ на их злые слова!

А это со мной случилось. Мы ехали с Кровоточивым образом Спасителя из молдавского города Унгены, из женского монастыря. Нас вез в машине Заслуженный артист Молдовы Анатолий Латышев. Мы ехали в Кишинев, чтобы там отслужить краткий молебен и ехать в Яссы, в Румынию. Поднялась сильная пурга. Декабрь-месяц, и такое хоть редко, но случается в Молдавии. И вот между Бельцами и Кишиневом машину на трассе закружило так, что мы боком съехали вниз. Пришлось разбить стекло, чтобы выбраться наружу. В чужой стране, не зная молдавского языка, я просто вышла на трассу и проголосовала. Большегрузная машина вытащила нас тросом. Водитель спросил, кто мы и откуда, я сказала, что мы везем Кровоточивый образ Спасителя. Оказалось, водитель поклонялся этой иконе в Кишиневе. Нас подвезли уже на разбитой машине прямо к кафедральному собору в Кишиневе. У нас не было ни одной царапины, думаю, благодаря иконе!

— Ольга, что бы вы сказали тем, кто до сих пор не верит в чудо в Державино? А кто-то считает, что хранительницей Державинских икон должен быть другой человек, более благочестивый, более «правильный», что ли…

— Я ведь не собираюсь кому-то «нравиться». Не хочу угождать людям. Лишь бы Бога не прогневить! А верить или не верить в чудо — это их дело.

— За эти годы много известных людей молилось на Державинские иконы?

— Я посчитала, что за эти годы возле наших икон молились 128 Архипастырей! В октябре 2002 года моя мама находилась с иконами в Кишиневе. В это время к президенту Молдавии Владимиру Николаевичу Воронину приехал на саммит СНГ президент России Владимир Владимирович Путин. Митрополит Кишиневский Владимир представил двум президентам иконы, рассказал о чуде в Державино. Владимир Путин пожал моей маме руку и помолился на Кровоточивую икону Христа Спасителя.

Крестный ход в сибирском городе Усть-Кут с чудотворными иконами из Державино.

У наших икон молилась жена президента Белоруссии Александра Григорьевича Лукашенко, Галина Родионовна. Когда мы были в Донецке, иконам из Державино поклонился в то время премьер-министр, а сейчас президент Украины Виктор Федорович Янукович. Молилась у наших икон известная Православная певица Жанна Бичевская. Когда мы были в Герцаевском районе Черновицкой области Украины, к нам приезжали известная певица София Ротару с ее сестрой Аурикой, они молились у икон. У них еще жив отец. Живет в селе Черемшан или Черемшины, где Банченский монастырь. София Ротару помогает Банченскому монастырю. Ее брат, Евгений Ротару, тоже поклонялся иконам.

— Расскажите о вашей маме, монахине Ангелине .

— Перед тем, как мама заболела, мне в Державино приснился сон: мама постучалась ко мне в окно. «Ольга, просыпайся, я приехала», — а она тогда была в Венгрии с иконами. Я просыпаюсь, выхожу, никого нет. Снова спать легла. Она опять стучит в окно: «Оля, просыпайся, я приехала». Выхожу, опять никого нет. Следующим утром, уже собираюсь на работу, стою перед зеркалом, причесываюсь, за зеркалом диван. И вот вижу в зеркале — она мне представилась в монашеском облачении, сидящей на диване. Думаю, что же такое случилось. И звонок мне на сотовый телефон: «Ваша мама уже десятый день находится в реанимации, у нее инфаркт». Еще врачи у нее признали злокачественную опухоль поджелудочной железы. Я поехала к ней. Пришлось ехать с пересадками, так как был разгар лета и не было билетов. Доехала до Варшавы и оттуда в Мишкольц. Приезжаю, а мама уже в летаргическом сне. Мама спала летаргическим сном двенадцать дней. Я думала, больше никогда ее не увижу. Врач спросил, какая у меня группа крови. У нас с ней была одинаковая группа крови. Сделали переливание крови. Я просила: «Мамочка проснись, мамочка проснись». Мамочка все спала, только через капельницу питалась. Врачи сказали, она не больше полугода проживет. Но с Божией помощью она прожила три с половиной года. Мы брали салфетки кровяные от иконы, размачивали в водичке, она эту водичку пила. Прикладывалась к мироточивым иконам. Монахи, насельники монастыря в Мишкольце, каждый день в отделение реанимации заходили с кровоточивой и мироточивой иконами. Когда она пришла в себя, монахи прямо в реанимационной палате прочли акафист «Слава Богу за все». Пришел Архимандрит Харитин и сказал: «Матушка, оставайтесь у нас, вы ведь не сможете доехать до дома. Здесь вы будете нашей мамой». Так она стала духовной матерью этого монастыря. Двадцать восемь монахов, и все, можно сказать, ее духовные чада. До сих пор я с ними созваниваюсь, до сих пор поддерживаю отношения с ними. Матушке там отвели келью. Недавно я вновь была там. Ее келья убрана, на постели, на подушке, портрет мамин. Там только приходят уборку влажную навести, и больше никого с тех пор не селят. Когда мою маму в Державино отпевали, я насчитала по своему сотовому телефону сто пятьдесят вызовов. Потому что во время поездок с иконой она не только приводила людей к вере, она буквально строила этими святынями храмы, ремонтировала храмы. У нее такая миссия была. Архимандрит Харитин просил не хоронить ее, пока он с монахами не приедет. Но, к сожалению, когда они уже пересекли границу Венгрии и Украины, автобус во Львовской области сломался. Поэтому мы не дождались их и попросили отпеть ее нашего державинского пастыря, иеромонаха Никандра. А ночью они приехали. Пошли на кладбище, вновь совершили по ней панихиду. Архимандрит Харитин взял земельку с могилки моей мамы, и они у себя в Мишкольце, в Венгрии, поставили крест, насыпали эту землю и обустроили ей символическую могилу.

Когда я прощалась с мамой, у меня такое четверостишье сложилось:

Так между нами издавна ведется,

Не виноваты в этом поезда.

Каждую минуту кто-то расстается

Иль ненадолго, или навсегда.

— В чем смысл державинского чуда?

— Это чудо многих людей утвердило в вере.

— Есть у вас какая-то обида на жизнь? На то, что данное вам от Господа чудо пришлось защищать от недобрых глаз?

— Отвечу вам своими стихотворными строчками…

Когда мне в жизни трудно стало,

Когда судьба меня пытала,

Мне как-то ясно стало вдруг:

Кто враг, кто настоящий друг,

Кто посторонний наблюдатель,

Кто просто-напросто предатель.

Посторонних наблюдателей очень много, сплошь и рядом попадаются даже предатели, но!.. Добрых людей, которые протянули мне руку помощи, еще больше. Вот и держится на добрых людях вера в Бога. Какая бы она ни была, пусть еще слабенькая, но вера держится! И держит все вокруг…

Очень много дал мне Господь, как же не благодарить Его за такую великую милость!

Подготовили Антон Жоголев и Ольга Ларькина

1689
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Добавьте в соц. сети:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru