Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Военная косточка

Нет, наверное, более таинственных для обывателя существ, чем они. Юродивые, «люди Божии»...


Юродивыми, «людьми Божьими» русская земля всегда полнилась. И все же нет, наверное, более таинственных для обывателя существ, чем они. Кто эти люди — прирожденные дурачки, слабоумные, больные или — обладатели высшей мудрости, пророки, которым открыто сакральное, кто видит и прозревает больше, чем другие? Почему-то именно так рассуждаем мы, «нормальные люди», ставя вопрос ребром. Любим мы крайности, вот и судим: то ли рядом с нами «псих ненормальный» живет, «больной на голову», и нечего с ним особенно «чикаться» и миндальничать, то ли непременно «блаженный», «святой». А если — не то и не другое? Если просто — иной? Не такой, как мы, совсем «занормалившиеся» в своем стремлении быть «как все», не отставать от других и в быту, и в моде, и во взглядах, и в предпочтениях, и… в пороках?
А они — безумные мира сего, живут по своим, внутренним законам. И что им за дело до нашего непонимания и неприятия? Их собственный мир светел и добр (если мы не пытаемся его испортить злобой своей и насмешками), они, как дети, простодушны и наивны (помните: «будьте как дети»!) И они-то, получается, и есть истинные мудрецы, те праведники, которые войдут в Царство Небесное и способны целый город отмолить…
Дедулю этого в старой военной форме я первый раз увидела летом. Шла по тропинке сзади домов нового для себя района, куда наша семья только что переехала, и впереди себя узрела странного старичка. В форменных сапогах, штанах и фуражке, седого, с растрепанной бороденкой и большущим черным чемоданом, который он тянул за собой на веревочке. Про себя, конечно, возмутилась: «И как же старику такую тяжесть тащить домашние доверили? О чем они только думают…» А вслух поинтересовалась, поравнявшись: «Не тяжело?»
Он повернулся, весело глянул на меня одним слезящимся глазом (другой был плотно закрыт) и по-военному отрапортовал:
— Никак нет!
А потом пояснил доверчиво:
— Я вот тут за домами иду и иду себе потихонечку… Тут меня никто и не заметит. А то мальчишки камнями кидаются.
Ну, мне все ясно стало. Одинокий, видно, старик. Присмотреть за ним некому, вот и чудит.
Прошло времени вроде бы совсем немного: месяца три-четыре, но мир за окном полностью переменился. Выпал снег, на смену поздней осени приходила зима, когда я повстречала снова колоритного деда. Топал он по той же улице в том же военном кителе и фуражке, но без чемодана и сапог. Вместо сапог на босые ноги бедного старика были надеты какие-то драные сандалии. (Второпях, наверное, обуться забыл.) Милостыни он не просил, но, гляжу, какая-то сердобольная душа ему булку сунула. Он — ничего, взял. Благодарит ее так:
— Говорят ведь, дают — бери, а бьют — беги!
Тоже верно.
Но я была просто потрясена, когда через недельку-другую встретила его в таком же практически раздетом и разутом виде в восемнадцатиградусный мороз. Дед грелся в местном магазинчике.
— Что же вы, дедушка, босиком-то ходите? Холодно ведь.
— Ась? — переспросил тот, подставив к уху руку рупором. И молодцевато отрапортовал:
— А такой у меня температурный режим!
Девушка-продавщица насмешливо бросила, когда дед вышел:
— Да есть у него что обуть. Он всегда так: зимой босиком ходит, а летом — в сапогах и валенках.
— Чего ж он так?
В ответ девушка только покрутила у виска.
А я все-таки недоумевала. Ну пусть старик сумасшедший. Но ведь и больному на голову человеку свойственно себя беречь и тело свое жалеть и не мучить. А тут что такое? Может, он и впрямь просто чудак «с принципами»? Этот его «температурный режим» меня просто сразил.
Вышла из магазина, а он — тут как тут, на снегу стоит, на палочку опирается. Пиджак расстегнут, под пиджаком рубашка грязная и мятая. Но — белая. А ноги — синие и распухшие от мороза.
— У вас какой размер обуви? — не выдерживаю я.
— Ась? — И опять, вытянувшись во фрунт, отчеканивает:
— Сорок второй полный!
— Стойте здесь, не уходите! — крикнула ему и — бегом домой. Нашла в шкафу поношенные ботинки (вроде крепкие, не дырявые), схватила пару шерстяных носков и — скорей к деду.
— Вот, это вам! Только носите обязательно!
Тот взял машинально, открыл сумку и вдруг строго у меня спрашивает:
— А где же сопроводительный документ? Список вещей должен прилагаться! Не забудьте подать.
— Подам, подам, — ответила, смеясь. — По почте пришлю!
И убежала скорей, чтобы чудной старик не передумал.
И с того дня он пропал. То чуть ли не каждый день встречался, а теперь — нету. Заболел, может быть, или, того, — умер. Старенький ведь. Но мне, под плохое настроение особенно, почему-то очень хочется его снова встретить. Посмотреть — а ботинки мои он хоть носит?

Рис. Валерия Спиридонова. 

Марина Грязнова
г. Самара
26.01.2007
813
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru