Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Молитва Божьего человека

Путь мой к Православию был долог (крестилась в 22 года и то не по вере, а по послушанию - уж больно мама просила и огорчалась). К вере меня, «материалистку», можно сказать, «тащили» чьи-то молитвы, милость великая Божья и чудеса, которые пришли вслед за чередой скорбей. Впервые я подошла к матушке Марии по совету своего друга-иконописца, хорошо знавшего старицу и часто с ней общавшегося.

Приехала как-то мама вся в сомненьях о работе. Школа, которую они с отцом создавали, лелеяли, работу в которой ставили долгое время на первое место в жизни, после болезни отца и ухода на пенсию, с новым составом администрации стала резко разваливаться... Более того, маме для работы создали там просто нестерпимые условия... А тут подвернулся вариант, ну просто чудный, своя студия! И рядом с домом, а не через весь город с пересадкой, и денег в три раза больше платить обещали, и уважительное отношение вместо унижений и притеснений... Удерживала лишь привязанность к «стенам»... Не было у мамы полной уверенности, что надо менять место работы, как мы ее с братом ни убеждали.

Чтобы она согласилась окончательно, я ее буквально силком отправляю к Марии Ивановне. (Уж больно страшно ей было с таким, как она считала, «идиотским» вопросом отвлекать старицу...) Приехала совсем огорошенная. На вопрос, что же посоветовала блаженная, я услышала: «Держись за школу». Тут я просто онемела...

ГІридя в себя, решила: значит надо все терпеть, все сносить, за школу «держаться». Сначала маме помогало только сознание, что она поступает по Божьей воле, а потом как-то все и наладилось, не то чтобы все гладко, но хоть дают часы, платят без мытарств зарплату и дают доработать до пенсии... А вот со студией через год начались проблемы: нашлось много на нее начальников, дети разбежались, перенесли очень-очень далеко от первоначального места и т.д. Ни работы там, ни зарплаты - сплошная нервотрепка...

Каждый раз, как заходит у нас с мамой разговор о ее делах на работе, благодарим сердечно Марию Ивановну, а мама уже уверенно и спокойно «держится за школу».

Приводила как-то к матушке Марии я свою подругу, заехавшую по дороге из Петербурга. В 24 года у нее такой огромный перечень хронических болезней, что не позавидуешь... Из слов старицы Светлане было понятно одно, что человек непременно и сам должен молиться и молиться, потому что пока человек сам молитвенно не трудится, другим его очень тяжело спасать...

В 1996 году на нашу семью свалилась жуткая напасть на квартиру и детей...

Началось с того, что старших (одному три с половиной года, второму шесть было, младшему год) от розетки стукнуло током, причем в тот момент, когда я буквально на минуту отошла на кухню... И пошло... Каждый день что-нибудь из электроприборов горело, причем внезапно, когда малыши оставались одни в комнате. Горели лампы, магнитофон, сгорел телевизор...

Начало марта. В комнате, где я уложила деток, холодновато. Включила масляный обогреватель (практически новый, отлично служивший всю зиму). На несколько минут вышла из комнаты развесить на просушку варежки и носочки. Открываю дверь - черно от дыма, не вдохнуть, из глаз слезы... В ужасе выдергиваю вилку из розетки, балконную и входную двери настежь... Открываю все, что можно... Какой уж тут холод? Чуть дети не угорели! Вонь стояла еще несколько дней. Говорили со всеми знакомыми, у которых такие же обогреватели - ни у кого подобного случая.

В школе подруга мрачно шутила: «Ну, а сегодня у вас что сгорело?» И самое жуткое, - каждый день я ей отвечала, что. Боялась включать вилки в розетки. С мужем договорились, что всем дорогостоящим (стиральная машинка, швейная электромашинка и т.п.) просто пока не будем пользоваться. Перегорело что-то на кухне в воздухоочистителе, забарахлил холодильник, перестал «заводиться»...

«Добил» меня истошный вопль детей. Вбегаю в комнату - падает на пол обгоревшее полотенце... Дети в ужасе трясутся: «Мамочка! Оно сейчас само как загорится!» Сама вижу еще идущий от полотенца дымок... И опять в тот момент, когда дети остались одни в комнате! И через полгода, как освятили квартиру... Неделя психологических пыток какая-то... Наутро старших в садик, младшего на руки - и к Марии Ивановне. В кому ж еще?

Как мы добирались, ужас! Это были такие искушения... Тут ехать-то всего 30 минут, а мы через два с половиной часа только до Петропавловской церкви добрались. Зашла в иконописную мастерскую дух перевести, жалуюсь друзьям на напасти, узнаю, что Мария Ивановна больна, лежит в келье и никого к ней не пускают. Выход один - помолиться и, набравшись смелости, дерзнуть потревожить старицу... Где келья, мне показали, довели, перекрестили... И осталась я на милость Божью на трясущихся ногах. Молюсь, крещусь, молюсь. Все-таки решаюсь, утешая себя, что тревожу не по блажи, а от страха за детишек, да и от страха вообще, от такого наваждения бесовского...

Открывает Тамара Степановна, объясняет, что никого принять они не могут. Ну что ж, значит так надо... Торопливо достаю из сумочки хлеб, чай, яблоки. Прошу не отказать и принять хоть этот скромный гостинец, надеясь, что провидица сможет помочь просто благостной мыслью о принесшем дар. Видя, что я с ребенком ухожу, Тамара вдруг сочувственно спрашивает: «С ребенком что?»

«Нет, говорю, горит у нас все, и не знаю, когда все это прекратится...» Спросив мое имя, она все-таки решилась потревожить матушку вопросом: мне из коридора слышны были ее громко произнесенные слова: «Наталья тут с ребеночком спрашивает, когда гореть у них все перестанет?» Матушкины слова из коридора не расслышать. Вся сжимаюсь, можно ведь и такое услышать: «Пока все не сгорит...» Выглядывает из кельи Тамара: «Она помолится...»

Ну, слава тебе, Господи! С огромнейшей благодарностью и к матушке, и ко всем святым, и к Тамаре Степановне лечу на остановку - через полтора часа уже в садик надо, забирать детей. Издалека вижу трамвай. Еще целый квартал, а народ уже садится – не успею. Но загорается красный свет и он все стоит с открытыми дверями, потом вагоновожатая выходит что-то проверять... Начинаю тут понимать, что это помощь Свыше, молюсь, благодарю, бегу как могу. Меня заметили, ждут. Доехали без приключений прямо до дома.

И все! - больше ничего не горело!! Слава Тебе, Господи! Вот она молитва Божьего человека!

Самое интересное, что в морозы следующей зимы мы включали обогреватель, и он грел как ни в чем не бывало. Работает до сих пор, хоть в нем и шурупчика не поменяли.

В последний раз помощь матушки нашей семье была самой удивительной, и не только потому, что случай тяжелый, а потому, что получили мы ее самым неожиданным путем молитвой из Оптиной пустыни.

У среднего моего Богданушки больное сердце. Еще до его рождения слышались шумы, плюс куча перинатальных осложнений, постоянная угроза выкидыша. Но по милости Божьей родился в срок. (И тоже чудно: началось отслоение плаценты, хотели кесарить, но обе операционные были заняты «плановыми», надо было чуть-чуть подождать. В это вот «чуть-чуть» он и родился благополучно прямо в предродовой...)

У Богдана стеноз аорты: срослись клапаны. Срастались они, когда мы лежали на обследовании в кардиологическом диспансере, и я поняла, что врачи нам помочь тут ничем не могут, в их силах в данной ситуации только наблюдать и действовать, уж только когда совсем «край», так как при операции на сердце до года какие-либо гарантии давать сложно. Тем более, самый трудный клапан - аортальный. Первый раз мы избежали операции, вырвавшись из круга перевозок по больницам и покрестив ребенка. Дважды из реанимации его отмаливала «бабушка» Матрона. Весной 1999 года стоял вопрос о срочной операции. Загвоздка была лишь в одном: у нас с мужем, работающих в школе, не нашлось срочно необходимых для того 500 долларов... Взять взаймы? Но ведь потом отдавать... Да и восстановительный лечебный период средств потребует. А самое удручающее то, что эта операция нужна лишь как временная помощь, а там надо копить 2-3 тысячи долларов на замену клапанов...

Я бегала по инстанциям, депутатам, обзванивала фонды... Но в результате это ничего не дало. деньги, перечисленные Облздравом (после моего письма губернатору Титову), до кардиоцентра так и не дошли. Одни показывают бумаги, что деньги перечислили, другие показывают документы, что ни копейки не получили. И так все лето... Можно было тронуться умом от безысходности, если бы не молитвы. За нас молились все, кто знал о происходившем, все переживали. Возили в Ташлу детей. Но не будь матушкиного заступничества, я думаю, без операции бы не обошлось.

Мне посоветовали ехать к матушке в Оптину, а пока мысленно просить у нее помощи и заступничества. Молитвенная защита блаженных - великое дело! Сынок стал лучше и лучше себя чувствовать, неожиданно нашлись деньги.

Да вот с поездкой все никак не получалось. То денег нет, то благословения.

Мне дали четки, которые Мария Ивановна собственноручно сделала. Эти четки были для меня спасательным кругом. Молясь ежедневно, перебирая оплетенные нитями шарики, я просила матушку о помощи. Верила, что и Мария Ивановна молится о младенце Богдане. Сын спал в четках. Просил, чтобы я их ему надевала.

Иногда корю себя, что не поехала в Оптину пустынь побоялась по жаре рисковать (врачи говорили, что в любой момент может случиться непоправимое). А иногда думаю, что, может, в том и был Божий Промысел. Когда от матушки вернулись Г. и Л., с которыми мы и должны были ехать, то рассказали, что Мария Ивановна им была рада и все приговаривала: «Вот сколько у меня гостей... четыре!» - то есть она и Богданушку со мной считала. Мы через ее четочки и молитвенные обращения к ней за помощью тоже были рядом.

Когда окончательно решилось, что мы в Оптину не едем, четки пришлось вернуть, так как давались они, чтобы дорога легкой была. Как тяжело сразу стало «Богородицу» по 150 раз читать... Ненадолго меня хватило. Да и нужда отпала. Отменили операцию. Я летом-то еще сомневалась, думала «медики денег жалеют». У кого спросить? Тем более было тревожно, так как в мае Мария Ивановна по телефону передала, что благословляет идти на операцию.

Подошли мы к протоиерею Иоаину Букоткину: надо делать операцию или не надо? «Этой операции ему не надо делать. Все и так хорошо сейчас будет!» - ответил опытный духовник. На душе Пасха! Спешили с сыном всех обрадовать: госпитализацию отложили на два месяца, а операция не нужна теперь вовсе. Очень многие скептически к этому относились: «Мало ли что священник сказал - он же не медик! Блаженная помогла? Так ведь она далеко!»

Было назначено обследование. Пока его делали, я молилась, молилась и молилась... Слышу: «Градиент на клапане 42». Я аж переспросила – было-то за 100... Это даже лучше, чем три года назад! Конечно, ни о какой госпитализации и операции не могло быть и речи. На консультации врач спросил, чем я могу объяснить такое резкое улучшение. Согрешила я, наверное, своим малодушием, смолчала... Вдруг неверующий? Смеяться будет... Так и не сказала я ему ни о молитвах, ни о поездке в Ташлу, ни о матушкином заступничестве, ни о ее чудесных четочках...

Часто и сейчас обращаюсь я к матушке с молитвой, прошу о помощи, о заступничестве. Слава Богу за все!

Наталья Ткаченко, г. Самара.

69




Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru