Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

«Русская литература дышит откровением Божественной Любви»

Интервью с руководителем Самарской писательской организации Александром Витальевичем Громовым.


Интервью с руководителем Самарской писательской организации Александром Витальевичем Громовым.

Есть такая странная стезя — писатель. Сейчас она стала как никогда массовой и популярной, ведь пишут и издаются очень многие. Но по-прежнему в дефиците настоящие писатели, профессионалы своего дела — признанные не только читателями, но и своими собратьями по перу. Ежедневно на их суд приносят пачки рукописей. И только разве каждый сотый автор оказывается талантливым… Но открывать новые интересные имена в литературе все равно неожиданно и приятно руководителю Самарской писательской организации Александру Витальевичу Громову. Свой 75-летний юбилей Самарская писательская организация встречает под его руководством.


Четыре рождения писательского союза

…Школьником он зачитывался рассказами своего предшественника по этому просторному кабинету в Доме литераторов — самарского писателя Евгения Лазарева, и даже представить не мог, что когда-то будет сидеть за тем же столом, что и он… В детстве Александру Громову писатели казались такими могучими, что были способны изменить мир. Ему тоже хотелось сказать свое слово, и он стал выплескиваться на белые тетрадные страницы. Когда хвалили его ученические работы, стеснялся… и это стеснение потом еще долго не давало поверить в свои силы. И Александр работал кем угодно, но только не писателем… Но мечта детства оказалась сильнее. За его яркое начало в литературе уже в двадцать семь лет его приняли в Союз писателей, а добрые слова о его рукописях сказали маститые писатели — Распутин, Крупин, Лазарев, Никульшин. Последние пять лет Александр Громов является председателем Самарского отделения Союза писателей. А самому Самарскому союзу писателей в этом году исполнилось уже 75 лет.
— Александр Витальевич, с какой целью было создано в Самаре отделение Союза писателей?
— Во все времена творческие люди вольно или невольно создавали какие-то союзы. Они собираются вместе, чтобы изложить свои мысли, поделиться наблюдениями, узнать суждения коллег по цеху. Первые такие союзы известны со времен Пушкина… Писатели в этих закрытых «корпорациях» общались, показывали друг другу свои произведения, слушали о них мнение других литераторов. В советское время в создании творческих союзов играла роль еще и идеологическая сторона. Власть тогда прекрасно понимала, что в основе духовно-нравственного воспитания лежит слово. Поэтому решили всех объединить, чтобы было легче управлять: советским писателям «сверху» давалась некая идеологическая установка, как и о чем им писать. Но далеко не всем вольнолюбивым и творческим людям можно навязать что-то… Так, в первом писательском «наборе» самарской организации было одиннадцать писателей, и из них десять были репрессированы. Среди уничтоженных в те годы был интересный поэт Багров, который мог дать многое литературе. Второе рождение организации было сразу после войны, когда опять сверху пришла установка, что надо создать писательскую организацию. А вот третья создана в конце пятидесятых годов, и до сих пор наша писательская организация живет на той волне, хотя девяностые годы породили новый, можно сказать, уже четвертый союз. Все, что копилось в восьмидесятые и девяностые годы, только сейчас начинает потихоньку публиковаться и возвращаться.
Хороший писатель не определяется «корочкой»
— А с какого времени или с какого имени началась Православная литература в нашей губернии?
— Я считаю, она была всегда. Невозможно быть значительным русским писателем и при этом не быть Православным человеком. Когда в тридцатые годы XX века Церковь пытались разрушить, именно литература взяла на себя культурно-нравственные задачи. В то время у нас работал писатель Александр Неверов, его «Ташкент — город хлебный» — это книга об испытаниях, которые проходит человек. Она сострадательная и исполнена любовью к человеку, и сказать, что это не Православная литература, нельзя… Хотя и Неверов — сам псевдоним писателя Скобелева вроде бы говорит об обратном… Многие писатели на первых порах поддержали революцию — потому что людям хотелось построить справедливую жизнь, такую, как в раю. А разве это взято не из Православия? Но из-за своего несбыточного желания построить рай на земле народ ушел от Православия, ушел от Бога…
— А уже явно Православными самарские писатели стали появляться позднее?
— Нет, еще в семидесятых годах Иван Ефимович Никульшин написал замечательную повесть и назвал ее «На Пасху», но в Москве переименовали и напечатали с другим названием. Его повесть «Лесной сенокос» просто пронизана Евангельской любовью. Иван Ефимович настолько чудный человек, что по своим душевным качествам может дать фору многим ныне зовущим себя Православными писателями. Благодаря таким вот авторам русская литература и сохранила самое главное — любовь к человеку. Писатель не определяется по тому, Православный он на словах или не Православный, не определяется мандатом, «корочкой», а определяется своим милосердием и умением сопереживать человеку и любить его. В рассказах Евгения Лазарева любви так много, что я могу назвать и его Православным. Господь дал ему проникнуться такой любовью к народу, что, читая его, слышишь музыку Неба. Такой жесткой градации — Православный ты или нет — я бы не стал делать. Ведь многие наши писатели, можно сказать, «генетически» Православные: это не всегда воцерковленные люди, но своим даром они приоткрывают для людей небеса… Есть хорошая литература, и она, как любое дело, сделанное с любовью, учит духовному взгляду на мир. Сейчас некоторые писатели и по делу, и всуе пишут в своих произведениях слова о Боге. И что, только от этого они стали Православными? «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное» (Мф. 7, 21). Многие пишут о Боге, но любви Христовой не имеют…
Истина разлита в мире, и уже дело писателя волей своего таланта воспринять это Откровение. Вот я считаю, что русская литература — она дышит Откровением Божественной Любви. Лучшие произведения наполнены этим, и порой даже сам автор не осознает, что он создал. Ведь настоящий творческий человек есть только проводник между людьми и Богом. Мы как-то ехали с одной телепередачи с известным самарским поэтом Борисом Сиротиным, где один молодой человек нам пытался доказать, что мы искусственно загоняем литературу в решетки рифмы… И Борис Зиновьевич мне говорит: подбирая рифмы и слова, ты не знаешь, откуда они пришли… Приходит убеждение, что ты занимаешься сотворчеством, что это не твои стихи, что они пришли Свыше…

Волга рождает поэтов

— Как получилось, что в самарском Союзе писателей так много Православных авторов, и везде ли сейчас так по России?
— Это общее течение жизни в России, и во всех местных писательских организациях много Православных авторов. Но нам, мне кажется, повезло больше, у нас и много, и качественно.
Самарская писательская организация, я считаю, одна из сильнейших в России. Особенно в поэзии, — в прозе сибиряки могут с нами потягаться. В Иркутске очень сильные прозаики, видно, таежное одиночество этому способствует. А наша поэтическая природа, Волга рождают замечательных поэтов. Ни одна губерния не имеет сегодня таких поэтов. Борис Сиротин, Евгений Семичев, Владимир Осипов, Евгений Чепурных, Диана Кан — это все поэты всероссийского масштаба. — Можете рассказать хотя бы о нескольких наших Православных авторах?
— В семидесятые годы в литературоведении появился такой термин — «Жигулевская школа поэзии», у ее истоков стоял Борис Сиротин. Позже пришли Никульшин, Маслов, Кожемякин. В тех стихах была молодая энергетика, задор и жизнелюбие, а в последних произведениях слышится духовная мудрость. Но я не могу сказать, что сейчас Борис Сиротин стал более Православным, чем раньше. Человек меняется, но его суть-то остается. Владимир Осипов более воцерковленный, и если Сиротин идет к вере интуитивно, скорее чувствует Бога, то Осипов утверждает Православие. Еще в своих стихах, ярких и самобытных, он был сюжетен, сильными эмоциональными мазками он передавал в них небольшие истории. Но пришла пора, когда стал рассуждать спокойно, а для этого более подходит проза, и Владимир перешел на рассказы. Хотя и стихи им замечательные пишутся…
Протоиерей Николай Агафонов — уникальное явление в литературе. Он, можно сказать, открыл в нее дверь для священства. Я помню его первые рассказы, к которым были некоторые претензии, мы сидели и их вместе правили. Отец Николай оказался удивительно восприимчив к критике, это такая редкость. Он остается самим собой, но при этом очень четко отбрасывает ненужное. И в плане мастерства стал расти очень быстро. В самых первых его работах уже жило столько доброты и милосердия, что хотелось помогать этому автору.
Алексей Алексеевич Солоницын был Православным всегда, но, как ни странно, тяжелая болезнь ему дала вдруг новые духовные силы. Некая внешне понимаемая «каноничность», которая была во многих его произведениях, ушла. Очень трудно Православному писателю все время писать в рамках внешних правил… Только трагические события его жизни — смерть жены и болезнь — смогли вдруг раскрепостить и дать ему творческую свободу. На мой взгляд, последний роман Солоницына «Око Господне» — лучшее, что он написал. Сейчас он стал всероссийски значимым писателем.
Поездка на Афон
— Когда вы работаете над произведением, приходит ли такая мысль, что вам по своей должности, как председателю Союза писателей, писать плохо просто нельзя?
— Да, конечно… Мне трудно быть председателем, и в свое время я сопротивлялся этому избранию, но ситуация была непростая, и я согласился. И часто приходится наступать на горло собственной песне, не реализовывать себя творчески, а заниматься административной работой. Доставать деньги для издательства, вести не всегда легкие разговоры с писателями. Потому что многие из них себя считают гениями… Заниматься только литературой — это мечта любого писателя.
— А мечта каждого Православного мужчины — побывать на Афоне… Вам это совсем недавно удалось сделать.
— Просто очень хотел съездить. Любая поездка, а тем более паломничество, не должно для самого человека проходить безследно. Когда возвращался с Афона, то все прислушивался к себе, что во мне изменилось… Может, я «засиять» уже должен. Но это как всходы. Мы же не видим, как трава растет, но она незаметно покрывает землю… Так и у меня путь на Афон начался двадцать лет назад, когда я пришел первый раз в церковь.

Самая главная встреча для меня в поездке на Афон была с известным духовником — иеромонахом Николаем (Генераловым), рядом с ним я испытывал такое благостное чувство… Я все хотел забраться на самую вершину Святой Горы, но потом подумал, что между походом на вершину и несколькими днями общения со старцем я лучше выберу второе. Такая от него исходила благодатная сила, некое умиротворение и чувство покоя, ощущение, будто Господь рядом… Такое же чувство я испытал при исповеди духовнику обители иеромонаху Макарию в русском Пантелеимоновском монастыре… О хорошем как-то трудно рассказывать, как говорил Апостол Павел, был на третьем небе, но не передать словами, что там было. Побывал будто в раю, такой рай на земле, который показывает нам здесь, что там есть Царство Небесное… Чувство голода там никогда не возникало, что дает Господь, то и хорошо. Картошка, половина помидорки или виноград — слава Богу за все! За три года до поездки, когда у меня проходила сложная операция, мне было видение. Монах поставил меня на вершину горы и показал мне весь Афон, потом в поездке у меня было ощущение, что многое я узнаю…
— Какие Православные книги изданы в последнее время и что сейчас готовится к печати?
— Министерство культуры поддержало проект «Народная библиотека Самарской губернии», благодаря этому проекту мы издаем лучших наших авторов. В прошлом году выпущено шесть книг, в этом году будет восемнадцать. Был напечатан сборник стихов и рассказов Владимира Осипова «Монастырская дорога». В прошлом году вышел замечательный роман Сергея Жигалова «Дар над бездной отчаяния» (о безруком и безногом иконописце из самарского села Утевка Григории Журавлеве). Вот недавно привезли из типографии книгу Антона Голика «Не от мира сего». Для детей появилась добрая и светлая книга Ивана Бардина «Ох уж эти взрослые!», талантливые стихи Евгения Чепурных вышли в сборнике под заглавием «Перелетное счастье».

…В коридоре послышалось шуршание, чувствовалось, что кто-то переминается с ноги на ногу и стесняется пройти в кабинет… Возле двери стоял молодой человек, как-то сразу было понятно, что пишущий. И точно, принес свою рукопись. Общая тетрадь исписана беглым неровным почерком.
— У меня зрение не очень хорошее, — говорит Александр Громов, — можете принести в печатном виде?
— Нет, — отвечает молодое дарование и печально склоняет голову набок.
— Хорошо, я попытаюсь прочитать, а хоть телефон свой контактный записали?
— А вы правда позвоните? — не веря в свое счастье, спрашивает парень.
— Куда же я денусь, прочту и позвоню…

На снимках: писатель Александр Громов со своим сыном Александром на Крестном ходе; писатель Александр Громов.

Ольга Круглова
09.07.2009
1282
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru