Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Побег

Через полчаса я, чисто вымытый, насухо вытертый полотенцем и даже причёсанный, сидел у кухонного стола и мурлыкал над котлетой. У нас никогда не было кошек, поэтому и специального корма не нашлось (чему я был только рад!). Мама положила мне в чайное блюдечко котлетку, и я обрадовано заурчал. Вкуснотища!..

Одно плохо: мама не спускала с меня задумчивых глаз. А ведь я хотел оставить кусочек котлеты для Мурзика.

Вообще-то это была уже третья котлетка. Первые две я и сам не заметил, как проглотил. И только потом спохватился: ой, что же я, а Мурзик!..

Я пригляделся и понял, что мама смотрела вовсе не на меня, а словно бы сквозь меня. Мысли её были далеко отсюда, и я рискнул – быстренько затолкал почти целую котлету под кухонный стол, а сам нахально стал клянчить ещё. Мама машинально открыла холодильник и достала кусок нежной ветчины, отрезала аккуратный ломтик и положила на блюдечко. И даже не заметила, что ломтик тут же перекочевал под стол. Но тут она словно очнулась, встряхнула головой.

– Поел? Ну вот и хорошо, – сказала она. – Хватит, а то животик заболит, объедаться вредно! Пойдём в комнату.

Мама взяла меня на руки, погладила по пушистой спинке. Посмотрела удивлённо:

– Надо же, какой странный котёнок! Никогда не видала кошек с карими глазами. И взгляд – прямо как у Димки… Ой, ну что я такое говорю! – оборвала она саму себя. – Глупость какая-то… Как будто я много кошек видала. Значит, бывают и такие – кареглазые. Ох, Димка мой, Димка – вот уже и в котёнке мне мерещишься!..

Она с грустным вздохом присела в кресло – и тут же забылась неспокойным сном. Похоже, она совсем не спала этой ночью и очень устала. Мне было очень жалко маму. Если бы я только мог объяснить, что я и есть её пропавший Димка!.. Но – как?..

В домашнем тепле и меня разморило, хотелось свернуться клубочком и сладко уснуть у мамы на коленях. Но я стряхнул дремоту: не время!

Я огляделся и очень обрадовался. Дверца секретера, за которой мама хранила лекарства, была открыта. В несколько прыжков, с кресла на стол, со стола на секретер, я оказался прямо посреди маминой аптечки. Здесь остро пахло валокордином и ещё какими-то снадобьями. Ох, это же маме было плохо, и она пила лекарство… – от этой мысли мне самому поплохело. Но я заставил себя собраться. Другого такого случая не будет!

Так, градусник брать не стоит – всё равно я не смогу его поставить котёнку. А вот лекарства… Аспирин: это же как раз то, что надо от высокой температуры! Я насчитал пять таблеток – наверное, хватит. А это таблетки от кашля… И вот ещё – в самом начале зимы я простыл, и мама давала мне этот анти… – ага, антибиотик. Я складывал нужные таблетки в пустой целлофановый пакетик, а сам чутко прислушивался, не проснулась бы мама. С пакетиком в зубах я спрыгнул на стол, потом на пол… пробежал в кухню и извлёк из своего тайничка котлетку и ломтик ветчины. Лапой затолкал еду в тот же пакет, перехватил зубами поудобнее, чтобы не растерять свои сокровища.

Всё это надо было отнести Мурзику. Но как выбраться наружу? Я заметался по квартире в поисках выхода. И почувствовал, что от пола повеяло холодом. Да ведь дверь на балкон приоткрыта! Мама выходила посмотреть во двор, не пришёл ли её сынок, – а запереть дверь, когда вернулась в комнату, забыла. В другое время она, уж конечно, не забыла бы, но сейчас так устала, что просто провалилась в тревожный сон.

Я протащил свой пакет через всю комнату к балконной двери, откуда уже вовсю несло холодным ветром. После купания холод ощущался особенно сильно, меня так и затрясло. Но я не стал медлить. Скорее, пока мама спит!..

На балконе было ничуть не теплее, чем на улице. Ветер так и шнырял между прутьями решётчатой оградки, а через щель между дверью и косяком виднелась соблазнительно уютная тёплая комната. «Брось ты этот пакет – и дуй назад, – услышал я чей-то вкрадчивый шёпот. Или это мне послышалось в посвисте ветра? – Дома тепло, хорош-шш-шо-о, к маме прижмёшься, угрееш-ш-ш-шься!..»

Я замотал головой, вытряхивая из ушей эти уговоры.

Да, дома хорошо и тепло. И мама меня теперь уже, наверное, не выбросит.

Но – Мурзик! Из-за меня он погибнет.

Я заторопился к краю балкона. Глянул вниз – и голова закружилась. Ничего себе, какая высота!

Что-то проскрежетало внизу, и я увидел, что Пират в одиночку толкает картонный ящик с сыном – как раз мимо нашего балкона. Я окликнул его:

– Эй, Пират, я нашёл лекарства, сейчас сброшу!

Пират поднял голову, посмотрел в мою сторону. Он весь взмок от натуги, шерсть слиплась комьями. Всё это я разглядел только благодаря необычайной остроте моего нового – кошачьего – зрения.

Кот изумился:

– Ишь ты, не забыл о Мурзике?

Я молча мотнул головой: как тут забудешь!.. – и столкнул пакетик вниз.

Пакетик со свистом ухнул прямо к ногам Пирата. Кот тут же схватил его зубами и положил в коробку, рядом с Мурзиком. А я сбросил вниз ещё и старое махровое полотенце, валявшееся на балконе, – из него получится неплохое одеяло для больного котёнка!

Теперь – самое трудное.

Надо как-то спуститься вниз. Ведь без меня Пират даже не поймёт, что делать с таблетками. Надо спускаться. Но как? С такой высоты!

Я осторожно подполз к металлической планке, примерился. Под нашим балконом был ещё один, соседский, а под ним виднелись другие решётчатые балкончики, один над другим. Хорошо бы спрыгнуть точно на натянутую на балконе четвёртого этажа бельевую верёвку, да ведь промахнёшься – пожалуй, и костей не соберёшь. Вон как Мурзик искалечился, а ведь он всё-таки хоть и маленький, да настоящий, не понарошенский кот.

Такого страха, как теперь, мне никогда ещё не приходилось терпеть. Ветер опять попытался шепнуть мне, чтобы я не валял дурака и поспешил в тёплышко, к маме. Даже настойчиво подтолкнул меня к двери. Но я повернулся и бочком-бочком протиснулся на прежнее место.

Очень хотелось зажмуриться от страха, но тогда я точно сверзился бы мимо верёвки. И я заставил себя держать глаза открытыми. Я шагнул вниз – и с пронзительным воплем шмякнулся вниз. В последний миг успел зацепиться когтями за верёвку и повис, раскачиваясь на ней всем телом.

Мама услышала мой вопль и вскочила, вскрикнула:

– Дымка, ты где? Кис-кис-ки-ис!

Сейчас она увидит открытую дверь, выйдет на балкон – и заметит меня! Я снова разжал лапы и пролетел сразу два этажа, каким-то чудом зацепился когтями за решётку последнего балкона, нависающего над выметенным до голого асфальта тротуаром. Внизу подо мной нетерпеливо переминался с лапы на лапу встревоженный Пират.

– Куд-да же ты! – сердито шипел он. – Свалишься, неумеха, я с тобой нянчиться не буду, не надейся!

Мама вышла на балкон, перегнулась через перильца. И сразу увидела меня, неловко повисшего на балконе второго этажа, и обозлённого Пирата внизу.

– Дымка, бедненький котик! Держись, мой маленький, сейчас я тебя сниму! – крикнула она. – Потерпи чуточку: я спущусь к соседям, выйду на балкон и заберу тебя. А ты – брысь, негодник! – это уже Пирату. Наглый кот только сверкнул в её сторону глазами и продолжал ругать меня:

– Ну ты, альпинист-неудачник, долго ещё висеть собираешься?

Я всеми четырьмя лапами обхватил резную деревянную балясину (соседи украсили свой балкон под старину) и сполз по ней до бетонной плиты. Сломанный коготь на правой передней лапке болел, но мне было не до этого. Вот-вот придёт мама, заберёт меня домой – и тогда уж не выбраться из квартиры. Чутким кошачьим слухом я уже услышал доносящиеся из квартиры звонки. Соседи не открывали дверь – видно, никого не было дома.

Я пробежал через балкончик к самой стене дома и начал осторожно, цепляясь когтями за малейшие выбоинки в стене, сползать вниз. Казалось, это длилось целую вечность. И тут я услышал совсем рядом взволнованный мамин голос:

– Дымочка, Дымка, ползи ко мне, котёночек, сейчас я тебя сниму!

Мама уже стояла на тротуаре – в тонком халатике и шлёпанцах, совсем замёрзшая, она не замечала ледяного ветра. Во взгляде её я читал страх за бедного котёнка, карабкающегося по отвесной стене дома. Кажется, я даже слышал, как часто-часто бьётся её сердце в тревоге за этого странного кареглазого котёнка. Она протянула ко мне руки…

Но я отклонился и шлёпнулся вниз, мимо тёплых маминых рук, больно ударился обо что-то твёрдое, как камень, почти сразу вскочил на ноги и задал стрекача. Я промчался за угол дома, на бегу крикнув Пирату:

– Встретимся в домике!

И через несколько минут уже сидел в своём убежище, осторожно выглядывая наружу: не идёт ли мама. Но мама потеряла меня из виду, а на улице было так холодно… Она ещё немного покискискала, позвала потерянного котишку, а потом ушла домой. Теперь я смог потихоньку выбраться из домика и поторопиться на помощь Пирату. Он, бедняга, уже выбился из сил. Вдвоём нам всё-таки было легче дотащить коробку с Мурзиком в игрушечный домик.

Читайте далее: Добрый доктор Айболит…

Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:






Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru