Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

«Ой, блаженный этот путь …» (окончание)

Заметки паломника на Святую Землю.

Святой город Иерусалим. Вид с Елеонской горы.

Начало см.

Заметки паломника на Святую Землю.

Яффские ворота

Над Яффскими воротами, ведущими в Старый Город, я увидел — крест! Он там, наверху, едва виден, но все же… Ясно: он древний, еще времен крестоносцев, никак не иначе. Если бы был он более заметным, бросался всем в глаза, его бы скорее всего закрасили сегодняшние распорядители (не скажу — хозяева) Святого Града. Но он, прикровенный, почти незримый, все же остался на стене Яффских ворот, — и осеняет… Под ним проходят что ни день сотни иудеев в черных своих шляпах. Под ним протекают толпы арабов, спешащих на рыночные улицы или на намаз. Под ним проплывают неторопливые францисканцы в черных сутанах и подпоясанные вервием, да в сандалиях на босу ногу — в подражание католическому святому Франциску из Ассизи, называвшему нищету своей сестрой…

Осеняет этот яффский крест тысячи и тысячи людей со всеми возможными цветами и оттенками кожи, в мыслимых и немыслимых одеяниях, разных вер и мировоззрений… Весь мир, все племена и народы, все языки проходят под этим почти незримым крестом…

Вообще, разнообразие человеческих типов в Иерусалиме безпримерно! Кого тут только не встретишь! Вот проходит мимо меня стайка женщин в странных белых балахонах — они словно сошли с полотен фламандских мастеров: заостренные подбородки, резкие черты северных голландских лиц… А вот хиджабы, вот шляпы и даже высокие меховые шапки… Это город одиозных людей, не стесняющихся своей инаковости, не старающихся подходить под стандарт … Здесь чувствуют себя в своей тарелке и мусульманка в черном одеянии с узкой прорезью для глаз, и хасид в высокой меховой шапке, и греческий монах с длинными четками в руке…


Гефсиманский сад.

От многих слышал я про Иерусалимский синдром. Наверное, это больше придумали, но все же. Вот какая-то незнакомая женщина на непонятном языке принялась нас ругать за что-то… и не может остановиться… кричит, размахивает руками… А вот приезжая из Западной Европы идет по Старому Городу — и громко, на всю улочку, поет какую-то песню… И никого не видит перед собой. А какой-то чудак в белом балахоне явно «косит» под древнего пророка: босиком, с посохом, он явно озабочен — ведь у него столько неотложных дел! Надо разобраться с финансовым кризисом, наводнением, пожарами… Забота обо всем мире так зримо снедает его…

…А вот словно оживают времена Крестоносцев, или даже римских всадников, вопрошавших о праведной жизни Иоанна Крестителя, — это выезжает на площадь перед Яффскими воротами конный полицейский патруль. Черные кони с маленькими меховыми гривками возле копыт кажутся огромными в этих исторических декорациях, какими-то фантастическими животными. Здесь время течет по-особому. И всадник так же обычен, как интернет-кафе.

Пять морей (шутка)

В Израиле пять морей, так здесь шутят. И потом перечисляют: Красное море, Средиземное, Кинеретское, Мертвое море. А еще здесь море евреев.

Кто был в Израиле, поймет, в чем соль этой шутки.

Кстати уж, для колорита — вот еще один характерный еврейский анекдот.

Встречаются раввин и Православный священник. Стали разговаривать о чудесах. Раввин спрашивает: с тобой чудеса случались? Священник отвечает: да, конечно. Однажды упал в море за борт теплохода, помолился — и вновь оказался на палубе, как ни в чем не бывало. А с тобой чудеса бывали? Бывали, отвечает раввин. В шабат иду по улице и вижу на дороге набитый деньгами кошелек. Но в шабат поднимать ничего нельзя. Как быть? Я помолился, и Бог сделал для меня из субботы — четверг. И тогда я поднял кошелек… Чем не чудо?

Это просто характерный местный юмор. Не ищите глубокого смысла.

Отец Олег

Пятнадцать лет назад я был в Израиле вместе с отцом Олегом Китовым (это потом, перед самой смертью, он станет иеромонахом Георгием). Для него и для меня это была самая первая поездка заграницу. Поездка не куда-нибудь, а на Святую Землю. После того нашего паломничества он еще девять раз побывал на Святой Земле, уже без меня. Я не был тут больше ни разу. И вот, наконец, приехал — через полгода после его смерти. И невольно он вспоминался мне все время в этих местах, у этих великих святынь. Его не хватало. И почему-то особенно остро осознавалась тяжесть уже вроде бы пережитой утраты.

Вот наш автобус подъезжает к Иордану. Высаживаемся. И вдруг замечаю, что высокий красивый мужчина в нашей группе, с тремя детьми, которого трудно не заприметить — выходит из нашего автобуса в священническом облачении, с наперсным крестом. С нами, оказывается, едет батюшка!

Вскоре уже заходим мы в воду. Сначала втроем — я, Людмила и Анна. Потом кто-то еще из паломников (многие почему-то не захотели купаться, только слегка помочили руки — этого я не умею понять и объяснить). Одним из последних заходит в святую реку священник. Держит на сильных своих руках пятилетнего сына.

— Он родился 19 января, на Крещение, — говорит про сыночка священник. Потом читает тропарь Крещению. Так благодатно, так хорошо. Купаемся со священником, как и тогда — пятнадцать лет назад омывались в этих святых водах вместе с отцом Олегом Китовым…

Табха – Храм Умножения Хлебов и Рыб.

— Как вас зовут, батюшка! — спрашиваю его, когда находимся мы еще по шею в воде. — И откуда вы приехали, где служите.

— Из Минска я. Отец Олег…

Даже замешкался я отчего-то!

Вот ведь милость Божия! И на этот раз дело без отца Олега не обошлось… Словно бы весточка нам оттуда.

Из дневника паломника

5 августа. Небо тут и правда ближе.

Можно прожить жизнь, даже и во Христе ее прожить, и не побывать на Святой Земле. Можно. И, думаю, Бог за это не слишком спросит, ибо Ему надо поклоняться в духе и истине, а не в Иерусалиме только, как сказал Сам Христос самарянке. Но — лучше все же съездить сюда. Надо съездить, если хоть какая-то возможность есть. Это значит — еще на земле побывать в гостях у Бога. Мы приходим сюда, чтобы предстать пред Господом, продлить свой личный «завет» с Ним…

При всей чуждости нам иудейской религиозной среды, в которую здесь невольно попадаешь, на нее не получается смотреть как на что-то совсем не относящееся к нам, как смотрим мы, например, на религиозных индусов. Нет! — это какой-то сильный урок для нас. Урок непреодоленного фарисейства, которое поднялось здесь до каких-то уже фантастических размеров и определяет всю тональность жизни. Это предведал Христос, и потому так жестко обличал фарисеев.

Москвич Степан в Нетании рассказал мне, как в субботу попросил кого-то из местных жителей нажать на кнопку лифта, едущего на пляж. «Как ты можешь об этом просить!?» — последовал сдержанно-негодующий ответ. Оказалось, в шабат лифт здесь едет сам, никем не направляемый, автоматически, так как нельзя нажимать на кнопки в этот день покоя…

Сейчас закваска фарисейства пришла к нам, нашей Церкви угрожает. Омертвение веры под видом «благочестия». Подмена живой веры мертвой буквой традиции…

И все же нельзя не изумиться тому, как много сумел сделать здесь, на этой дивной земле, этот библейский народ. Возвели прекрасные города, пышные сады украсили этот сравнительно небольшой край. Люди живут тут радостно, не зная многих «наших» проблем и забот. И как безконечно больше сделал бы этот народ в мировом масштабе, если бы был со Христом!

…Кто-то из еврейских мудрецов сравнил еврейский народ с финиковой пальмой, так как в ней все можно использовать во благо. Плоды — финики — идут в снедь, зеленые ветви тоже как-то использовать здесь научились. А ствол идет на древесину… Так и евреи в Израиле: нужны стране и те из них, которые молятся, но не работают (религиозные евреи получают значительные дотации от государства), а также нужны те, кто работает, но не молится…

Цепи святого великомученика Георгия Победоносца. г. Лидда.

Нам бы в России научиться вот так же рачительно и любовно смотреть на свой народ. Сказал напоследок Солженицын о сбережении народа, но как-то эта идея у нас не слишком приживается. Зато поводов для гражданского противостояния все не убывает.

В гостинице обратила на себя внимание идущая наискосок дощечка с едва заметным изображением ладони, приделанная к дверному косяку. И так — у каждой двери в нашей гостинице. Мы долго не могли понять, что это такое. Наш знакомый Слава объяснил: в эту дощечку вложена молитва или цитата из Библии. И заходя к себе в номер, иудей прикасается к этой дощечке ладонью, а потом руку подносит к устам. Технологично!

В Израиле евреи не стесняются жить так, как считают правильным. Следуют своим несколько странным традициям, и ни на кого не смотрят, не оглядываются при этом. Трамвай в Иерусалиме (предмет особой гордости горожан!) по субботам не ходит. Не работают магазины и такси. И все же здесь евреи — не в первую очередь евреи, а сначала таксисты, полицейские, официанты, продавцы, администраторы… Здесь они созидают и охраняют. Здесь они у себя дома. И потому на этот народ смотришь с уважением и приязнью.

7 августа. Все тут, на Святой Земле, религиозно окрашено. Тут все — спор о вере. Порой (и даже чаще всего) спор этот невысказанный, молчаливый. Как вообще о самых серьезных, о самых сокровенных вещах люди предпочитают молчать, нежели «базарить». Спор этот еще и цивилизационный. Не случайно же Старый Город Иерусалим поделен на кварталы: Христианский (возле Храма Воскресения Христова), Иудейский, Армянский и Мусульманский. Все предельно четко, здесь у каждого свой Иерусалим.

Даже крестик на груди на пляже в Нетании я ощущал не просто как личное дело и личный религиозный выбор, но именно как свидетельство, чуть ли не маленькое исповедание веры.

Этот спор о вере здесь будет вестись до самых последних дней мира, когда земля и все дела на ней сгорят. Но свой выбор всем придется сделать еще до наступления этого мирового катаклизма.

Рынок в Старом Городе

Если хочешь всерьез обучиться практическим бизнесу и коммерции — поезжай в Старый Иерусалим и походи там по рынку! Каждый араб там — не уступит западным бизнес-гуру. Все написанные в их книгах законы манипуляции и маленькие хитрости продаж знает там каждый — хотя и книги эти они вряд ли когда открывали. Вот прием «подачи высокого мяча»: арабский торговец предложит тебе икону или какой-то сувенир за немыслимо большую цену — зато когда ты собьешь ее в два раза и, довольный этим, купишь, он все равно останется в немалом выигрыше… «Профессионалы уступчивости» начнут с того, что сделают тебе незначительный — в четыре-пять шекелей — подарок, чтобы потом продать тебе уйму ненужных и дорогих вещей… Взял подарок, и уже в маленьком плену! А дальше все дело техники. Это — великие умельцы! И противостоять им нелегко. Например, я отнюдь не считаю себя простаком, но пару раз признавал себя побежденным. Жизнь научила торговаться и спорить. Научился я противостоять наглости и безцеремонности (на Елеонской горе юноша-араб «подарил» нам веточку оливы у Гефсиманского сада, а потом за свой подарок потребовал с нас десять долларов! Мы с трудом, но все-таки отбились от него). Но вот когда я выкинул белый флаг! Это когда таксист-араб не спорил и не ругался, а наоборот окружил нас заботой. Он останавливал то и дело машину, чтобы мы могли сделать снимки с Елеонской горы. Он отвозил нас к магазинам, где говорят по-русски. Разменивал деньги, дарил буклеты… Вот этой «заботе» я не смог противостоять. Русские вообще не научились воспринимать заботу о себе, услуги — как что-то должное… И потому таксист взял с нас столько денег, сколько посчитал нужным. Жена моя расстроилась. А я взял его умение «на карандаш». Что же, из поражений надо извлекать уроки.

Чем читать книги по бизнесу, уж лучше поехать в Старый Иерусалим.

На Елеонской горе

мы долго изъяснялись с таксистом и никак не могли ему втолковать, куда все-таки хотим поехать. А хотели мы поехать к месту, откуда вознесся на небо Господь Иисус Христос. Но в путеводителе на русском языке это место у таксиста почему-то не было обозначено. Он не знает русский язык, мы почти не знаем английский… Как тут быть? И вдруг в памяти всплыла музыкальная строчка группы «Битлз»: «Goodbye Blue Sky». Очень мелодичная песня! («Прощай, голубое небо»). Я ее не слышал, наверное, уже лет тридцать. А тут вдруг она всплыла в памяти. Несколько фальшиво напел ее нашему таксисту, и он сразу понял, о чем идет речь… Не знаю уж, что помогло — то ли он оказался любителем Битлза, то ли по возвышенной интонации понял, чего мы от него добиваемся. Услышал про небо (sky), и догадался, что речь идет — о Вознесении. И сразу помчал машину в нужном направлении — на самую гору… Так что и мелодия Битлз неожиданно пригодилась…

Это место с давних времен было отмечено византийским храмом без купола (под открытым небом), но потом храм запустел. И сейчас это место с камнем, на котором отпечаталась нога Христа, принадлежит арабам. Здесь было последнее касание Христа нашей грешной земли… Прощание с землей — до Второго пришествия! Рядом с камнем Вознесения хозяева устроили мусульманскую мечеть (они ведь тоже по-своему чтут Господа Иисуса Христа). Кстати, еще один удивительный пример: неподалеку от Тель-Авива в Лидде, где в греческом храме покоятся мощи Великомученика Георгия Победоносца, — рядом с храмом действует мечеть в честь этого великого христианского святого

Сама эта территория, на мой взгляд, нуждается в большей заботе. Величайшая святыня хотя выделена и почитаема, и даже за осмотр ее берут деньги, но вокруг лежат какие-то пустые коробки, место вокруг «камня Вознесения» не слишком прибрано.

И немудрено поэтому, что расположенный по соседству, здесь же на Елеонской горе, францисканский монастырь решил у себя «организовать» такую же святыню. Пусть, мол, лучше едут к нам, чем к арабам… В сувенирном магазинчике мне объяснили, что если у мусульман находится отпечатанная на камне стопа Христа, то у католиков-францисканцев якобы находится Его стопочка… И уж там-то все организовано в лучшем виде… Никаких пустых коробок ты там возле «стопочки» не увидишь… Но мы туда не поехали. Все-таки история свидетельствует, что подлинное место Вознесения находится там, где мы только что побывали…

Давно уехали мы с Елеонской горы. А в сознании до сих пор живет странное чувство — мы поклонились месту, на котором отпечаталась нога Христа! Месту Его прощания с землей и обещания встречи: «Аз есмь с вами во вся дни до скончания века…» На камне отпечаталась его правая стопа (насколько это возможно определить по не слишком четкому каменному изображению)… Не совсем явный след этот все же поражает своим размером. Стопа у Христа, судя по изображению на камне, отнюдь не маленькая. Это по меньшей мере 45 размер (говоря на языке современной обувной индустрии). Вообще, Христос в Иерусалиме даже и до сих пор так близок нам! С Ним здесь общаешься настолько личностно, что многие привычные представления о Нем несколько меняются. Он становится ближе, зримее, в чем-то даже понятнее для нас и яснее (хотя ни один мудрец еще не сумел до конца постичь великую тайну единства в Нем Бога и человека).

Отрываясь от планеты Земля, Христос смотрел на Восток, — в сторону России.

Виа Долороса

Мы оставляли шествие по Виа Долороса на самый последний наш день в Иерусалиме. Но потом вдруг оказалось, что надо уже уезжать, и пройти по Крестному пути Христа мы не успеваем… И вот — звонок. Это наш «проводник» Слава вдруг благодатно сообщил, что наша транспортировка в Нетанию задерживается на час. Слава Богу! И вот мы спешим в Старый Город — на Виа Долороса… Наше шествие не большое — всего из трех человек, меня, Людмилы и Анны. Но зато у нас в руках довольно большие кресты. Не такие большие, как у испаноговорящих латиноамериканцев, которые прошли по этим Христовым улочкам чуть раньше нас — целой процессией, во главе которой шел чернокожий мужчина с огромным деревянным крестом… — но все же.

Когда я шел с крестом по Виа Долороса, отчетливо видел, что «мир» и спустя два тысячелетия реагирует на крест… Его видят все, даже и те, кто вроде бы отворачивается, вроде бы и не смотрит. Вот два пожилых араба-торговца переругиваются между собой. Но когда мимо них проплывает крест, они вдруг на мгновенье стихают. Вот женщина в хиджабе смотрит на Распятие в моих ладонях… О чем она думала, не знаю, но рукой она показала мне направление движения по Крестному пути… Вот пожилой иудей несколько отворачивается от меня, впрочем, соблюдая приличие, проходит как будто немного боком… Сколько веков прошло, но эти улицы помнят… Помнят, как шел по ним Христос. И вот так же стояли люди. Кто-то плевал Ему под ноги, кто-то лил горючие слезы в платок… Вот и остановка — здесь Он, Творец Мира и Вседержитель! — настолько обезсилел под тяжестью наших грехов, что попросил (быть может, не словами, а только взглядом) Симона Киренеянина помочь понести Его крест… Вот остановка другая: здесь Он обратился к женам иерусалимским, сказал, чтобы плакали они не о Нем, а плакали о себе и о печальной участи великого города, отвергшего Спасителя…

Когда я окончательно запутался в лабиринте улиц, на которых к тому же бушевала стихия восточного базара, на помощь неожиданно пришел молодой араб Саад. Я пишу здесь его имя просто в благодарность. Он вдруг оставил свою лавчонку и повел нас по Виа Долороса, хотя мы об этом его и не просили. Сначала я думал, он хочет за это получить денег. Но потом убедился, что это не так. На мои доллары посмотрел удивленно. И ничего не сказал. Он просто хотел, чтобы и мы прошли этим путем… Три русских человека с крестами в ладонях. И со слезами в глазах.

Храм Воскресения Христова

— это целый город, это даже целый мир-в-себе, величайшая святыня, в которую можно нырнуть с головой на день, на месяц, на год. На всю жизнь! Наверное, если бы жил в Иерусалиме, то все время бы проводил в этом Храме. Но я был в Иерусалиме всего три дня, и все эти дни старался как можно больше времени находиться в нем. Наверное, ради этого Храма и сохранил Господь Святой Град Иерусалим, даровал ему такую необычную и великую судьбу. Сделал этот город, фактически, центром мира. И в центре мира — поставил Храм Воскресения Христова.

Редактор газеты «Благовест» Антон Жоголев с читателями нашей газеты Ниной Бирюковой и ее дочерью Ириной из Чебоксар в Храме Воскресения Христова в Иерусалиме.

Весь мир помещается в нем, и ему в Храме этом совсем не тесно! С раннего утра сюда приходят паломники и экскурсанты. Это люди со всего мира, со всех континентов — даже из таких стран, где, как принято считать, слово Божие еще не проповедано. Рядом со мной стояли в очереди ко Гробу Господню корейцы или японцы (я не смог точно определить) и наверное тоже несли ко Христу какие-то свои чаяния и надежды. Что уж говорить о пылких латиноамериканцах, темнокожих эфиопах, готовых и танцем прославлять Христа!

Весь день люди несут ко Гробу Воскресшего Христа свои сердца, полные любви и веры. Одно только место на земле может вместить боль и радость всей Вселенной! Очередь ко Гробу никогда не прекращается. И потому так радостно встретить в этой святой очереди людей, мне близких, «благовестовцев». Наших читателей! Вот уж не думал я, что с кем-то из них доведется мне встретиться здесь, за тысячи километров от России! Но возле Камня Помазания меня вдруг окликнули. Женщина средних лет с небольшой чувашской «смуглинкой» в лице остановила словами:

— Антон Евгеньевич, я вас тоже узнала!

— А почему «тоже»? — удивился я.

— Сначала вас узнала моя дочь, — объяснила мне пятидесятилетняя жительница Чебоксар Нина Бирюкова. Она отправилась в паломничество в Святой Град вместе со своей тридцатидвухлетней дочерью Ириной. Выписывают «Благовест» они уже восемь лет. За это время так привыкли к газете, что даже встретились с ее редактором на самом святом месте на свете… Нина Бирюкова стала нашей подписчицей в самые подъемные наши годы, когда тираж газеты еще рос, а не уменьшался, как это, к сожалению, происходит теперь. Но раз уж мы встретились в Иерусалиме, в Храме Воскресения Христова, то эта встреча конечно же не случайна. И произошла она не только для нас троих. Я в этом увидел добрый знак, какое-то важное светлое предзнаменование. Значит, «Благовест» еще послужит Богу и людям.

…Когда мы шли на ночную службу ко Гробу Господню, еще не знали, что совершать Божественную Литургию в Кувуклии будет Патриарх Иерусалимский Феофил. Еще одно чудо милости Божией к нам!

Антон Жоголев

Фото автора и Дарьи Сиротиной.

1168
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru