Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

«Здесь веют святостью места…»

Заметки паломницы о Православной Абхазии.

Колокольня Ново-Афонского монастыря.

Заметки паломницы о Православной Абхазии.

Гора монаха

Ранним утром мы едем на маршрутке по центральной трассе из Гагры на Новый Афон. Справа, совсем недалеко, Черное море, налево высятся величественные, поросшие густым лесом Кавказские горы. Дорога в обрамлении ярко-зеленых деревьев впереди скрывается в белом тумане — день обещает быть жарким. Центральная трасса Абхазии — это узкое шоссе, идущее по всей стране вдоль побережья. Такие небольшие дороги у нас в Самарской области проложены в районные центры. Шоссе иногда перегораживают небольшие стада коров или лошадей с хорошенькими жеребятами. По разделительной полосе может шагать по своим делам какая-нибудь отважная коровка или рыжий бычок, не обращая внимания на машины. Умилительная сельская картинка! Здесь еще занимаются животноводством.

Незадолго до поворота на старинное село Лыхны среди хребтов гор вдали виднеется Гора монаха. Это скала на склоне горы, напоминающая монаха, который держит в руках книгу и молится на восток.

Такова ментальность здешнего народа: надо так думать и чувствовать, чтобы в куске камня увидеть монашеский силуэт.

Просто в неприступных Кавказских горах издавна селились монахи-пустынники. Есть они и сейчас, но их осталось немного, и они скрывают себя от людей. Старчество оскудевает, а те молитвенники, которые есть, не хотят иметь связь с миром. Ситуация в Абхазии, как и повсюду: трудно найти старца, к которому можно пойти за советом.

Храм Успения Богородицы в Лыхнах

По дороге на Афон проезжаем село Лыхны, где мы недавно побывали на воскресной службе. Лыхненский храм был возведен в VIII-X веках, в эпоху наивысшего подъема Абхазского царства, которое тогда являлось оплотом распространения Христианства на Северном и Западном Кавказе. Неудивительно, что благочестивый верующий народ имел сильное государство.

В храме идеальная акустика. Но вот старинные фрески и сами стены требуют реставрации.

Лыхны — большое зажиточное село, но в храм местные жители ходят мало: на службе всего человек двадцать, из них половина — наша группа. Зато разговорчивые гиды каждые полчаса вводят в церковь толпы туристов из Сочи и Адлера. Лыхненский храм входит в список достопримечательностей Абхазии, которые надо «обязательно посетить». Туристы заходят внутрь с суровыми лицами. Почти все мужчины и женщины в шортах и обвязаны от пояса кусками ткани, так что мужчины тоже в «юбках». Грустное зрелище нашего времени! Они ставили свечи на подсвечник у большой иконы Пресвятой Богородицы «Знамение», подаренной храму Царем-Мучеником Николаем II, и уходили.

Настоятеля храма протоиерея Петра Самсонова высокий мужчина завез в храм на коляске — престарелый батюшка болен. Он приложился к иконе на аналое, и его завезли в алтарь. Вместе с ним Всенощную и Литургию — здесь в воскресной службе они совмещены — служил иеромонах Кронид из Псково-Печерского монастыря. Пели всего два человека — старенькая монахиня Зосима высоким голосом, в котором звучало былое серебро, и алтарник Николай. Читали и пели они вдумчиво, не спеша.

В центре храма находится под спудом ничем не отмеченная гробница абхазского князя Чачбы-Шервашидзе — последнего владетельного князя Абхазии, при котором в 1810 году страна вошла в состав Российской Империи.

После службы мы оказались свидетелями поистине библейской сцены: к церковной ограде подъехала «газель», и восемь крепких мужчин вытащили из нее молодого парня, связанного толстыми веревками. Он отчаянно вырывался, а они, держа его изо всех сил, быстро тащили к храму. В какой-то момент он изогнулся с нечеловеческой силой и, казалось, должен был вырваться, но им удалось внести его внутрь. Через некоторое время процессия вышла из храма. Но теперь парня уже не несли, а вели, по-прежнему крепко держа за руки, но он шел сам, лицо покраснело и обмякло, с плеч свисали веревки. Этого бесноватого время от времени привозят в храм и прикладывают к гробнице Шервашидзе, и после этого ему становится легче. Так Господь помогает страждущему человеку по молитвам благочестивого князя, который жил около двух веков назад!

Ново-Афонский монастырь

Монастырь святого Апостола Симона Кананита на Новом Афоне находится не так далеко от центральной трассы. Выйдя из маршрутки и миновав озеро с лебедями, поднимаемся вверх по горе к монастырю. Он красиво вписан в рельеф местности, купола сияют в лучах утреннего солнца. Ново-Афонская обитель была заложена в 1875 году монахами, которые прибыли из Свято-Пантелеимонова монастыря Святой Горы Афон. Монахи, среди которых в основном были русские и греки, приехали во главе со своим игуменом Иеронимом и решили обосноваться в Абхазии. Так что в истории Ново-Афонской обители явен «русский след». Игумен подал прошение наместнику Кавказа Великому князю Михаилу Романовичу о предоставлении им земли, и было выбрано это место на пустынном берегу Черного моря, потому что это место похоже на Старый Афон. К XX веку в Новом Афоне насчитывалось 1800 монахов. Обитель процветала. У монастыря был огромный сад, где росли плодовые и оливковые деревья, пруд, где разводили форель, пасека, при обители работало несколько заводов, мастерские. Уже в XIX веке здесь действовала своя электростанция. Новый Афон был монашеским городом, везде были скиты. В 1924 году монастырь закрыли, а в 1933 году он был превращен в дом отдыха. В 1985 году его превратили в музей и дом отдыха. В 1996 году началось возрождение обители. Сюда был назначен настоятелем выпускник Московской Духовной семинарии иеромонах Андрей (Ампар).

Восемь утра. Время не раннее, но на дороге к монастырю — ни души. И здесь встречаются жилые здания без окон и дверей — свидетельство о войне Абхазии с Грузией 1992-1993 годов, о которой все хорошо помнят. Тихонько идем по тропе, обсаженной высокими хвойными деревьями. Недалеко в траве гуляют и кричат черные петухи, лают собаки, щебечут в листве деревьев птицы. От стен монастыря открывается прекрасный вид на море — оно в туманной дымке. Но главный выход закрыт. Над ним восьмиконечная вифлеемская звезда, а в створах узких окон — пятиконечные звезды — следы советской власти.

То, что все закрыто, кажется странным — в монастырях службы обычно идут ежедневно.

Помолившись, идем искать «хоть одну живую душу». Почти тут же наткнулись на вышедшего нам навстречу человека в сером подряснике. Как оказалось, это был отец Андрей, считающийся настоятелем монастыря. Но он должен был уехать и поручил нас послушнику Ремзику, чтобы он рассказал о сегодняшнем дне обители, видимо, всецело ему доверяя.

Проблема не земного уровня

Ремзик Шакая, в крещении Арефа, оказался приветливым молодым абхазом, прекрасно говорящим по-русски, недавно окончившим Саратовскую Духовную семинарию. В Абхазии Духовное училище расформировали, учиться негде, друзья Ремзика окончили Самарскую Духовную семинарию.

Ремзик-Арефа любезно предложил нам чай и обрисовал ситуацию, как ее видят те, кто хочет для Абхазии церковной автономии.

— В прошлом году 15 мая в обитель приехал из России игумен Ефрем (Виноградов) и сообщил, что он назначен настоятелем Ново-Афонской обители, показав указ Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Он приехал со своей братией — человек пятнадцать монахов, среди которых были священники. Настоятель отец Андрей (Ампар) не был поставлен в известность. Было созвано народно-церковное собрание. Собралось две тысячи человек. Собрание решило: у нас есть настоятель, есть, хоть и мало, братии монастыря. Если приезжают из России наши братья славяне для того, чтобы помочь здесь, в Абхазии, возрождать духовную жизнь, мы этому рады. У нас 80 процентов — русскоязычное население. С Россией складываются хорошие отношения. Но когда нам говорят: «мы тут хозяева», — мы это принять не можем.

Анакопия — древняя столица Абхазского царства — раскинулась на вершине Иверской горы.

Ситуация очень сложная. У нас в Абхазии 144 храма, из них много полуразрушенных. Есть такие, в которых можно служить, только нужны священники. Но рукополагать их негде — у нас нет епископа. В каждом городе и поселке есть храм, но на всю страну только двенадцать Православных священников.

На Абхазию распространяется юрисдикция Грузинской Православной Церкви. До грузино-абхазской войны здесь правил грузинский епископ. Когда война началась, он уехал в Грузию. И с того времени по сегодняшний день в Абхазии нет епископа. Вопрос определения канонического статуса наших Церквей до сих пор не решен. Мы сейчас с грузинами не общаемся, у нас политические разногласия, но они не хотят нас отпускать, говорят: «Приезжайте к нам, мы рукоположим вам священников». Но народ их не примет, поскольку здесь была кровопролитная война с грузинами. На собрании был выбран из трех кандидатов в епископы архимандрит Дорофей (Дбар). Было принято обращение к Вселенскому Патриарху Варфоломею. Он принял нашу делегацию, выслушал и сказал, что сделает все возможное для разрешения этого вопроса, но определение канонического статуса наших храмов — это вопрос времени. И, возможно, не ближайшего времени. Грузинский Патриарх против вмешательства в дела его юрисдикции. Сейчас затишье. Мы ждем. Московская Патриархия наложила запрет на абхазских священников из-за их неподчинения решениям священноначалия. Восемь священников хотят, чтобы монастырь отошел Московской Патриархии, а четыре за независимость Абхазии в церковном вопросе, в их числе настоятель монастыря отец Андрей (Ампар). Эти абхазские священники, которые «за» и «против» подчинения Московской Патриархии, теперь между собой не общаются. Отец Андрей сейчас один священник на весь монастырь (и тот под запретом, то есть, не имеет законного права совершать Богослужения — ред.). Службы идут по субботам и воскресеньям и праздникам. Отец Дорофей сейчас учится в Богословском университете в Салониках. Приедет — посмотрим, что он скажет, как будут развиваться дальше события.

Не хочется писать обо всем этом. Но и не писать — нельзя. Ведь в Абхазию едут тысячи туристов и паломников из России. И они должны знать, какие проблемы мешают здесь нормальному течению церковной жизни. Помимо кровоточащих ран войны, пришла в эти древние края и новая беда — церковный раскол в Абхазии. А страдают от этого обычные Православные люди. Многие верующие не желают принимать церковные таинства от запрещенных в служении абхазских священников. Ситуация запутывается и как ее разрешить, похоже, в Абхазии не знают. Этой проблеме уже 800 лет (с тех пор как церковная кафедра из Абхазии была перенесена в Грузию). Вот как глубоко зарыты корни этой проблемы… И эти корни оказались потревожены и оголены войной. Знакомая монахиня из этих мест мне сказала, что лучшим выходом могло бы стать для Абхазии церковное подчинение России, а не Грузии или даже Греции (и такие неожиданные предложения высказываются). Но как это осуществить? Проблема эта, как мне сказали здесь, самого высокого уровня. И может быть даже не земного…

Уходя из монастыря, мы встретили монаха Пимена, пустынника, который сорок лет подвизался в Кавказских горах. В свое время он пришел на Кавказ через всю страну пешком от Тихого океана. Восемь лет назад, когда ему стало трудно одному, он решил вернуться на родину в Южно-Сахалинск. К нему в пустынь пришел старец, которого он до этого никогда не видел, но знал о нем. Старец сказал, что ему явилась Божия Матерь и велела передать отцу Пимену, чтобы он не уходил с Кавказа. Он спустился с гор и живет в Ново-Афонском монастыре.

Сейчас ему 95 лет. «Душа в горах так радовалась, что на ветхом языке передать невозможно. Птички пели как в раю», — вспоминает он время пустыннической жизни. «Обращайся к Божией Матери, — сказал он мне. — «Спаси и помилуй меня грешного. Но нет так, как я мыслю и хочу, а управь как Тебе угодно и Сыну Твоему».

Напутствуемые этими мудрыми вечными словами, мы покинули раздираемую противоречиями Ново-Афонскую обитель.

Отец Георгий

Непросто в Абхазии Православным верующим — почти все храмы не действуют, священники наперечет. А как хорошо, если есть в твоей жизни добрый пастырь. И с его уходом что-то безвозвратно уходит из твоей жизни.

Монах Пимен — пустынник. Ему 95 лет, из них сорок лет он подвизался в абхазских горах.В последние годы живет в монастыре. Фото автора.

Монахиня Лариса, о которой мы писали в предыдущих номерах «Благовеста», однажды зашла к нам, и мы невольно стали свидетелями ее разговора по сотовому телефону с неизвестной нам Наной. Матушка слушала ее и вдруг воскликнула: «Ах, батюшка Георгий умер! Да ты что, и никто не сообщил нам об этом. Мы же все молимся за его здравие, а его уже нет. Упокой, Господи, архимандрита Георгия! Нана, Сам Господь открыл нам через тебя, что он уже умер. Очень важно, что ты об этом нам сказала. Мы за него здесь помолимся, раздадим что-нибудь за него, людей покормим поминальным обедом».

— Отец Георгий — наш сухумский батюшка, — рассказала нам матушка Лариса. — Он протоиереем был, тогда его звали Иоанн. А потом, когда началась война, его отправили служить в Ереван. Уже там он стал иеромонахом. Когда в Тбилиси умер настоятель русского храма во имя святого благоверного князя Александра Невского, прихожане запросили русского священника. И иеромонаха Георгия возвели в сан архимандрита и поставили настоятелем Александро-Невского храма. Он прослужил там около двадцати лет. Маленький такой был, в молодости худенький-худенький, потом уже поправился. Гонимый был, сидел в тюрьмах за веру. Помню, он рассказывал: «Когда я служил в Армении, если заболею, беру рюкзак, кладу туда что-то тяжелое, надеваю рюкзак и иду в горы. Похожу по горам, пропотею — и смотрю, выздоровел». Очень добрый был, хороший священник! Мы его все любили. Сейчас надо всем сказать, что батюшка Георгий умер, чтобы его все поминали за упокой.

В пещере Симона Кананита

От монастыря мы спустились с горы вниз и потом вновь поднялись в горы, в пещеру Апостола Симона Кананита, который подвизался в Кавказских горах с 53 года от Рождества Христова и в 56 году здесь принял мученическую кончину. Дорога в пещеру идет мимо искусственного водопада и плотины, по которой когда-то изволили гулять царственные особы, о чем напоминает большая памятная мраморная доска. Дальше дорога углубляется в горы, идя мимо небольшой горной речки. К пещере сделаны ступени и ограждение. В ней темно, она освещается только огоньками горящих свечей. Здесь следит за порядком Валерий, как он сам себя называет, «кающийся грешник». Он спасается здесь уже восемь лет, грехи свои отмаливает, целый день читает молитвы. Хорошо ему в пещере с Симоном Кананитом! Он сказал, что мозаичная икона святого Симона Кананита не всегда бывает видна на фотоснимках. Слава Богу, она у нас получилась — на снимке высветлилась вся.

И, наконец, по серпантину мы взобрались на знаменитую Анакопийскую гору. Идти, особенно по жаре, было нелегко. Но зато вид сверху оправдал все труды. Отсюда, со смотровой площадки открывается великолепный вид на море, близлежащие прибрежные города и седые суровые Кавказские горы. Удивительно, что эта высокая гора была в давние времена столицей Абхазии. На ней попадаются остатки древних сторожевых башен, в прохладе которых прячутся от жары коровы с колокольчиками на шее. На вершине — остатки крепости и храма Феодора Тирона. На самой вершине — настоящее чудо — бьет источник с вкусной холодной водой. Мы пили и не могли напиться живительной влаги и, зайдя в полуразрушенную башню, облились с ног до головы, прогоняя усталость.

Сумеет ли маленькая Абхазия, в которой всего 250 тысяч жителей, выстоять в жестких условиях рыночной экономики? Абхазия тесно связана с Россией. И на нее с надеждой смотрят ее жители…

Только когда Россия признала независимость Абхазии, начался подъем, восстановление некоторых зданий. В Гагре восстанавливается высотная гостиница на берегу, набережная.

— Все плохое у нас началось с «перестройкой», — сказала мне местная жительница Тамара. — Все стало не так, как раньше. Раньше в Гагре была идеальная чистота. Какой был прекрасный парк принца Ольденбургского, теперь он весь зарос, и предприимчивые люди выкопали экзотические цветы и увезли в Сочи. Как раньше воспитывали детей! А сейчас в час ночи можно встретить ребенка, который гуляет на улице.

И людей, пьющих пиво, тоже можно встретить в общественных местах, может быть, не так часто. В Абхазии, в отличие от России, почти нет агрессивной щитовой наружной рекламы. Зато на центральной трассе я несколько раз встречала большой плакат-баннер с надписью: «Абхазские врачи против абортов».

Когда мы уезжали из Нового Афона, водитель маршрутного такси включил магнитофон, и зазвучала песня нашей самарской Православной певицы Юлии Славянской «Новый Афон».

Новый Афон, Новый Афон,
Услышь, дорогой, колокольный звон.
Тебя приветствует твой брат,
Российский Сергиев Посад.

Здесь веют святостью места,
В них благодать и красота.
И вечность жизни дарит нам
Ново-Афонский Божий храм.

Эту песню в ее исполнении можно услышать сейчас в Абхазии везде: на рынках, в кафе, на улицах, из окон проезжающих машин. Это тоже одна из ниточек, связывающих этот древний край с Россией.

Людмила Белкина

г. Гагра — г. Самара.

6384
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru