Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Неправильный котёнок

Нет, ну кто же тут виноват, если мне попался неправильный котёнок?!

Вчера на природоведении Виктория Александровна сказала, что все кошки так умно устроены, что хоть с какой высоты упадут – обязательно приземлятся на все четыре лапки. Сказать-то всё можно. Я решил проверить.

Ну я же не живодёр какой – не стал сбрасывать котёнка с седьмого этажа, от Серёги Маркова. А с пятого этажа, да в мягкий сугроб – чё ему будет, этому котишке?

И вообще я взял не домашнего котёнка, а уличного, которого всё равно никому не жалко.

Котёнок был серый, в полоску, я слышал, как соседка, которая кормила всех бездомных кошек и котят в нашем дворе, называла его Мурзиком. Вот я и стал подзывать его:

– Мурзик, Мурзик, кис-кис-кис! Иди ко мне, я тебе сосиску дам!

Он-то глупый, как учуял запах сосиски из моего кармана, сразу так и встрепенулся, глазищи огромные стали ещё больше, подбежал поближе и умильно так: «Мя-а-ааааа…» И мяукать-то толком не умеет.

Ну я его за шкирку схватил – и бегом в подъезд. Холодно же, а я без куртки выскочил во двор. Надел, конечно, новый дымчатый свитер, мама говорит, он тёплый, как валенок. А всё равно не разрешает в одном свитере бегать. Вечно только и слышишь: «Надень куртку! Застегнись, не бегай нараспашку! Горло шарфом закутай, простудишься!..» Хорошо, что она как раз ушла куда-то по своим делам – вот я и шмыгнул поскорее за котёнком, пока она не вернулась.

Кто их поймёт, этих взрослых! Сами твердят, что надо учиться, как следует, что настоящие учёные ставят икс… – как их там? – икспири… ну, в общем, опыты. А попробуй только поставить настоящий опыт, разве дадут!

И вот я тащу этого мурзёныша в подъезд, а он как будто почуял, что я его кормить и не собираюсь, давай вырываться, все руки исцарапал! Ух я и разозлился! Ну, говорю, ты у меня сейчас такую сосиску получишь, мало не покажется! Будем с тобой, Мурзёна, отрабатывать приземление без парашюта.

И живёхонько с ним прямо на балкон.

– Чё, – говорю, – вкусненького захотел? Ага, прям вот такой я дурак, чтобы всяких уличных блохастиков кормить! Я и сам сосисочки очень даже люблю!

И съел сосиску. Ещё нарочно помедленнее ел, чтобы этому паршивому котёнку показать, кто тут главный. Ну всё-таки маленький огрызок сунул ему: на, так уж и быть! Он сначала даже не поверил своему счастью, а потом как накинулся – вмиг проглотил! И замурлыкал, прижался ко мне, а сам дрожит. Наверное, от холода.

Ну не для того я котёнка притащил, чтобы ласкаться с ним. Взял опять за шкирятник – он так и забарахтал лапками в воздухе, изворачивается, чтобы выпрыгнуть из рук. Но я подошёл к краю балкона и показываю ему вниз:

– Во – видишь? Ты у меня щас будешь участвовать в икс… в научном опыте. Щас мы проверим, как это кошки на все четыре лапки приземляются.

Как он запищал, задёргался весь – сам же, дурачонок, и вырвался из рук, и шмякнулся вниз. И совсем не на четыре лапки, а так как-то неловко, грудкой вниз стукнулся о твёрдую снежную корку и немножко провалился в сугроб. Забарахтался там, выполз кое-как и скатился вниз, на тротуар. Хотел подняться на лапки и не смог. Пополз, а сам пищит. Мне даже как-то нехорошо стало.

И чё я этого задохлика взял? Надо было взрослую кошку какую-нибудь поймать, она бы, небось, правильно упала. Да вон – одноухий Пират выскочил из-за мусорного ящика. Щас я его тоже сюда приманю! Я ему крикнул с балкона:

– Пиратка, кис-кис, погоди, не уходи никуда! Я тебя сосиской угощу!

А у него спина бугром выгнулась, шерсть вздыбилась, глазищи сверкнули будто две жёлтые лампочки. Как он зарычит:

– Мр-р-р-рррра-ау!..

И тут чё-то такое непонятное сделалось, что я на ногах не устоял. Голова закружилась, в ушах не то зашумело, не то засвистело, руки-ноги стали как деревяшки, и я так и грохнулся на балконе. Больно так головой ударился, а потом всё поплыло, потемнело… Я уснул. Или отключился, что ли?

Ну в общем очнулся я от того что услышал, как в прихожке хлопнула дверь. И мама, слышу, ругается:

– Ну, Димка, ну оболтус! Дверь на балкон оставил открытой, комнаты выстудил! Придёт он у меня, негодник!.. И куртку опять не надел – в такой мороз нагишом бегает!

Я хотел позвать: «Мама!» – а получилось что–то невразумительное: «Мя… мря…» Язык, что ли, прикусил, когда шлёпнулся?

А мама уже подошла к балкону:

– А это ещё кто тут мяукает?!

И наклонилась ко мне.

У меня просто шерсть стала дыбом на загривке с перепугу, какая же она стала большущая! Прям великанша!

Ше-ерсть?..

На… загривке?!.

Я с ужасом смотрел – и видел одновременно ставший вдруг гигантским балкон, великанскую маму – и свои когтистые дымчатые лапы. Вместо рук! Я опять взвыл:

– Мя-аааа…

А мама двумя пальцами брезгливо схватила меня за шкирку и подняла в воздух. Лапки мои заболтались в воздухе, я пытался вырваться – да не тут-то было! Мама посмотрела на меня таким взглядом, будто я какое-то пакостное грязное существо, а не её родной сын.

– Та–ак, – сказала мама. – Он ещё и котёнка с помойки притащил. Час от часу не легче! И куда его теперь?

Она померила взглядом высоту от нашего балкона до ближайшего сугроба, словно собиралась швырнуть меня туда, и у меня от страха сердце так и рухнуло в пятки. Мне хотелось кричать: «Мам, ты чё – это же я, твой Димка, не надо меня сбрасывать с балкона!» – но из горла вырывался только отчаянный писк.

Мама поморщилась:

– Додумался, он теперь сюда всякую дрянь таскать будет со двора! Пусть и не надеется, я этого писклявого котёнка не оставлю!

И она быстро шагнула в комнату, плотно закрыла за собой балконную дверь, защёлкнула шпингалет и задёрнула тонкую штору. Всё это она проделала, не выпуская меня из левой руки. Оказывается, мамина рука могла быть и такой вот… жёсткой… А когда я пытался высвободиться, она придавливала меня так, что больно-то не порыпаешься!

В несколько шагов мама подошла к входной двери, открыла её – и поставила меня на холодный бетонный пол подъезда, да ещё и легонько отшвырнула от двери (это ей, наверное, казалось – легонько, а я так и покатился кубарем).

Дверь захлопнулась, и я остался в подъезде.

Один-одинёшенек.

Дрожащий от холода и страха.

Я смотрел на свои серые пушистые лапки и не мог поверить собственным глазам (да мои ли они были, эти громадные глазищи, ухитряющиеся видеть не только то, что было прямо передо мной, но и сбоку, и надо мной).

Я… превратился в котёнка!

Как в сказке.

Только сказка эта оказалась ужасно страшной и злой.

Читайте далее: «Вон со двора!»

Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:






Яндекс.Метрика © 1999—2016 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru