Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Будьте солнышками на земле»

Надежда Акисова из Оренбуржья пишет простые, но трогающие душу стихи…

Надежда Акисова из Оренбуржья пишет простые, но трогающие душу стихи…

Еще когда просматривала программу декабрьской Православной выставки у нас в Самаре, обратила внимание на знакомое имя: Надежда Акисова, автор поэтических сборников из села Сакмара Оренбургской области. Сакмара!.. В этом казачьем селе я училась в школе, здесь похоронены мой отец и многие родственники. Здесь мы с братом и сестренкой купались в уж верно самой красивой на свете реке и в лесных чащах собирали колючую ежевику… Сколько поездила по белу свету, а Сакмару никакие красоты не смогли вытеснить из сердца. Это уж — свое, родное, незабываемое… Как же было не встретиться с землячкой? Тем более, что заочно мы уже знакомы, несколько лет назад в «Благовесте» были опубликованы два стихотворения Надежды. И встреча воочию обогрела душу…

Я не узнала б в жизни счастья,
Когда бы не привел Господь
В священном Таинстве Причастья
Вкусить Его святую Плоть.

Надежда сидела за столиком и продавала свои стихотворные сборники — тоненькие книжечки, вобравшие в себя не всегда ровные строки, не во всем точные рифмы, но — живое дыхание человека, который так вот видит жизнь. Матери пятерых детей. Любящей и любимой, но горько страдающей (почему — об этом после) жены. Дочери, вдруг осознавшей, что эти вот старики, с которыми иной раз так трудно, — самые дорогие и родные люди, что земля без них опустеет… Обо всем без утайки говорила она и мне, и листавшим ее книжечки посетителям выставки. И у кого-то вдруг появлялись слезы: да ведь это и моя боль плачет в тихих строчках:

Я твое отраженье в воде.
Ищу я тебя, зову я тебя.
Мама моя, родная моя, — ты где?..

А Надежда и сама утирала слезинки — и, подписывая кому-то книжечку, говорила с покупателями, отвечала на мои расспросы. Привычка многодетной матери, да еще и сельчанки, делать много дел сразу — иначе как успеть!

— Стихи эти — не мои придумки, а просто то, чем Господь хотел утешить. Божия милость к простой крестьянке. У нас ведь нечасто многодетные-то пишут. Они же «замучены тяжелой неволей». А тут — счастье, любовь… Я приехала на Православную выставку в Самару, чтобы рассказать людям, что милость Божия превосходит все наши прегрешения, сказать, как близок к нам Господь.

Меня проводили на пенсию, а Господь взял меня за руку и провел по всей стране. Я была в Москве, была в Екатеринбурге в дни памяти Царских Мучеников. Стояла, смотрела на крест у Храма-на-Крови и думала: как можем мы обижаться на свою жизнь, когда варвары растерзали Царскую семью! Как короток жизненный век, хочется все исправить и подойти к Господу с покаянной душой. Но не все можно исправить…

«А вы любите их и молитесь!»

Как только у детей моих начались неприятности, я поехала в Тольятти к Архимандриту Гермогену. Рассказываю, что не слушаются, живут как хотят, и — боюсь я, боюсь. Ну вот скажешь грубое слово сгоряча, а они совсем отстранятся. Уйдут из дома — беда. А он говорит: «А вы любите их и молитесь. И Господь по вашим молитвам сотворит благо, и они будут такими, как надо». Я слушаю, и у меня слезы текут по щекам. Я поняла, что вижу в детях себя: росла пионеркой, комсомолкой, спорила с отцом. Дети еще в малой степени похожи на меня, а мне уже тяжело, уже не знаю, что с ними делать. Да ведь это мне отливаются горючими слезами те грехи, которые я натворила!

Стучатся в дверь мою чужие,
Мой сон тревожа на рассвете,
Но называют меня мамой
И говорят, что мои дети,

Они должны были родиться,
Имея все права на это.
Я прервала их бытие,
Лишив Божественного света!

Мой смертный грех — они мои!
Они ни в чем не виноваты.
Пришли в мой сон — напомнить мне,
Что по грехам грядет расплата.

После осознания своего греха я родила троих младших детей. Закончила юридическую академию, с мужем построили дом. Но во время Великого поста я плакала — о том, что детоубийство нельзя исправить. Можно только молиться…:

Хочется очень много сказать детям… И взрослым тоже. Потому что когда слышу, молодежь плохая, — я говорю: давайте найдем в себе силы посмотреть в свою безбожную молодость! Дети — наше продолжение на земле…

Я однажды пришла к известному в Оренбуржье старцу протоиерею Григорию Петренко, он раньше жил в Верхней Платовке, сейчас — в Саракташе. «У меня грех есть: пишу стихи», — сказала я с некоторой рисовкой. А он ответил: «Лучше бы ты за детей молилась!» Я обиделась, замолчала и, наверное, год не писала. А потом как-то услышала, как женщина кричит детям: «Да что ж вы озверели-то?!» И сердце мое дрогнуло. Ведь это, наверное, самое страшное: наших душ отраженье — озверевшие дети…

…Горький плод своеволья — озверевшие дети!
Вырастают, как тернии, на погибель планете
Не для счастья и радости — озверевшие дети.

А по Божьему замыслу они были цветами.
Украшением мира дети-ангелы с нами.
Им по Божьему замыслу мир любовью пополнить.
Если б сами смогли мы волю Божью исполнить!

Совесть горьким укором будит вновь на рассвете.
Как могло так случиться — ведь они наши дети!

«И любви Божий свет снова в сердце моем»

Одно время под крышей нашего дома жило тринадцать человек, четыре поколения. И было тяжело. Я была без работы, хлеб купить было не на что — пекла сама.

Суета и смятенье в сердце моем,
И крадется тревога в высокий мой дом.
Черной змейкой у сердца клубится печаль,
И не радует душу благодатная даль.

Грех отчаянья душу мою бередит,
Новый день лишь заботу да горечь сулит.
Но с надеждою я зажигаю свечу,
Я одна перед Богом стою — и молчу.

Тает воск. От свечи освещается дом.
И любви Божий свет снова в сердце моем.
И душа моя с Богом, и в ней говорит
Дивно Божие слово. А свеча всё горит!..

В просветленной душе тишина и покой,
Вновь с надеждой пойду по дороге земной.
Божьим словом разрушила цепи грехов.
Помолюсь за детей, накормлю стариков.

Понимаешь, вот вся жизнь — в стихах:

Уткнулась в теплый бок коровы.
Как трудно жить порой на свете!
А слез никто не должен видеть —
Ни муж, ни дети.

Сидела, словно неживая,
Глаза уж в мир другой глядели,
Лишь руки легкие взлетали
Да струйки в белой пене пели.

Корова будто бы хотела
Парным утешить молоком
Лизнув доверчиво хозяйку
Шершавым добрым языком…

У многодетной матери жизнь тяжелая. Но тяжело — не значит плохо. Так надо для души. Однажды было совсем невмоготу. Открываю Достоевского, и там написано: «Что тебя мучит? бедность, нищета? Но бедность и нищета образуют художника». И я утешилась: Господи, прости ропот мой! Ты же в стихах даешь мне утешение!

И тоже устала — у меня было три коровы, два огорода. Да пятеро детей. Крестьянка! Иду — и: «Господи, да что же это такое!..» И вдруг слышу в душе: «Людям негде голову преклонить, есть нечего, а ты идешь в двухэтажный дом, несешь два ведра молока — и говоришь, что тебе что-то не так!» Прости меня, Господи!

— У вас ведь там в Оренбурге кадетское училище есть, — прерывает Надежду немолодая женщина. — Подпишите книгу кадету Владиславу…

И, пожеланием кадету, на белый лист размашисто ложатся строки:

Во славу Божью, на благо Отечества
Вставайте на битву со всякою нечистью.
Пора всем нам вспомнить самое главное — 
Мы Божии люди, мы Православные!

Горькое счастье

— Вот и взвалили на плечи детей
Нашу любовь непосильною ношей
Как же теперь их разделим с тобой,
Мой ненаглядный, любимый, хороший?

В сердце тревога, отчаянье, боль,
И разрывается бедное сердце.
О, почему ты позволил, Господь,
Мне полюбить иноверца?..

Вот ведь что я натворила. Знаете, муж мой очень терпеливый человек. 22 года с нами жила мать моя, он на нее ни разу голосу не повысил. Меня бы, наверное, другой не вытерпел, давно бы разодрались да разбежались. А Григорий: нашел — молчит и потерял — молчит… Стоит мне в дверь постучать, а он ложку до рта не донесет, положит и пойдет помогать.

Но — живем без венца. Мало того. У меня же один сын — Рустам — был по мусульманскому обряду посвящен. Не обрезан, а просто молитву прочитали над ним, нарекли имя. Мне «внутренний голос» говорит: «Одного ребенка подари мужу! Он такой уважительный, хороший, родителей твоих пестует, о тебе и детях заботится» Я четверых деток в Православии окрестила, слова против не сказал. Я в церковь иду — он семьей занимается. Ну я и говорю мужу: если хочешь, давай посвятишь в мусульманство сына. А потом уже мне Рустам, когда подрос, говорит: «Мам, а почему у нас все дети русские, я один — татарин?» Я с этой печалью поехала к батюшке Григорию. А там у него жил блаженненький. Он меня толкнул: «Кукушка!» И я поняла, что я и есть кукушка, что одного птенца посадила в чужое гнездо. Батюшка Григорий о нас молился, и я окрестила Рустамку Григорием. Получилось, что и в честь батюшки, и в честь мужа своего Григория.

— Поосторожнее надо с внутренними голосами-то…

— Да уж — и я это поняла тоже. Ох, не все они от Бога…

Один батюшка меня благословил: везде, где будут слушать, читай свои стихи. Рассказал: подошла к нему женщина и просит благословения на отъезд из России. Здесь, говорит, совсем не осталось порядочных мужчин, уеду в Турцию, выйду замуж за турка. Вот для таких «умниц» и нужны мои стихи, чтобы опомнились вовремя и не повторили моей ошибки.

Надежда Ивановна Акисова рассказывает покупателю о своих поэтических сборниках.

Мы прожили с мужем двадцать пять лет, когда мне Господь открыл глаза и я забилась в ужасе: что же мы натворили! И написала стихотворение о непосильной ноше. Я поняла: это тяжело и ему, и мне. И детям. Сколько я плакала, сколько молилась, сколько ездила к батюшке Григорию. Недавно одна девушка поделилась со мной, что встречается с татарином, собирается за него замуж. А я ей сказала: «Дочка, не делай этого! Пусть он будет твоим другом, но если не примет Православие — не выходи за него замуж! Пожалей и себя, и его. И о будущих детях подумай!» И прочитала это стихотворение. Она задумалась…

А твой муж не принял Православие?

— Пока нет. Он на Рождество и Пасху меня отвозит в церковь и встречает, я стою на Всенощной, а он смотрит по телевизору праздничную службу в Москве. Я молюсь за него и дочкам говорю: молитесь, девчонки, вдруг Господь услышит! Как и в стихотворении написала: «Верю, молитвой спасу его душу». Ему тоже очень тяжело, потому что он в семье один. Я ему говорю: «Прости, что я тебе встретилась…» Когда призналась, что Рустама окрестила Григорием, я думала, он меня бросит, уйдет. Но больше всего боялась самого страшного — что он не выдержит и наложит на себя руки. Если бы батюшка за него не молился, может быть, так и случилось бы. Но — Бог милостив! Как милостив Господь! Ведь и грехи детоубийства, и непочитание родителей, а Он — милует, жалеет нас, грешных!

Родительский дом

И вот потом приехала к отцу Григорию уже в Саракташ. Народу много, к нему не пробиться. Ну — прошла и я. Сидит он такой светлый, хороший. А у меня как батюшку Григория увижу, так слезы всегда. Он заметил: «Ну что плачешь, что там у тебя?» А я: «Отец Григорий, мне ничего не надо, стукните меня просто по лбу! Чтобы премудрость моя разлетелась». А он улыбнулся и так тихонечко, ласково так вот легонечко мне по лбу… И вот последний уж раз я приехала, говорю ему, говорю обо всем, а в душе тягота: надо еще раз спросить о стихах. Что теперь скажет. И говорю: «Я ведь, батюшка, стихи пишу». Он спросил: «А какие?» Я ему прочитала «Будьте солнышками на земле…», потом еще какой-то стих. А он отвернулся и как будто не слышал, переспрашивает: «А кто стихи-то пишет?» — «Да я с Божией помощью. Господь сподобил, вот пишу». Он улыбнулся: «Молодец! Хорошие стихи».

Архимандрит Викторин в Студенцах (это в Саракташском районе, батюшка служит в Покровском храме) мне сказал: «Всю жизнь будешь плакать, всю жизнь молиться и всю жизнь писать стихи». И правда — как может быть безпечальна многодетная мать?

…И новый день, как новую строку,
С надеждой начинаю — как умею.
Обиду в сердце растопить смогу,
Врагов своих прощу и пожалею.

Я — женщина, и, каясь и греша,
Иду я по земной своей дороге
Но как же сильно чувствует душа
Чужую боль, обиды и тревоги.

Я хотела стать артисткой, а отец мой сидел за печкой и молился за меня. И я поняла, что не мое это, что надо мне жить проще. А Господь его держал на земле до тех пор, пока Сам из меня не сделал человека. Отец умер на девяностом году. Может, сто раз хотел умереть, столько скорбей и мучений, но он знал, что жизнь и смерть в Божией воле. Жил, терпел и молился. А когда он умер, я взяла Псалтирь и стала читать за упокой его души.

У меня в хуторе Жданове родительский дом заброшенный. Родители умерли, и эта изба саманная скоро совсем развалится. А там у меня сорок соток земли! И сзади речка.

— Речка в Жданове! Это ж какая красота — помню ее уж столько лет! Тихие ветви ивы, склоненные над речкой… Мы из пионерского лагеря ходили в кино в Архиповку, были и в Жданове…

— Красивая была речка. Только рядом с ней фермер поселился, взял и засыпал ее свиным навозом. Это, мол, не речка, не старица, так — не поймешь чего! А я говорю: «Сколько людей здесь до вас жило — воду пили мы из нее!»

— Читала я в сакмарской газете, вы в воскресной школе занимаетесь с детьми?

— У нас пока нет помещения, чтобы проводить занятия постоянно. Но даже сейчас вот я после выставки приеду и сразу буду готовить Рождественский концерт. К Пасхе и Троице, к престолу нашему, Казанской, готовим праздничные программы. Сейчас вот у нас одна девочка, Галина, стала учить ребятишек иконописи. А мы просто учим стихи, песнопения, проводим концерты. Дети наших прихожан — разные по возрасту — приходят, и мы с ними готовим программы.

— Мария Михайловна Горбунова (дочь убиенного в 1938 году священника — авт.) жива?

— Жива. Стоит в храме, как свечечка. Светлая, добрая она. Худенькая… Поклон передам обязательно.

— И отцу Василию! И моим тетушкам…

Дом за четыре мешка картошки

— Вот ведь Божия милость: мы себе двухэтажный дом построили… за четыре мешка картошки.

— Не может быть! Как это?

— Да вот так! Семья наша большая ютилась под одной крышей. Домик был маленький, как однокомнатная квартирка, жили — двое стареньких родителей, брат мой — жена выгнала, и мы с детьми. Я беременная была. Пришлось нам взять кредит. Стали строить дом. А тут пошла инфляция — и деньги так обезценились, что мы четыре мешка картошки продали и погасили кредит. Только забор не поставили — денег не хватило. Потому что начали детишки еще рождаться.

Живет в Оренбурге Наталья Александровна Ломакина, она ведет кинолекторий «Возвышение души человеческой». Отец Владимир спрашивает ее: «Как ты Бога просишь о своих нуждах?» Она в ответ: «А я не прошу. Я просто всегда благодарю Его за все, что Он мне дает». Вот как просто. Мне бы и в голову не пришло попросить Господа о том, чтобы было столько детей, такой дом… А Он дает больше, чем мы можем себе представить.

Столько благодати дал Господь, а за что? Я сама прекрасно понимаю, что ничем ее не заработала. Отец вымолил для меня Божию милость. И Господь подал мне эти стихи. Я же никого, кроме себя, не слушала. И только со временем поняла, что стихи — не мои, что это Господь мне поставил ту планку, к которой я должна со временем подойти. Приятельница — я сначала даже обиделась на нее — сказала: «Твои стихи гораздо лучше тебя!»

— Стихи и должны быть лучше. Потому что это те застывшие минутки, где мы с Богом, да хоть со своей душой говорим.

— Как-то я и не постилась, и на молитвы времени не хватало, и так меня совесть мучает, мучает, — и думаю: ну что я в церковь пойду, такая грешная! И спать так хочется, и сил нет… Но заставила себя и пошла. И вот захожу… Мы по-разному чувствуем церковь, да? Бывают такие благодатные минуты, когда чувствуешь, что Господь тебя коснулся! Наверное, так молитвенники ощущают самые благодатные минуты. А я вот, грешная, зашла — но у меня в душе было смирение, покаяние. И как мне было хорошо в эти минуты, когда я видела все свое недостоинство. А потом был момент, когда несколько дней выходных я не ходила в церковь. Всё у меня причина, причина какая-то. А когда пришла, мне стало плохо в церкви! И в спину вступило, и дышать трудно, — плохо! И самое главное, за что благодарна, я смогла понять, почему мне плохо. Потому что я отдалилась от Бога, и те, что во мне угнездились, хотят совсем увести меня от Бога. Я взмолилась: Господи, я все-таки пришла, неужели же Ты отринешь меня и я останусь в этом плену?.. И как-то тихонько, тихонько эта тяжесть отпустила меня. А когда уже начался молебен — куда всё делось!

Я жалуюсь батюшке Григорию: у меня гордости много. Он посмотрел на меня и головой покачал: «А чем же ты гордишься-то? У тебя же ничего своего, кроме грехов, нет! Всё остальное тебе дал Господь!»

Когда дети мои выросли и каждый пошел в свою сторону, когда старшие поженились, деток родили, а сами и разошлись… — тогда забилась я, как в клетке птица. Но я уже знала¸ где искать утешение, Кому со слезами молиться.

И сын разошелся, и дочка разошлась. Ну правильно — у меня брак невенчанный, семьи полноценной нет. И они начали не с того, сноха забеременела, потом уж поженились. Но они хоть не повинны в детоубийстве. А дети у них хорошие — Сашенька, Машенька, Петр. Трое моих внуков…

«Господь ведет — и я иду…»

В моей жизни простой крестьянки очень много чудес!

Наталья Ломакина пригласила меня на V кинофестиваль русского зарубежья в Москву. Дом русского Зарубежья в Москве, рядом Таганка. Там собрались такие люди — эмигранты первой волны, они говорят: мы не эмигранты, мы беженцы! Покинули Россию, потому что здесь их растерзала бы красная толпа. Они вдали от Родины сохранили русский язык, русскую культуру, русские традиции. И там, на чужбине, построили маленькие домовые храмы. Они молятся там, поют…

В школе нас как учили: красные — «наши», белые — враги. А в кинолектории всё встало на свои места. Я узнала, что белые офицеры — это были сыны Отечества, настоящие русские люди!

…Оттуда я поехала в Смоленск на Православную выставку, а из Смоленска возвращалась опять через Москву. У меня было всего полдня. И по всем законам разума не было времени бежать к Поясу Пресвятой Богородицы, даже — издали поклониться храму, в котором была эта святыня. Но утром — я в час ночи только приехала к женщине, которая меня приютила в Подмосковье, — словно Ангел Хранитель разбудил. В душе прозвучало укором: чтобы в мавзолей к Ленину попасть, в очереди стояла, а к такой святыне — неужто не поеду? Поехала, встала в очередь. Там три километра, не меньше! Часа четыре я стояла смирно, а потом запечалилась — не пройду! И вслух потужила об этом. А одна бабушка — дай ей Бог здоровья! — взяла меня за руку и подвела к ограждению: «Эта женщина из Оренбурга, ей надо на поезд — пропустите!» И тут как раз впустили очередную группу верующих, и меня проводили прямо к храму. И я прошла! И с этой радостью, с освященным пояском я приехала на Казанский вокзал, села в свой поезд. Я сама не посмела бы просить о такой милости, а Господь через доброго человека помог.

Вот была я в Чебоксарах. И так меня поразило! — какие они добрые, чувашки, какие открытые. Одна бабушка подошла и купила у меня три книжки. Не своим детям — своих детей-внуков нет — а кому-то другим. Отошла в сторонку, села, читает. И слезы утирает — так ее это тронуло…

— А в Чебоксары как ты попала?

— Дак вот — была я в Башкирии, в селе Приютово, в монастыре в честь святых Царственных Страстотерпцев. Игумения Евтропия прочитала мои стихи, потом позвала своих монахинь, они встали и запели на мои стихи. И после этого как-то легче стало мне идти к людям со своими стихами. А то ведь живешь, пишешь — и мучаешься сомнениями: а надо ли? Я и молчать-то еще не научилась…

Меня вот просто Господь ведет — и я иду… иду…

Записала Ольга Ларькина

Фото автора.

6163
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
24
7 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru