Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Идеологическая сущность хронологии праздника Пасхи в Православной Церкви и Римско-католической церкви

Причины единства в ежегодных датировках христианского праздника Пасхи между Православной и Римско-Католической Церквами в XIV Индиктионе до начала григорианского стиля и разногласий — с появлением последнего.

Причины единства в ежегодных датировках христианского праздника Пасхи между Православной и Римско-Католической Церквами в XIV Индиктионе до начала григорианского стиля и разногласий — с появлением последнего.

(фрагменты работы)

«Мы от Бога есмы: иже знает Бога, послушает нас, и иже несть от Бога, не послушает нас. О сем познаваем духа истины и духа лестча» (1 Ин. IV, 6).

Вступление

Отличительной, резко бросающейся в глаза особенностью жизни христианских Церквей Востока и Запада, то есть Православной и Римско-Католической, а также и прочих отколовшихся от нее Западных Церквей со времени нарождения так называемого нового, или григорианского, стиля являются довольно частые разногласия между ними в ежегодных датировках общехристианского праздника Пасхи. Ввиду того, что таких разногласий не должно быть ни по учению Христову, ни по канонам церковным, ни по существу этого дела и их не было даже после печального события 1054 года, называемого «разделением Церквей», то есть отделения Западной Церкви от Восточной, то особенность эта является «бельмом на глазу» всего христианского мира, а для неверующего мира — новым «камнем претыкания и соблазна» — «камнем» законным и крепким даже с нашей, христианской, точки зрения, потому что, по слову Спасителя, если вси едино будут, то и мир веру имет, яко Отец послал Его (Ин. 17, 21). Если же между нами, христианами, нет единства, то это самое и для неверующего мира уже является своего рода преградой для веры в то, что «Отец послал Сына Спасителя миру», то есть в Богочеловечество Иисуса Христа. А это — явный и несомненный соблазн и «плевел» на ниве Христовой.

Но если за соблазн даже одного из малых верующих во Христа лучше бы соблазнителю быть утопленным в пучине морской (Мф. 18, 6), то какая участь ждет тех, кто сеет соблазны и бросает камни претыкания для всего мира? «Страшно есть еже впасти в руце Бога живаго» (Евр. 10, 31), — и страшно тем паче, что этот соблазн, войдя в жизнь христианской Церкви на якобы научных и потому непоколебимых основаниях, крепко вклинился в нее, царствует в ней уже на протяжении почти четырех веков и среди многих народов, языков и племен приобрел в ней право гражданства. Но как бы он ни укоренился и сколько бы ни царствовал, это не может дать ему визы законности, а тем паче истинности и Богоугодности. Фальшь всегда есть фальшь, сколько бы и над каким бы множеством умов она не господствовала. Святой же долг тех, кто свободен, особенно же враждебен ей, — всеми своими силами и средствами нещадно разоблачать ее гнилость и вредность и тем всех приводить в царство всепобеждающей Христовой благодати и истины.

А так как эта фальшь зародилась, выросла и царствует в лоне Католической церкви, — святая же Православная Российская Церковь на всем протяжении жизни своей, от самого начала Христианской Церкви и доныне, враждебна ей, — то этот святой долг и есть именно ее долг. А настоящее сочинение есть Ее голос по этому вопросу.

Часть первая

Глава 1

Литература этого вопроса

Прежде чем приступать к исследованию этого вопроса, нужно сказать о литературе, использованной мною при исследовании его: назвать произведения и авторов их и сделать общую научную оценку хотя бы более важных из них с точки зрения степени пригодности их для решения этого вопроса, — решения объективного, сущей истине адекватного, а потому и обязательного для всех христиан независимо от конфессиональных различий их.

Книги эти — следующие:

1.Библия, а особенно 2-я часть ее — Новый Завет.

2.Книга правил, а особенно — Правила св. Апостолов. Москва, 1914 г.

3.Постановления апостольския. Казань, 1864 г.

4.Следованная Псалтирь.

5.Правила Православной Церкви, с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. Том I. С.-Петербург, 1911 г.

6.То же. Том II, 1912 г.

7.Алфавитная синтагма. Матфея Властаря. Изд. 1892 г.

8.Manyel de Diplomatigue. A. Giry. Paris, 1894. (По-русски: Справочник по дипломатии. А. Жири. Париж, 1894 г.)

9.Полный церковно-хронологический цикл (круг) времен и лет вечно неисходимой и неизменяемой Православной Пасхалии в лицах. Иеромонаха Иоакима. Москва, 1880 г.

10.Симфония. Диакона Иоанна Смолина. Изд. 2-е, СПб, 1910 г.

11.Деяния совещания Глав и представителей автокефальных Православных Церквей в г. Москве в 1948 г. 8-18 июля. Т. I. Москва, 1949 г.

12.То же. Т. II.

13.Итым лебино (по-русски: Времена к понятию, то есть объяснение еврейских календарных исчислений). Раввина Иосифа Гинзбурга. 1886 г.

14.Курс общей астрономии. И.Ф. Полак. 1939 г.

15.Астрономия. Попова, Баева, Воронцова-Вельяминова и Куницкого. Учпедгиз, 1953 г.

16.О реформе Юлианского летоисчисления. К. Сплендорова. Казань, 1899 г.

17.О церковном календаре. А.И. Георгиевский. Москва, 1948 г.

18.Братья Карамазовы. Том 1. Часть II. Великий инквизитор. Ф. Достоевский. Москва, 1958 г.

19.Журнал Московской Патриархии за 1969 г.. № 6, стр. 60-65.

20.Время и календарь. А.В. Буткевич, Н.В. Ганьшин, А.С. Хренов. Москва, 1961 г.

21.Современное Православие. Москва, 1968 г. Н.С. Гордиенко.

22.Доклад о хронологическом исправлении Пасхалии Русской Православной Церкви от 1 апреля 1966 года. Иеромонаха Никиты (Сапожникова).

Глава II

Триединый критерий истины и оценки литературы

Само собою понятно, что перечисленные здесь книги имеют неодинаковую важность при выяснении и решении этого вопроса; одни — первостепенную, другие — второстепенную, а иные и третьестепенную, и меньшую.

Чем же руководствоваться в своих суждениях о них в отношении к исследуемому вопросу? А так как наш вопрос касается определения обязательных для всех без исключения христиан хронологических норм ежегодного празднования общехристианского праздника Пасхи, то где нам взять критерий для непогрешимого пред Богом и полезного для Церкви решения его? Да и есть ли вообще такой критерий?

Такой критерий не только есть, но и живет, и действует в Церкви всегда, с самого основания Ее и доныне, и сияет в Ней ярче, чем на небе солнце. И этот критерий не один, их три. И три вместе составляют одно святое и непогрешимое, как Сам Бог, гносеологическое солнце благодати и истины.

Первый из этих трех критериев есть Самая сущая истина, Сам виновник исследуемого нами праздника Пасхи, Сам воскресший из мертвых Господь наш Иисус Христос, всеведущий и всемогущий Бог и Создатель мира и человека, «нарицающий не сущая, яко сущая», и знающий все будущее, как и настоящее. А так как Его жизнь, дела и учение записаны в 4-х Евангелиях, то они и есть первый критерий и первоисточники для решения этого вопроса. Первоисточники же они потому, что если обо всем существенно важном для нашей жизни и спасения во Христе Он «нам оставил образ» (образец), «да последуем стопам Его» (1 Петр. 2, 21), — то несомненно, что и в этом деле Он оставил нам все, что для нас нужно. Это значит, что, вникнув во все обстоятельства и подробности событий Смерти и Воскресения Его, мы там же найдем краткие указания на то, когда и нам совершать праздник Святой Пасхи. И это, почерпнутое из Евангельского примера Господа нашего Иисуса Христа, ведение должно иметь для всех христиан силу неотменного на все времена закона, абсолютно обязательного для всех. Так что если кто из христиан — Православные или инославные, личности ли то, общества ли, или народы — не в те времена совершают Ее, как Он установил, то они должны рассматриваться Христовой Церковью как противники Его Самого. Таков первый и основной критерий истины в этом вопросе — первый, но не единственный.

На том же пьедестале критерия истины наряду со Христом должны быть поставлены и «очевидцы и служители Слова» (Лк. 1, 2), то есть слова святых Апостолов, от Его имени и по Его наставлению изреченные, а в числе их — касающиеся и этого вопроса. И в этом Сам Он удостоверяет их, а чрез них и нас, говоря: «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергает; а отвергающийся Меня отвергается Пославшаго Меня» (Лк. 10, 16).

Такую же силу своему учению о Христе и обо всем относящемся к Нему придавали и сами Апостолы. И об этом от лица всех их ясно и просто удостоверяет святой Апостол Иоанн Богослов: «Мы от Бога есмы: иже знает Бога, послушает нас, и иже несть от Бога, не послушает нас» (1 Ин. 4, 6).

Подобным же образом Апостолы выражаются и в книге Постановлений Апостольских: «Теперь речь приводит нас к главнейшему предмету церковного устройства, чтобы вы (епископы)... все делали по преданным нами вам заповедям, зная, что слушающий нас слушает Христа, а слушающий Христа слушает Бога и Отца Его, Которому слава во веки. Аминь» (Кн. VIII, 3, стр. 252-253).

Но если, по словам и Христа, и Апостолов, «слушающий их слушает Христа, а слушающий Христа слушает Бога и Отца Его», то, конечно, не слушающий их не слушает Христа, не слушает и Бога Отца, а не слушая, противится и Христу, и Богу Отцу, — противясь же, конечно, и действует не на созидание, а на разорение — не только своего спасения, но и Тела Христова — Церкви, в каком бы чине церковном он не состоял и как бы он ни был мал или велик количественно, то есть будь ли это одно лицо, или же народ, а то и множество народов.

Три исключительных преимущества Апостолов

Почему же это — сам собою навязывается вопрос — не только Апостолы, но и Сам Спаситель придает их слову такую великую значимость и силу, что даже не отличает его от Своего слова, а также и нам вменяет в обязанность не отличать? Ведь Кто Такой Спаситель? И кто — Его Апостолы? Спаситель — существо единственное на Небесах и на земле и безподобное среди даже Богоподобных созданий Божиих как Един от Святой Троицы, как Создатель мира невидимого и видимого, «все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1, 2), как «Глава Церкви» (Еф. 1, 22), как «Бог крепкий, Отец будущего века» (Ис. 9, 6).

А Апостолы — это существа, подобные нам, грешным, со всеми свойственными человеческой природе немощами и недостатками. Однако при всей естественной ничтожности их у них есть такие преимущества пред всеми без исключения сынами Адама, какие были, есть и будут, что из-за них как сами они резко отличны здесь и еще больше будут отличны, по слову Спасителя (Мф. 19, 28), в жизни будущего века от всех их, так и слово их имеет значимость и силу, равную значимости и силе Спасителя, а в связи с этим и одинаково с Его словами обязательно для всех верующих в Него во все времена, пока мир стоит, пока Он «паки приидет судити живым и мертвым». Таких преимуществ у них три. Первое из них есть то, что они, будучи современниками Воплощения Бога-Слова и самовидцами Его, сподобились быть избранными Им Самим в ученики и служители.

Из двенадцати колен Израилевых избраны были Предвечной Премудростью Божией 12 человек, 12 представителей Богоизбранного народа, а поскольку самый этот народ был пред Богом представителем всего человеческого рода, то — 12 представителей всего человечества. Это ли не великое? Это ли не преславное избрание? И какое может быть больше его?

Почему же именно их, а не другого кого избрал на это служение Господь? Несомненно, потому что «на высоких Живый, и на смиренныя призираяй на небеси и на земли: воздвизаяй от земли нища, и от гноища возвышаяй убога: посадити его с князи, с князи людий своих» (Пс. 112, 5-8). Самый факт избрания их показывает, что они были из смиренных смиренные, из нищих нищие, из убогих убогие, из «ничтоже сущих» ничтожные, как внешне, так и внутренне, — внешне потому, что не царских и княжеских были они родов и палат, а из простых, чернорабочих, из Галилейских рыбаков, а внутренне потому, что они были простые сердцами и умами дети природы из-за неучености и безкнижия своего, хотя и зараженные, как и все, но не пропитанные до богоборства лживыми мессианскими чаяниями верхов народа еврейского о земном царствовании Христа. А как лишенные всяких внешних привилегий, они и внутренне были лишены поводов чем-то величаться, а потому были ничтожными и в своих глазах, были теми именно «смиренными на земли», на коих только и «призирает на высоких Живый» (Пс. 112, 5). К тому же это естественное смирение их, и само по себе приятное Богу, было изощрено, сколько они вместить могли, учением и примером жизни кроткого и смиренного сердцем Христа (Мф. 11, 29).

А это преимущество в свою очередь послужило для них основанием для получения от Бога второго, тоже исключительного и единственного в человеческом роде преимущества. Это преимущество их заключается в том, что, ставши чрез Христа «новыми сосудами», они стали способны вместить в них и «новое вино» (Мф. 9, 17): во всемирно-исторический День Пятидесятницы они, первые ученики Воплотившегося Слова, стали и первыми в человеческом роде сосудами Святаго Духа, «Иного Утешителя», предреченного и посланного от Отца ради Слова. Чрез них же Дух Святый излился, изливается и до конца века будет изливаться в Церкви Христовой и «на всякую плоть» (Иоил. 2, 28).

А третье их исключительное пред всеми преимущество заключается в том, что, по слову Спасителя, «в пакибытие, егда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своея», сядут и они «на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома» (Мф. 19, 28).

Хотя это предсказание еще не совершилось, но оно для нас так же несомненно, как и не совершившийся еще Страшный Суд Христов.

Эти три преимущества их и сообщили их словам ту Божественную значимость и силу, из-за которых Господь их слова о Нем и об учении Его считает равными Своему слову и послушание им вменяет в послушание Себе Самому и Своему Небесному Отцу.

Эти преимущества суть нимбы их объективной истинности и величия и личной святости, коими они отличаются от всех прочих святых. И эта слава их будет сиять ярче славы всех святых в Царстве Небесном во веки!

Предвижу, что всякий, а прежде всех — мои рецензенты, прочтя эти строки, могут сказать: «Все это — хорошо и правильно. Но какое оно имеет отношение к теме сочинения, к вопросу об идеологической сущности хронологии Пасхалии?» «Самое прямое и непосредственное», — отвечу на это я. Ведь если они, двенадцать Апостолов, так велики пред Богом и славны этими своими тремя преимуществами в человеческом роде, то не должны ли были бы все верующие во Христа принимать каждое слово их как закон для своей жизни, если бы они даже что лишь от себя оставили бы нам, только как совет, — из одного лишь преклонения пред их, Духом Святым внушенной, премудростью?

А они, как это будет выяснено после, в делах, касающихся Церкви и спасения нашего, ничего не говорили, а тем паче не узаконивали от себя, а только то, что слышали и приняли из уст в уста от Самого Христа. А что вышло из уст Христа, то может ли иметь для Церкви Его какое иное значение, чем безусловно обязательный закон? Может ли быть кем бы то ни было отменяемо или переиначиваемо? «Небо и земля прейдут, словеса же Моя не прейдут» (Мк. 13, 31). Они для Церкви — то же, и даже больше, чем для видимого мира законы природы, потому что вместе с «небом и землею» и они «прейдут», а все заповеди Христа «утвержены в век века» (Пс. 110, 8), то есть не подлежат ни отмене, ни переменам на какие-нибудь другие во веки. И если нарушители законов природы непременно бывают наказываемы ею же по мере нарушения их, то какое наказание готовят себе нарушители словес Воплотившегося Создателя тех и других и Спасителя мира, чего бы они не касались? «Страшно впасть в руки Бога живаго!» (Евр. 10, 31).

Глава III

Равнозначность слов святых Апостолов в Священном Писании и в Священном Предании

Но учение святых Апостолов известно в Церкви и до нас дошло в двух видах и редакциях: как часть Новозаветного кодекса Священного Писания и как часть Священного Предания в других книгах их. Как же их рассматривать в отношении друг к другу? Имеют ли они между собою одинаковую ценность и силу или разную: одни большую, а другие меньшую? Одни — обязательную для Церкви, а другие — необязательную?

Что учение святых Апостолов, изложенное в Священном Писании, рассматривается Церковью как равноценное слову Христа, как слово Божие, это непосредственно очевидно и из содержания его, однородного учению Иисуса Христа, и из того, что и сами Апостолы называют его не словом человеческим, но воистину словом Божиим (1 Сол. 2, 13), и из того, что, по разуму той же Церкви Христовой, оно составляет с учением Христа одно нераздельное целое, одну книгу, составляющую вместе Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Ввиду этого оно в Новом Завете и обязательно для всех христиан наравне с учением Иисуса Христа.

Но так же ли обязательно для всех христиан учение тех же Апостолов Христовых, содержащееся в других книгах их, как-то: Правила святых Апостолов, Постановления Апостольские (Учение 12-ти Апостолов)?

Поскольку эти книги не входят в Новый Завет, то можно думать, что они и не столь обязательны для всех, как он. Но поскольку Апостолы в этих книгах своих излагают не свои мысли, а только то, что они как самовидцы Господа видели и слышали от Него Самого, то несомненно, что эти книги их должны иметь для всех христиан такую же обязательную силу, как и книги их, содержащиеся в Новом Завете, потому что и в них устами и пером Апостолов говорит и пишет Тот же Самый Господь наш Иисус Христос.

Но если они таковы по содержанию их, то весь вопрос о них сводится к тому, действительно ли эти книги вышли из уст и из-под пера Апостолов или же только выдаются за принадлежащие им, а на самом деле не им принадлежат? Если они только выдаются за Апостольские, а в действительности — не их, то, конечно, их надо отвергнуть как подложные и фальшивые. А если они — подлинные произведения их, то и мы должны принять мысли, составляющие содержание их, как вышедшие из уст Самого Господа Иисуса Христа, а потому и как равноценные книги их в Новом Завете. Кто же на свете в состоянии разъяснить нам эту премудрость и удостоверить всех так убедительно, чтобы в том ни у кого не было никакого сомнения?

Такая постановка этого вопроса подводит нас вплотную к порогу третьего абсолютного критерия истины.

Этот третий критерий истины есть ЦЕРКОВЬ. Почему же именно Церковь, а не другое какое-нибудь учреждение или сила? Потому что Церковь на земле есть то же, что Христос на Небесах. Христос — Ее Глава, а Церковь — Его Тело (Еф. 1, 22-23). Оба же вместе Они — единый нераздельный Богочеловеческий Вселенский организм. И как неодолим от врат адовых Христос, так, по слову Его, неодолима от них и Его Церковь (Мф. 16, 18). Ввиду же этого Она есть «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15). Это значит, что большей мудрости и силы в определении и утверждении того, что есть истина и что есть заблуждение, в способах и в средствах постижения ее не дано от Христа никому, кроме Нее, не только на земле, но и на Небе. Ввиду этого, по слову Духа Святаго чрез Апостола Павла, «ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия» (Еф. 3, 10), а не Церкви через них, то есть через Небесные начальства и власти. И в этом смысле Ее голос больше голоса и Апостолов — больше потому, что и им Она есть Мать во Христе, а они так же, как и все, — Ее дети, но только рожденные Ею от Жениха и Мужа — Христа, первенцы Ее. А в отношении к истине Она одна непогрешима, как и Христос: ни Сама не может заблуждаться, ни других вводить в заблуждение «в тех, яже к Богу» (Евр. 2, 17), то есть в том, что относится к познанию и служению Богу и воплотившемуся Слову Божию, и к спасению в Царство Небесное рода Христианского.

Но дар непогрешимости Господь не дал ни одной из частных, поместных церквей и ни одному из глав Ее: не только Римской, как хвалятся католики, но даже и Иерусалимской, где Он Сам совершил все таинство нашего спасения, Сам же поставил в ней и первого Епископа — Апостола Иакова, а только всей Вселенской Церкви в совокупности, или «Соборной Церкви», то есть Церкви, управляемой невидимо Ее Главою — Христом, а видимо — соборами вообще, а особенно семью Вселенскими Соборами; а семью — потому, что только в них участвовали через представителей своих и Восточная, и Западная Церковь нераздельно. А этот признак не свойствен ни одному из прежде и после них бывших соборов.

Глава IV

Первостепенность в решении вопросов Пасхалии голоса Семи Вселенских Соборов

Велико в создании и жизни Дома Божия — Церкви (1 Тим. 3, 15) значение этих Соборов! Божественно-абсолютно и непреходяще значение и седмеричности их! А насколько оно велико и славно пред Богом и непреходяще, пока мир стоит, видно из того, что о том и другом есть ясное пророческое предуказание и в Ветхом Завете, — наподобие других, особенно важных дел Божиих, относящихся к Воплощению Христову и к созиданию Его Тела — Церкви. Это пророчество содержится в Книге притчей Соломоновых, часто читается в Церкви как паремия в Богородичные праздники и начинается так: «Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь» (Притч. 9, 1). Под Премудростью, по исконному общецерковному разумению, здесь всегда понималась Божия сила и Божия премудрость — Христос (1 Кор. 1, 24), под Домом Премудрости — Вселенская Церковь Христова, а под семью столпами Дома Премудрости — семь Вселенских Соборов, хотя есть и другое, не противоречащее ему, а дополняющее его понимание под ними семи Таинств Церковных. Если же вникнуть в церковно-исторический смысл этих столпов, то найдем, что как число семь на языке церковной цифрологии есть число полноты, не имеющей нужды в дополнении, так и в правилах семи Вселенских Соборов содержится вся полнота всех «оружий Божиих», необходимых Церкви для победоносной борьбы Ее со «вратами ада» и для благодатной во Христе жизни Ее и всех чад Ее, на все времена «во вся дни» жизни «до скончания века» (Мф. 28, 20), к спасению их в Царство Небесное.

А в исследуемом нами вопросе особенно важное, первостепенное значение имеет Первый Вселенский Собор. Насколько он важен, это, кроме содержания рассмотренных на нем Церковью вопросов, не только для Православной Церкви, но для всех христианских исповеданий без различия должно быть совершенно ясно из того, что о нем, как и о седмеричности Вселенских Соборов, и притом намного раньше, еще в самых истоках Ветхого Завета есть особое пророчество. Это пророчество находится в 14-й главе Книги Бытия, в повествовании об эпопее родоначальника Богоизбранного народа еврейского патриарха Авраама. В ней говорится, что когда он узнал о том, что коалиция четырех царей против пяти увела в плен и племянника его Лота с имуществом его, то он, «вооружив рабов, рожденных в доме его, в количестве 318 человек и разделившись, напал на них ночью, сам и рабы его, и поразил их, и преследовал их до Ховы, что по левую сторону Дамаска. И возвратил все имущество и Лота... также и женщин, и народ... И Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино. Он был священник Бога Всевышняго. И благословил его, и сказал: «Благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. Аврам дал ему десятую часть из всего» (Быт. 14, 1-20).

В этом повествовании обращает на себя внимание, во-первых, то, что «полк» Авраама состоял из 318 доморощенных воинов, — ни больше, ни меньше. А столько же на Первом Вселенском Соборе было и поборников Православия.

Во-вторых, они под предводительством Авраама поразили гораздо лучше их вооруженную и большую количественно армию четырех царей. А такую же победу одержало на Соборе и Православие над арианством.

В-третьих, Авраама после победы его над врагом встретил с хлебом и вином и благословил Мелхиседек, священник Бога Всевышняго. А Авраам в благодарность за встречу и благословение «дал ему десятую часть из всего». Но, по Богодухновенному объяснению святого Апостола Павла в послании к Евреям (гл. 7, ст. 1-18), Мелхиседек был прообразом Иисуса Христа, священство по чину его — прообразом Новозаветного священства, хлеб и вино — символом Святой Евхаристии, отделение Мелхиседеку Авраамом десятой части избранной добычи — предуказанием на превосходство Новозаветного священства пред ветхозаветным (что он «без отца, без матери, без родословия не имеет ни начала дней, ни конца жизни; уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда» — предызображение вечности и непреходящего достоинства и славы Новозаветного священства).

Вообще же как сами святые отцы этого Собора, так и вся преемственно с тех пор следующая за ними доныне Вселенская Церковь Христова неизменно смотрели и смотрят на эту эпопею как на конкретное, в «образах и тени», предсказание о победе Православной Церкви над арианством на Первом Вселенском Соборе.

Из всего этого и логически, и практически вытекает, что конкретными и документальными, исторически и фактически законными и единственными выразителями понятия и духа термина «соборности» являются Семь Вселенских Соборов. Все, что постановили и приняли как законы благодати и истины эти Соборы, то их устами и пером постановила и приняла Вся Вселенская Христова Церковь. Что отвергли эти Соборы как чуждое и враждебное благодати и истине Христовой, то отвергла их устами и пером и Вся Вселенская Христова Церковь. Это — высшая после Христа, не только на земле, но и на Небесах, апелляционная инстанция по всем, касающимся спасения во Христе, вопросам, для всех — и личностей, и коллективов; а если по всем вопросам, то ясно, что и по пасхалистическим. Почти 12-вековой период управления этими Соборами Православной Церковью Христовой, со времени последнего, Седьмого Вселенского Собора в 787 году и доныне, удостоверяет и фактически, и документально, — во-первых, то, что в Ее постановлениях содержится вся полнота всего существенно важного и необходимого для жизни Церкви и победоносной борьбы Ее со «вратами ада», ввиду чего Она и в действительности есть «полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1, 23); во-вторых, то, что Она ввиду этого непогрешима «в тех, яже к Богу» (Евр. 2, 17), и что относится к спасению чад Ее в Царство Небесное на веки вечные; и, в-третьих, — что голос Ее имеет в силу органического единства Ее со Своею Главою — Христом — и силу большую, чем голос Апостолов.

Эту истину весь Христианский мир хотя и не вполне ясно постигает умом, но всякий, и Православный, и не Православный христианин, ясно исповедует устами каждый раз, когда произносит 9-й член Символа Веры: «Верую… во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Такою последовательностью понятий выражается прежде главнейшее и важнейшее («Соборную»), а потом — за ним следующее («Апостольскую»); следовательно, соборность Церкви выше ее апостоличности. Но то и другое понятие — существенные признаки Ее, и одно без другого они немыслимы в Ней. Соединенные же вместе, они обезпечивают Церкви полноту и непогрешимость церковного сознания о всяком, Божественном и человеческом, требующем уяснения понятии, явлении и предмете, относящемся к идее Воплощения и к спасению в Царство Небесное, на все времена, пока мир стоит.

Так никто другой, а именно Соборная Церковь, отсеяв множество разных подложных апокрифических книг, претендовавших на историческую принадлежность их Апостолам и на Богодухновенность, определила и утвердила как истинный кодекс книг Нового Завета в таком количестве и виде, в каком он существует и теперь. Такое великое, всемирное дело было по плечу только Ей Одной в силу присущего Ей от Христа дара непогрешимости.

Тем легче и удобнее было Ей справиться с меньшей задачей: определить историческую принадлежность Апостолам и Богодухновенность книг, приписываемых им же, но не вошедших в кодекс книг Нового Завета, к коим относятся Книга правил святых Апостолов и Книга постановлений Апостольских. И Она решила эту задачу в том смысле, что они действительно принадлежат Апостолам и что на них есть ясная печать ума и уст Самого Христа.

Из всего этого следует ЗАКЛЮЧЕНИЕ,

что есть три непогрешимых критерия истины и незаблудных ориентира к совершенному познанию исследуемого нами вопроса.

Первый — это дела и слова об этом Самой Самосущей Истины — Господа Бога и Спасителя мира Иисуса Христа, хранящиеся в кодексе Нового Завета.

Второй — это Его же мысли и слова об этом, вышедшие из уст Его и тоже записанные Апостолами, но не в книгах Нового Завета, а в других книгах, отчасти ими же написанных, отчасти устно переданных ими, но записанных другими лицами.

Третий — это голос Соборной, то есть Вселенской Христовой Церкви, выраженный Ею в канонах Семи Вселенских Соборов, санкционированных ими поместных соборов и правилах святых отцов.

Все же эти три критерия и ориентира истины в совокупности стоят не на трех, а на одном пьедестале непогрешимости Христовой и обладают полнотою и совершенством нужного для Церкви познания об этом предмете. А потому они, вместе взятые, составляют как бы один благодатный трехсветовой прожектор, при сиянии светов которого с Божьей помощью, несомненно, возможно ясно увидеть все неясное в этом деле для простого глаза и понять непонятное для поверхностного и предубежденного ума. Если же смысл этого заключения выразить конкретно, то нужно признать, что первостепенное значение в решении исследуемого нами вопроса имеют книги:

1. Библия, особенно же II часть ее: Новый Завет.

2. Правила святых Апостолов.

3. Правила Вселенских, поместных Соборов и святых отцов.

4. Постановления Апостольския.

Для всех, кто носит имя Христианина, они также безусловно обязательны к исполнению, как и слова Самого Христа. Равным образом и пренебрежение к ним, даже единократное, а особенно систематическое и многократное нарушение изложенных в них правил, касающихся этого вопроса, равнозначно пренебрежению и противлению Самому Христу, а вместе с Ним и Его Небесному Отцу, а потому и должно быть преследуемо Церковью как противление Им Самим. Так благовествует по этому вопросу не человек, не Ангел, а Сам Господь наш Иисус Христос, Его уста — святые Апостолы — и Тело Его — Соборная Христова Церковь. А потому, если бы по этому делу «и Ангел с небесе благовестил иначе», а о подобных нам, грешным, смертных и говорить нечего, — то не должны ли мы, весь Христианский род как один человек, предать их вместе со святым Апостолом Павлом «анафеме»? (Гал. 1, 8).

А чтобы мне не извратить смысл этих первоисточников и не оказаться голословным в своих суждениях, я руководствовался трудами общепризнанного корифея канонического права Никодима, Епископа Далматинско-Истрийского:

5. Правила Православной Церкви с толкованиями. Том I. С.-Петербург, 1911 г.

6. То же. Том II, 1912 г.

Глава V

Необходимость других книг второстепенного значения, особенно типа справочников

Но как бы ни были ясны и точны указания и правила относительно праздника Пасхи, содержащиеся в этих книгах, из них нельзя узнать, когда же, то есть в какие числа каких месяцев, нужно совершать этот праздник, а тем более — когда этот праздник совершали или будут совершать Католическая и Православная Церкви. А такое знание для нас необходимо, потому что иначе, не имея под руками книг, дающих такое знание, мы не в состоянии будем решить, какая из Церквей верна этим указаниям и правилам и какая нарушает их, а тем более — уяснить себе, почему одна соблюдает их, а другая нарушает.

Эта нужда естественно приводит нас к необходимости использования книг, в которых даются разъяснения о том, как Католическая и Православная Церкви использовали вышеназванные указания и правила на протяжении своей истории на деле, практически, а также о том, как они намерены использовать их в соответствии с опытом прежних столетий в будущем. А так как и Православная, и Католическая Церкви в своих вычислениях ежегодных дат праздника Пасхи должны, согласно церковным правилам, принимать во внимание и даты еврейской пасхи, то мы должны иметь и справочники на исследуемые нами годы и пасхи еврейской. И такие книги я, употребив на это дело немало трудов, с помощью посланных мне Божьими судьбами людей нашел.

Хронологические сведения о датировках праздника Пасхи за XIV Индиктион в Католической церкви я нашел в уникальной книге на французском языке: Manyeldediplomatigue. A. Giry. Paris. 1894 г., хранящейся в Государственной публичной библиотеке имени Салтыкова-Щедрина в г. Ленинграде.

Чтобы использовать эту книгу, мне пришлось преодолеть много препятствий и немало затратить времени, трудов и средств. Первое из препятствий заключалось в том, что она написана на французском языке, которого я не изучал, а второе в том, что по правилам библиотеки ею можно было пользоваться только в стенах здания библиотеки. Но второе препятствие мне помогла преодолеть сама же библиотека. При ней находится Отдел внешнего обслуживания абонентов ее. И этот отдел по моему заказу перепечатал для меня способом ротосъемки нужные мне главы этой книги. А чтобы перевести их на русский язык, мне пришлось обратиться в Куйбышевский педагогический институт, где с разрешения помдиректора его мне предложили переводчицу, и она перевела мне ротосъемку с французского языка на русский.

Такие же хронологические сведения о датировках праздника Пасхи за XIV Индиктион в Православной Церкви я без труда нашел в Православной Пасхалии, напечатанной в Следованной Псалтири и в Типиконе. Но так как в ней нет существенно необходимых для моего труда сведений о датировках пасхи еврейской, то мне пришлось использовать другую книгу, в которой есть эти сведения. Эта книга составлена иеромонахом Троице-Сергиевой Лавры Иоакимом в 1880 году и носит название «Полный Церковно-Хронологический цикл (круг) времен и лет вечно неисходимой и неизменяемой Православной Пасхалии в лицах».

Это единственная книга, из которой наша Православная Церковь черпает нужные ей сведения о еврейской пасхе. Но у меня возникло подозрение: действительно ли это те самые хронологические даты, которыми руководствуются у нас и во всем мире при вычислениях своей пасхи еврейские синагоги.

Для того, чтобы выйти из этого недоумения, я решил завести знакомство с куйбышевским раввином, с его предварительного письменного разрешения познакомился с ним на дому у него и попросил его дать мне точные сведения о ежегодных датировках еврейской пасхи у нас в России и во всем мире. В ответ на мою просьбу он, во-первых, порекомендовал мне своего компетентного в этом вопросе друга-пасхалиста, а во-вторых, я от них обоих достоверно узнал, что между пасхалистическими датами иеромонаха Иоакима и настоящими еврейскими нет ничего общего, что первые — выдуманные, а вторые — настоящие, и что все, не только русские, но и всего мира, евреи в своих хронологических вычислениях пасхи руководствуются методами, изложенными в книге еврейского раввина Гинзбурга «Итым лебино» (по-русски: «Времена к понятию»).

Так как хронологические даты еврейской пасхи существенно необходимы для составления Православной Пасхалии, то я предложил еврею-пасхалисту выполнить мне заказ на составление еврейской пасхалии на XIV и XV Индиктионы по нормам, изложенным в книге Гинзбурга «Итым лебино». Заказ на XIV Индиктион был выполнен без особых затруднений. Но когда дело дошло до XV Индиктиона, то есть на период с 1941 по 2472 год, то получился затор: вычисления были сделаны только по 2240 год. В ответ на мое недоумение о недоделке заказа мне было объяснено, что дальше вычислений делать нельзя, а нельзя потому, что по пророчеству Талмуда это есть последний год, когда может прийти ожидаемый евреями Мессия. И тогда во всем мире будет положено начало новой эры и времяисчисления, а современному, христианскому, положен будет конец. Это угрожало срывом моего заказа на XV Индиктион. Но, на мое счастье, еврей-пасхалист оказался свободомысленнее раввина и по моей просьбе сделал мне вычисления и до конца XV Индиктиона. А потом, снисходя к моей просьбе и к труду по вычислениям, проверив их по нормам Гинзбурга, приложил свою руку и раввин.

Что евреи, не только России, но и всего мира, делают свои хронологические вычисления именно по этой книге, пользуясь ею как общепризнанным всемирным авторитетом, показывает отзыв о ней некоего рижского раввина Засница, находящийся в той же книге на 6-й странице внизу: «Увидел я настоящее драгоценное произведение «Времена к понятию» о новолуниях и временах года, по которому евреи, рассеянные по всей земле, исчисляют свои годы».

Этот краткий обзор показывает, какими я пользовался книгами в качестве хронологических справочников ежегодного празднования праздника Пасхи на протяжении всего XIV Индиктиона (с 1409 по 1940 г.) у католиков, у Православных и у евреев. Но прежде чем говорить о том, как я использовал их в своей работе, нужно сказать, что представляют из себя эти книги, отметить их достоинства и недостатки и указать, какую помощь оказала мне каждая из них.

В порядке постепенности я начну с пасхалистического справочника Католической церкви, находящегося в книге: Manyeldediplomatigue. A. Giry. (По-русски: Справочник по дипломатии. А. Жири.).

Если судить об этой книге по названию ее, то она с первого взгляда совсем чужая моей теме. Что, в самом деле, может быть общего между дипломатией и Пасхалией, между сферами жизни царств мира сего и «Царства не от мира сего»? А с точки зрения современной нам русской действительности это — несоизмеримые величины, ничего общего между собою не имеющие. Ввиду чего говорить о какой-то общности их как будто даже и странно.

Но на деле и с точки зрения живой исторической действительности — притом же зарубежной и дореволюционной — разница и дальность между этими двумя сферами жизни нашей планеты не так велика, как с первого раза кажется: она такого же порядка, как разница двух полюсов ее, как двух сторон одной и той же монеты. Это сферы жизни Государства и Церкви, плоти и духа одного организма. И так как они, при всей своей идеологической разобщенности, а иногда и враждебности своих интересов, все же находятся в постоянной внешней взаимосвязи, требуемой материальными, культурными и общественными нуждами, то отсюда, естественно, возникает и взаимная нужда в знании, и притом в знании точном, безошибочном, жизни друг друга и особенно выдающихся моментов ее. А так как праздник Пасхи и на Западе, и на Востоке являлся одним из самых выдающихся в ежегодной жизни Христианских Церквей моментов их, то отсюда для государств Западной Европы и возникла необходимость в знакомстве, как по существу, так и в историческом аспекте, с праздником Пасхи и со временами ежегодного празднования его, или с тем, что называется Пасхалией.

Ответом на эту естественную потребность государств Западной Европы в их дипломатических отношениях с Католической и Православной Церквами, находящимися в их пределах, и явилась использованная мною книга А. Жири.

Что она из себя представляет?

Как показывает заглавие ее — «Справочник по дипломатии» — основным содержанием ее являются не церковные, а государственные и политические интересы и взаимоотношения. Но в силу выясненных мною выше причин автор никак не мог обойти молчанием и праздник Пасхи. А так как он имеет свою историю и нахождение ежегодных дат его обусловлено сложной системой правил, то автор, чтобы придать своему труду основательность, а также историческую и фактическую достоверность, по необходимости должен был включить в него хотя бы самое существенное из того, что относится к этому вопросу. Результатом этого и оказались три главы этой книги.

В первой из них (по порядку третьей) излагается история праздника Пасхи и правила нахождения ежегодных дат его, начиная с первых, Апостольских, времен и до появления григорианского стиля; во второй (по порядку четвертой) — то же самое, но от начала григорианского стиля и до написания этой книги. А в третьей главе (по порядку пятой) приводятся ежегодные хронологические таблицы Пасхи, начиная с первого и оканчивая 2000 годом по Рождестве Христовом.

Но так как Христианской Пасхи с первого года от Рождества Христова еще и не могло быть, не было полного единства в ежегодных датировках ее среди отдельных церквей много лет и даже веков спустя и после исторического нарождения ее «зело заутра во едину от суббот» (Мк. 16, 2), в момент Воскресения Христа из мертвых, то и датировки праздника Пасхи в этих таблицах за эти века надо принимать не как фактические, а как ретроспективные, то есть долженствующие быть в эти сроки согласно правилам на основе 532-летнего Индиктиона. А этот способ пасхалистических вычислений народился, по документации А. Жири (стр. 5 (144)), на Западе по идее некоего Виктора Аквитанского около 457 года и окончательно утвердился на Западе и на Востоке только к началу IX века (стр. 8 (146)).

Значит, от начала IX века и до самой Григорианской реформы в 1582 году, на протяжении почти восьми веков, пасхалистические вычисления велись всеми христианами по одному методу, и потому в разрешении этого вопроса между Западом и Востоком царило вожделенное для всех Христово единство — то единство, твердый фундамент которого был заложен нераздельной Восточно-Западной, Вселенской Христовой Церковью еще в 325 году, на Первом Вселенском Никейском Соборе. Ввиду этого и в книге проф. А. Жири до самого начала григорианского стиля для Католической и Православной Церкви — одни пасхальные таблицы. И так как они одинаковы с такими же таблицами Следованной Псалтири, то за ними должно признать не ретроспективную, а фактическую правильность, особенно на протяжении исследуемого мною XIV Индиктиона.

Но с 1583 года пасхальные таблицы у Жири разделяются на католические и Православные, как оно есть, да и должно быть, и в действительности. А должно быть оно так потому, что, во-первых, после 10-дневной прибавки в 1582 году, с нарождением григорианского стиля, почти каждое новое столетие приносит прибавку в одни сутки, которая в наше время дошла уже до 13 суток, что неизбежно отражается и на пасхалистических вычислениях и тем стихийно увеличивает разницу в датировках Пасхи по григорианскому и юлианскому стилям. А во-вторых, потому, что общая прежде для обеих Церквей система ежегодных датировок праздника Пасхи на основе 532-летнего цикла Католической церковью теперь была оставлена как непригодная больше для нее и была заменена «системой уравнения прибавочных чисел».

Ввиду таких коренных изменений в многовековой системе времяисчисления на Западе и непоколебимости ее на Востоке вполне естественно, что не могло устоять и прежнее единство между ними в ежегодных датировках праздника Пасхи. И потому между Католической и Православной Церковью в этом деле неизбежно начались разногласия. В чем эти разногласия выразились фактически — это мы увидим впоследствии, сравнивая датировки праздника Пасхи в Католической и Православной Церкви. Теперь же нам важно установить, насколько датировки Католической церкви после нарождения григорианского стиля, находящиеся в книге А. Жири, соответствуют действительности, то есть отображают ли они ежегодные фактические даты праздника Пасхи или же являются только плодом вычислений их А. Жири на основе народившейся с григорианским стилем «системы уравнения прибавочных чисел». Иначе говоря, можно ли положиться на них как на несомненно достоверные хронологически?

Если верить А. Жири, что его книга есть справочник, то одно это дает нам вполне достаточное основание решить этот вопрос только положительно. Это непременно должно быть так потому, что всякий справочник, по самой идее и назначению своему, должен быть точной копией приводимых в нем фактов и явлений, не допуская никаких искажений действительности, не только намеренных, но и ненамеренных. Иначе это даже из-за мелочей грозит автору недоверием со стороны тех кругов общества, для которых он предназначается, и крахом для его книги. За это же ручается как высокое научное звание автора книги — «профессора школы хартий», так и основанная на хартиях историческая документация всей его книги, а также, в частности, точное соответствие его датировок Православной Пасхи за XIV Индиктион датировкам нашей Следованной Псалтири и Типикона.

Так что в смысле правильности информации о хронологических датах Пасхи Католической церкви за XIV Индиктион нужно признать, что «Справочник» А. Жири дает нам то же самое, что дал бы и Ватикан за подписью и печатью Римского папы.

А хронологический справочник о праздновании Пасхи Русской Православной Церковью в ХIV Индиктионе один. Это напечатанное в Следованной Псалтири и Типиконе так называемое «От сотворения всея твари и первозданнаго человека Адама, обращение Индиктиона, пяти сот, тридесяти двою лет, четвертое надесять», или просто — Православная Пасхалия XIV Индиктиона. Этот документ дает такую же точную информацию о хронологических датах праздника Пасхи в Православной Церкви за XIV Индиктион, как «Справочник» А. Жири — в Католической.

Что же он представляет из себя?

Если о нем судить с научной точки зрения, то он содержит в себе много грубых недостатков, которые давно уже «вопиют» об исправлении, как о формальном, так и материальном. Внимая этим неугомонным «воплям» его, я написал уже пять сочинений о формальном исправлении, а о материальном — по хронологии — пишу это третье. Но и при всех своих недостатках он заслуживает преклонения пред собою из-за высокой духовной мудрости своей, выражающейся в твердом и неуклонном на протяжении всей истории Русской Церкви хранении Апостольского, от самого Христа принятого ими, предания о временах празднования Пасхи, чем не может похвалиться Католическая церковь. Ввиду этого она (Православная Пасхалия) может сказать о себе вместе с Апостолом Павлом: «Аще бо и невежда словом, но не разумом» (2 Кор. 11, 6). И когда мы займемся сравнением ее с католической пасхалией, гордо и демонстративно отколовшейся от Православной в связи с принятием первой григорианского стиля именно во имя якобы более совершенного «разума», то мы неоднократно наглядно убедимся в том, что Православная Церковь, будучи в этом документе и вправду «невеждой словом», сохранила и доныне хранит «разум» святых Апостолов, вложенный в них Христом, а Католическая, «мняся бысть мудрой, объюродела» (см. Рим. 1, 22) и оттого далеко-далеко уклонилась в этом деле от заветов Христа чрез Апостолов.

Что касается еврейской пасхи, то относительно хронологических дат за XIV Индиктион, а также и за все прочие Индиктионы у нас до сих пор был только один справочник, находящийся в сочинении иеромонаха Иоакима: «Полный... цикл времен и лет... Православной Пасхалии».

А теперь из-за многих забот и трудов об исправлении нашей Пасхалии на литературном горизонте нашей Церкви появился и другой, пока еще никому, кроме меня, не известный, но в действительности координирующий ежегодные хронологические даты еврейской пасхи во всем мире. Этот документ есть вышеназванный мною труд еврейского раввина Иосифа Гинзбурга «Итым лебино».

Оба эти документа до крайности между собой разноречивы. И так как оба они не могут быть правильными и нам нужно избрать как правильный какой-то один из них, то, чтобы удостовериться в превосходстве какого-то из них пред другим, нам нужно заняться сравнением их, к чему мы и приступим. Сравнивая хронологические даты еврейской пасхи по книге иеромонаха Иоакима за XIV Индиктион с такими же на основе книги раввина Гинзбурга «Итым лебино», нужно сказать, что справочник иеромонаха Иоакима не только ненаучен, но и малограмотен, а потому и не заслуживает доверия как не соответствующий действительности, и вот почему:

1. Книга Гинзбурга не есть в собственном смысле пасхальный хронологический справочник еврейской пасхи на какие-то определенные годы. Но она дает точные правила и разъясняет методы, пользуясь которыми, всякий знающий еврейский язык и изучивший эти методы и правила может и сам самостоятельно находить дату пасхи в любом интересующем его году.

А иеромонах Иоаким приводит хронологические даты еврейской пасхи, не давая никакого понятия о способах нахождения этих дат, не объясняя, откуда он взял их. И это одно уже наводит на подозрения и на сомнения в правильности их.

2. Согласно объяснениям раввина Гинзбурга, еврейская пасха может быть только в четыре дня недели: во вторник, четверг, субботу и воскресенье, и ни в коем случае — в понедельник, среду и пятницу. А по иеромонаху Иоакиму, она празднуется во все дни седмицы без исключения.

3. По Гинзбургу, разница между хронологическими датами еврейской и Православной Пасхи может быть до 35, 36 и даже до 40 дней (в 1641 г., 1736, 1786, 1793, 1804, 1861, 1888...).

А по Иоакиму, еврейская пасха может отстоять от Православной не дальше, чем на одну неделю, а потому она и бывает у него лишь в пределах от Цветной недели до Пасхи.

4. В связи с такими особенностями еврейской пасхи ей совсем чуждо понятие об Индиктионе в нашем Христианском смысле, где каждый Индиктион подобен во всех отношениях другим, как две капли воды, за исключением лет, отличающих их между собою. И это совершенно очевидно из сопоставления приобретенных мною хронологических таблиц еврейской пасхи за XIV и XV Индиктионы с теми же Индиктионами Православной Церкви.

А у иеромонаха Иоакима даты еврейской пасхи повторяются в каждом Индиктионе так же неизменно, как и даты Пасхи Православной.

5. В связи с уродливой регулярной двухдневной прибавкой к возрасту луны, внесенной в Православную Пасхалию в XIV веке греческим пасхалистом Матфеем Властарем, Православная Пасха с тех пор и по настоящее время бывает после еврейской не раньше, чем через три дня, как это и документально разъяснено и осуждено мною как уродование хронологии нашей Пасхалии в моем труде «Доклад о хронологическом исправлении Пасхалии Русской Православной Церкви» от 1 апреля 1966 года (стр. 8-10). Следовательно, еврейская пасха фактически должна быть прежде Православной не позже, чем в Великий Четверг. А по Иоакиму, она бывает зачастую и в Великую Пятницу, и в Великую Субботу.

Но по Гинзбургу, она на протяжении и XIV, и XV Индиктионов никогда не бывает раньше трех дней, чем Православная, то есть не позже, чем в Великий Четверг, как оно должно было быть и вправду.

Все это вместе взятое приводит к тому заключению, что хронологические даты еврейской пасхи по иеромонаху Иоакиму — это сплошное недоразумение и потому должны быть забракованы как не соответствующие действительным и изъяты из употребления, и что при построении новой Православной Пасхалии нужно руководствоваться хронологическими вычислениями ее на основе книги раввина И. Гинзбурга «Итым лебино».

А насколько такой приговор мой объективно правилен, можно убедиться и документально из сравнения количества датировок еврейской пасхи по Иоакиму и по Гинзбургу. Это сравнение показывает, что на протяжении 358 лет, от начала григорианского стиля (1583 г.) и до конца XIV Индиктиона (1940 г.), она, по Иоакиму и по Гинзбургу, праздновалась в одни и те же числа только — страшно и сказать! — четыре раза, это в 1787, 1799, 1800 и 1801 годах, а все остальные годы, 354 раза — врозь, то есть если высказанным мною суждениям придавать силу объективной истинности и фактической значимости, то в датировках Иоакима правильности меньше, чем один процент... Можно ли нам, Православным, после вскрытия мною этого покрова фальсификации мириться с таким глумлением над действительностью и по-прежнему терпеть ее?.. Как бы не наказал нас за это Господь!..

Но замечательно, что и находясь в неведении относительно действительных датировок еврейской пасхи, Православная Пасхалия построена так мудро, что и по датировкам Гинзбурга за все это время ни разу не ввела Церковь в заблуждение: и по Гинзбургу Православная Пасха ни разу не праздновалась ни вместе с еврейской, ни прежде ее, а только после, как того и требуют наши священные каноны.

Не Божье ли это чудо? Но если и не чудо, то, несомненно, это — тайное действие Того же, что един творит чудеса (Пс. 85, 10), вседействующего, везде сущаго и вся наполняющаго «Духа Божия, Духа премудрости и разума» (Ис. 11, 2), избавившего нас в этом деле и от невольных заблуждений, и от грехов против истины. Чрез фальшивую еврейскую пасхалию иеромонаха Иоакима тайные враги «скрыша сеть нам и ужы, (канатами) препяша сеть ногама нашима: при стези соблазны положиша нам» (Пс. 139, 5-6). Но «на смиренныя призираяй на небеси и на земли» Господь (Пс. 112, 6) призрел и на наше, Православных, смирение, чтобы нам не быть поруганными лукавством их даже по неведению, и судьбами Промысла Своего посылает избавление «от сети, юже составиша нам» (Пс. 140, 9), тоже чрез иеромонаха.

При этом относительно книги иеромонаха Иоакима я считаю своим долгом добавить, что если бы существом моего сочинения требовалась подробная критика ее, то я бы и еще немало прибавил, — из-за чего по самому снисходительному суждению о ней с точки зрения современных астрономических понятий ее настоящее место оказалось бы только в мусорном ящике и в печке, а не между учеными трудами по Православной Пасхалии, какое она по невнимательности и недоразумению наших пасхалистов занимает и доныне. И те, кто хоть немного понимает в этом вопросе, не сочтут такой мой приговор о ней несправедливым и жестоким даже на основании одного только заглавия ее, до крайности многословного, хвастливого и крикливого: «Полный церковно-хронологический цикл (круг) времен и лет вечно неисходимой и неизменяемой Православной Пасхалии в лицах — с приложением вечных вруцелетника и месяцелунника, показывающих все числа, в какие были и должны быть, и сколько дней и седмиц, месяцев солнечных и месяцев лунных прошло или пройдет от сотворения мира до каждаго даннаго года. Книга, служащая как археологам, историкам и пасхалистам, так и всему Православному народу самым верным, скорым и ясным указанием всего Пасхального кругообращения, дней и чисел пасхи иудейской и Пасхи Православной, рождения и ущерба луны во всех временах, удобным средством в определении точнаго времени событий, упоминаемых в годах, числах и днях летописей, и наглядным пояснением миллионнолетняго золотаго ключа и других сокращенных циклов».

Таково полное название книги иеромонаха Иоакима, взявшего на себя труд дать не только рядовой массе всего Православного народа, но и ученым людям «самый верный, скорый и ясный указатель течения времени на миллион лет»... Некоторые особенно выдающиеся слова его подчеркнуты мною как документальные обличители его астрономического невежества и безпочвенного самохвальства. Но и все они наперебой друг перед другом кричат о его незнании астрономических, касающихся Православной Пасхалии, достижений его времени и о непонимании им смысла их.

Ведь и в его время, то есть 90 лет назад, и всему миру, и Церкви Православной уже было хорошо известно, что каждое столетие приносит с собою отставание времени по юлианскому стилю от действительного течения его по солнцу почти на сутки, что породило и так называемый григорианский стиль. Но если это так, то какая же может быть «вечно неисходимая и неизменяемая Православная Пасхалия на миллион лет», да еще в каких-то не существующих реально «лицах»? И если нет точности течения времени в пределах даже двух смежных столетий, то какая может быть «вечно неисходимая и неизменяемая Пасхалия»?.. И как цензура допустила такую книгу к печати? Как и Православная Церковь приняла ее как руководство в пасхалистических вычислениях?

Часть вторая

Глава I

Филологическое значение слова «Пасха» и история праздника Пасхи

Произведя таким образом анализ использованной мною для моего сочинения литературы и дав некоторым из книг критическую оценку, как будто можно бы приступить и к исследованию основной темы моего сочинения. Но так как главным предметом моего труда является праздник Пасхи, то естественно, что прежде всего нужно разъяснить: что значит самое это слово, что это за праздник, обозначаемый им, и когда и как появился он.

Слово «Пасха» вошло в русский язык с появлением у нас Христианства и потому даже по закону давности давным-давно получило в нашем языке право гражданства наравне с прочими типично русскими словами. Но по своему происхождению это слово еврейское. В еврейской транскрипции и произношении оно изображается как «песах» и означает по точному переводу «прошел мимо», а в русском, да и в других языках буквенно изображается как «Пасха» и означает главный христианский праздник — Воскресение из мертвых Создателя мира и Спасителя рода человеческого Господа нашего Иисуса Христа. Но у Католической церкви, к слову сказать, главный изо всех праздник — не Пасха, а Рождество Спасителя.

Такое объяснение слова «песах», естественно, в каждом способном к рассуждению уме может вызвать вопрос: как же это из «прошел мимо» получилось «Воскресение», из специфически еврейского праздника народился самый великий праздник Православно верующих во Христа народов всего мира? Что между ними общего при несомненной, общеизвестной различности между собою иудаизма и Христианства? А общего между ними, и притом существенно важного, много: столько же, сколько между яйцом и высиженной из него птицей. Хотя по внешнему своему виду они друг на друга совсем не похожи, но яйцо есть птица — в потенции, а птица фактически высиженное яйцо. Однако, чтобы понять эту премудрость, нужно вникнуть в историю и в смысл того и другого праздника, чем мы теперь и займемся.

Когда народилась еврейская «песах» и какой ее религиозный смысл?

«Песах» народилась в тот момент истории еврейского народа, порабощенного египтянами, когда Господь судьбами Своего вседействующего предвечного Промысла соблаговолил освободить его от рабства египетского и ввести в обетованную землю — Палестину. И когда египетский фараон упорно противился повелению Божию, то Господь поразил Египет, а с ним и фараона десятью казнями, одной вслед за другой. Но сломила его упорство только последняя: поражение на смерть ночью всех египетских первенцев мужеского пола, от человека до скота. А чтобы избавить от этой казни евреев, Господь повелел через Моисея каждому семейству заколоть однолетнего непорочного агнца мужеского пола и кровью его помазать перекладину и оба косяка дверей еврейских домов. Когда же Господь в ту ночь поражал египетских первенцев, то видя эту кровь, Он «песах», то есть «проходил мимо» дверей и не поражал еврейских первенцев. А виновником этого избавления был агнец, который потому также, по терминологии Книги Исход, назывался «песах», или пасхой, как видно из гл. XII, ст. 21-24: «И созвал Моисей всех старейшин сынов Израилевых и сказал им: выберите и возьмите себе агнцев по семействам вашим и заколите пасху... Храните сие, как закон для себя и для сынов своих на веки».

Таковы вкратце история и смысл ветхозаветной пасхи: она в виде закланного пасхального агнца избавила от смертельного поражения еврейских первенцев мужеского пола и по силе сокрытого в ней всемогущества Божия послужила непосредственным поводом для выведения из Египта всего народа еврейского, чудесного переведения его через Чермное море и введения в землю обетованную.

А как, где и когда народилась новозаветная христианская Пасха? И каков ее смысл сам по себе и в отношении к еврейской «песах»?

В отношении вопроса «КАК?» всему Христианскому, да и нехристианскому миру известно, что праздник Пасхи появился как ежегодное воспоминание События Воскресения из мертвых после распятия на кресте и смерти Его, Основоположника Христианской религии Иисуса Христа.

Смерть со дня грехопадения Адама и Евы в раю есть неизбежный естественный удел и их, и всех рожденных от них людей, ввиду чего они, будучи по Богообразной природе своей безсмертными, с тех пор и называются все без исключения смертными. А это совершилось во исполнение приговора Божия над ними и над всем потомством их еще до грехопадения: «в оньже аще день снесте от него (от древа познания добра и зла), смертию умрете» (Быт. 2, 17). И если бы Иисус Христос только умер, как и все, но не воскрес, то не было бы и праздника Пасхи. Следовательно, в праздник Пасхи воспоминается Событие Воскресения из мертвых Господа нашего Иисуса Христа.

Но так как фактическим поводом к Воскресению послужили страдания и смерть Иисуса Христа и без них не могло бы совершиться и Воскресение, то с самых первых времен христиане начали праздновать и в честь страданий и смерти Христа. Этот праздник назывался Пасха страданий. А самый праздник Воскресения назывался Пасха Воскресения. Но впоследствии первая часть праздника утратила это название и вылилась в так называемую Страстную седмицу, а термин Пасха остался только за праздником События Воскресения Христова.

Так отвечает история на вопрос «Как народилась христианская Пасха?».

А в отношении вопроса «ГДЕ она народилась?» также всему миру известно, что она народилась в Иерусалиме, столичном городе Палестины, страны, текущей медом и молоком (Исх. 3, 17), — той самой страны, о которой Бог клялся Аврааму, Исааку и -Иакову дать ее в наследие им и семени их по них (Исх. 6, 8). Ради введения в эту страну народа еврейского Господь после поражения египтян десятью казнями, чтобы избавить евреев от последней, устроил для них и «песах» в виде закланного агнца, прообраза закланного на кресте Агнца Божия — Христа, взявшего на Себя грехи мира (Ин. 1, 29).

А на вопрос «КОГДА народилась на свет христианская Пасха?» Евангельская и Библейская история дает такой же ясный и точный ответ: из Евангелий всей Вселенной известно, что Христос, будучи распят и умерщвлен в Пятницу, воскрес «зело заутра во едину от суббот» (Мк. 16, 2), то есть в самом начале дня, следующего за Субботой и за еврейской пасхой, или же в Воскресение, отчего этот день и название такое получил. А это произошло на 34-м году жизни Иисуса Христа. А так как от создания Адама и до Христа по Православному летоисчислению прошло 5508 лет, то это Событие произошло в 5542 году от изгнания Адама и Евы из рая. От изведения же Моисеем евреев из Египта это произошло спустя около 1500 лет, — точнее, по вычислениям профессора А.П. Лопухина и по «Симфонии» диакона И. Смолина, спустя 1571 год.

Так об этом вопросе мыслит Православная Церковь.

Но если бы нашлись «совопросники века сего», мудрствующие иначе, — а они, несомненно, есть, — и их найдется немало, — то я нисколько не намерен с ними спорить, потому что устами праотца Христа, пророка и царя Давида, и Дух Святый говорит о Нем: «И приклони небеса и сниде, и мрак под ногама Его» (Пс. 17, 10), разумея под «ногами» тайну вочеловечения Христа, а под «мраком» — непостижимость ее, как по существу, так и по времени появления ее в мире.

К тому же совершенная точность в решении этого вопроса и не имеет важного значения. А существенно важен здесь внутренний смысл События Воскресения Христова, как сам по себе, так и в отношении к еврейской «песах».

Смысл же События Воскресения Христова, а также и воспоминания его в праздник Пасхи в том заключается, и хотя без слов, но яснее всяких слов разъясняется, и беззвучно, но громче тысячи всяких труб всему миру возвещается тем, что Воскресением фактически, хотя пока в лице только одного Потомка Адама — Христа, но уже совершилось спасение и «всего Адама, всеродно падшего», навеки погибшего было в бездонной пропасти ада. А чрез то произошло и откровение — «тайны, сокровенной от век и от родов, ныне же явися святым Его» (Кол. 1, 26), — и только святым, а от грешных и доныне сокрытой, открываемой же каждому из них персонально только «емуже аще волит Сын открыти» (Мф. 11, 27), однако не всем одинаково, а в меру того, сколько всяк просит, ищет и толкает (Мф. 7, 7-8) в двери милосердия Его.

Соль же смысла этой тайны в том состоит, что фактом Воскресения Христова Господь выполнил Свое обещание прародителям по грехопадении их в раю о том, что семя жены сотрет главу змия (Быт. 3, 15). «Семя жены» — это безсеменно зачатый и без мужа рожденный Приснодевой Марией Создатель мира и человека, «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин. 1, 3), Единородный Сын Божий и Сын Человеческий, Спаситель и Господь наш Иисус Христос. А «главу змия Он стер» тем, что, не уничтожая пока смерти тел человеческих, «попрал» смерть вечную, смерть душ их в аду и тем открыл всем не только двери рая, но и Царства Небесного. Эту мысль Святая Церковь Его выражает насколько полно, столько же и кратко в пасхальном тропаре: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав».

Таков основной смысл тайны События Воскресения Христова сам по себе! Таков безсмертный ключ, из которого бьет живоносный источник истины спасения во Христе в жизнь вечную, напояющий всю Вселенную уже почти двадцать веков!

г. Куйбышев (Самара).






Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru